Объект их охоты

Глава 6

Сегодня в кафе жизнь била ключом. Не то чтобы здесь было намного люднее, чем обычно с тех пор, как Грэнни взяла меня под своё крыло, но в самом воздухе чувствовалось иное напряжение. Гряла буря, я кожей это ощущала. За последние несколько недель мы с Грэнни выработали своего рода рутину. Она обеспечила меня крышей над головой, одеждой и едой, а я помогала ей в качестве официантки.

Видимо, в Хейвене было не так много желающих протирать столы и разносить кофе за минималку. Я была почти уверена, что дело в характере Грэнни — её настроение могло испортиться так быстро, что у людей случался эмоциональный шок. К счастью для неё, я привыкла к волкам с резкими перепадами настроения.

Она казалась… знакомой. Грэнни. Как будто мой разум каким-то образом знал её, доверял ей, но на задворках сознания постоянно зудело предостережение. Трудно было сказать, кого именно она мне напоминала, но сияние её теплых, штормово-серых глаз и то, как она держалась, вызывали в подсознании зыбкое марево воспоминаний.

Знала ли я её раньше? Была ли она из тех оборотней, которых изгнали из поселения? Я слышала шепотки о временах, которые Высший Совет называл «Великой чисткой». Альфа Роллинс рассказывал об этом на занятиях, преподнося всё как славную победу нашего народа — очищение рядов от «нечистых».

Он имел в виду полукровок. Тех, в чьей крови была человеческая ДНК. Нам твердили, что люди — это дикие звери. Неуправляемые насильники и убийцы. Что если их кровь смешается с нашей, это посеет хаос в сообществе оборотней. Люди не могут контролировать свои инстинкты, и это ведет к разрушению.

Я улыбнулась молодой паре, подавая им кофе. Они улыбнулись в ответ, их лица светились искренним теплом. В тот момент я окончательно поняла: всё это было ложью. Почти всё.

Если уж на то пошло, оборотни были такими же жестокими и манипулятивными, как худшие из рода человеческого. Мы просто были в другой «упаковке». В одном они были правы: мы должны держаться особняком, но не из-за своего превосходства, а потому что обладаем способностями, о которых люди могут только мечтать. Неправильное использование этой силы в прошлом, несомненно, привело к охоте на волков сотни лет назад, которая едва не стерла популяцию оборотней с лица земли.

— Желаете что-нибудь еще? — спросила я. Пара покачала головами и вернулась к разговору. Я работала у Грэнни всего несколько недель. Я всё еще относилась к ней настороженно, но не могла ни в чем её упрекнуть, ведь она совершенно бескорыстно дала мне кров и одежду.

— У тебя отлично получается, Рей, — Грэнни просияла от гордости. Я пристроилась за стойкой, наполняя поднос новой порцией чашек. Она охотно называла меня Рей, как я и просила, сразу согласившись, когда я выразила опасение, что люди могут узнать моё настоящее имя. — Может, в следующий раз повышу тебя до бариста.

— Давайте не будем забегать вперед, — рассмеялась я, подхватывая поднос. — Колдовство с «магическими бобами» я оставлю вам. — Грэнни хохотнула и вернулась к работе. В кафе было не протолкнуться. Обеденная суматоха была в самом разгаре, хотя, честно говоря, я не понимала, почему она называет это «суматохой», если утром было точно так же людно.

Помогало то, что это была единственная кофейня в городе. Хейвен не допускал сетевых магазинов в черту города, а чужакам было крайне сложно получить лицензию на строительство или открытие лавки. Грэнни объяснила, что это из-за тесной интеграции оборотней и людей. Новички, не знающие о нашем существовании, приносят проблемы. К тому же мэр ратовал за поддержку местных, а не тех, кто стремится повсюду распространить свою тошнотворную жадность.

Жадность.

Это мне было слишком хорошо знакомо. Поселение было пропитано жадностью, особенно среди высших эшелонов власти. У жителей Хейвена были свои недостатки, но они болели за свой город. Между ними существовало такое братство, которого почти не было там, где я выросла.

Внезапно в открытое панорамное окно ворвался порыв ветра, и запах скисшего молока ударил по моим чувствам. Рука дрогнула, когда я ставила кофе перед шерифом. Он заходил сюда каждый день, сидел в шляпе и читал газету. И что бы ни было напечатано на сегодняшних страницах, ему это явно не нравилось.

Черт.

Этот запах застал меня врасплох, вытаскивая из глубин памяти ту самую ночь. Воздух пах скисшим молоком… и смертью. Приторный запах железа и соленой воды.

— С тобой всё в порядке, девочка? — спросил шериф Сноу, отрывая взгляд от газеты, чтобы изучить меня. Вопрос с двойным дном. В порядке ли я? Далеко нет. Почти каждую ночь я просыпаюсь в поту, с застрявшим в горле криком.

