Одержимы

Новый знакомый

Лёха, наспех натянув трусы, вылетел из комнаты, а я лихорадочно искала свою пижаму. В дверь колотили отчаянно, с такой силой, словно пытались высадить её. Парень метнулся к ней и распахнул. На пороге стояла Катя. Её била дрожь, по лицу текли ручьи размазанной помады и туши, в руках она судорожно сжимала туфли, а подол платья был безнадежно разорван. Она вошла в квартиру, и тишина нависла в воздухе, словно густой туман. В комнате царил полумрак, но никто не решался включить свет. Катя опустилась на корточки и закрыла лицо руками.

— Кать, — прошептала я, обнимая её. Спрашивать, что случилось, не было сил, да и так всё ясно. Девушка не двигалась, не реагировала на мои утешения. Я подняла глаза на Лёху. Он стоял над нами, молчаливый и бледный, с лицом, на котором не отражалось ни единой эмоции. Таким я его никогда не видела, и от этого становилось не по себе.

— Он… уже… был… пьяный, — сквозь рыдания начала выливать Катя свою боль. — Когда я вышла, он затащил меня в какой-то бар… Я отпросилась в туалет… Я звонила…

Снова слёзы, душившие её голос. Затем она подняла свои покрасневшие глаза на Лёху и проговорила:

— Ты же мог успеть, пришёл бы в бар… Почему ты не брал трубку? Я звонила тебе, — она вскочила и, подскочив к нему, принялась яростно колотить кулаками в грудь. — Я звонила раз двадцать… Я ждала тебя… Почему… Почему мы же до…

Внезапно всё стихло. Катя заметила распахнутую дверь в нашу комнату и валявшуюся там одежду. На её лице появилась ехидная усмешка, и она направилась туда. Следы нашей страсти были очевидны: смятая постель, разбросанные вещи. Я же стояла, с одним верхом от пижамы и то, надетой задом наперёд