— Всё хорошо, — я выдавила слабую улыбку. — Просто знобит. Шериф кивнул и сложил газету пополам, прежде чем отхлебнуть горячий кофе.

— Послушай… — звук колокольчика прервал его. Мои глаза метнулись к двери: я приготовилась приветствовать новых посетителей. И замерла.

Запах скисшего молока стал невыносимым, перекрывая всё вокруг. Их было двое. Лица — маски профессионального безразличия. Идеально подогнанные черные костюмы, начищенные туфли. Они повернули головы в мою сторону, и я поспешно отвернулась, делая вид, что усердно протираю стол шерифа.

Их взгляды вонзались в спину ледяными иглами. Один сделал шаг вперед. Мое внутреннее зрение — то самое шестое чувство, что позволяло мне «видеть» движения, не глядя на них, — подсказало: он идет прямо ко мне.

— Вы! — голос Грэнни сорвался почти на крик. Я увидела, как она вылетает из-за стойки. Она встала прямо перед ними, руки в боки, глаза пылают яростью. — Вам здесь не рады. Убирайтесь к черту из моего заведения.

Один из «костюмов», мужчина постарше с седеющими волосами, ухмыльнулся.

— Мы часть этого города, мисс Харлоу, — напомнил он, словно это имело значение. — У нас такие же права находиться здесь, как и у всех остальных.

В кафе, где после их появления и так говорили лишь шепотом, воцарилась гробовая тишина.

— Забавно, что вы считаете себя частью этого города, мистер Дедрик, — выплюнула она. — И прав у вас нет. Зато у меня есть право отказать в обслуживании любому, кому пожелаю. И сегодня это вы и ваш коллега.

Ухмылка мужчины стала шире.

— Всё не обязательно должно быть так, — произнес он вкрадчиво, но в голосе звенела сталь. — Вы знаете, чего мы хотим. Вы могли бы облегчить жизнь и себе, и всем в этом городе, если бы просто отдали это.

Грэнни фыркнула.

— Вы не получите эту кофейню, — прошипела она. — Вам придется убить меня, прежде чем я её отдам.

— Это можно устроить, — вставил второй. Низкое рычание зародилось в моей груди; я сжала кулаки, изо всех сил стараясь удержать своего внутреннего волка.

Услышав этот звук, оба мужчины повернулись ко мне.

— А это кто у нас? — спросил старший, оценивая меня так, словно я была куском мяса в лавке мясника. — Твоя родня, Лиззи? Ты ведь не хочешь, чтобы с ней что-нибудь случилось, верно?

— Думаю, вам пора идти, — шериф, допив кофе, встал и взял шляпу. — Вас уже попросили один раз, а у нас здесь не любят угроз. Если не хотите оказаться в окружной тюрьме, советую послушаться даму и уйти.

Седой «костюм» злобно зыркнул на шерифа. В его глазах на мгновение вспыхнул серебристый блеск. Человек бы не заметил, но я — да.

— У вас есть двадцать четыре часа, чтобы принять наше щедрое предложение, прежде чем моя компания перейдет к более жестким мерам, — пригрозил он. — Было бы мудро согласиться, Грэнни, — он произнес её прозвище с явным отвращением.

— Вон.

Огрызнувшись, мужчины развернулись, но седой еще раз бросил на меня странный, изучающий взгляд. Только когда дверь закрылась, а их машина отъехала, кафе снова загудело. Грэнни расправила плечи и с гордо поднятой головой вернулась за стойку, будто ничего не произошло. Весь город вел себя так, словно это была лишь досадная ежедневная помеха.

— Кто они такие? — спросила я шерифа.

— Проблемы, — он постучал по первой полосе газеты. — Большие проблемы.

Дельта Фид.

Грэнни упоминала их. Они обосновались за городом на старой мельнице. Пытались прибрать к рукам местных поставщиков, выдавливая их с рынка. Но когда я посмотрела на логотип компании в газете, по желудку разлился холод. Я видела его раньше. Но где?

— Узнаешь их? — шериф пристально смотрел то на газету, то на меня. Подозрение в его глазах было ясным как день. Грэнни всем говорила, что я её дальняя родственница с амнезией после аварии. Я пожала плечами:

— Просто логотип кажется знакомым.

Шериф хмыкнул, поправил шляпу и вышел. Странно. Почему его так волнует, узнала ли я людей из кормовой компании?

— Рей! — окликнула Грэнни. — Следующий заказ.

— Иду.

Я стряхнула чувство тревоги и принялась за работу. Мне хватало своих проблем, чтобы лезть в дела Грэнни. Всё, что мне нужно — не высовываться. Легче сказать, чем сделать.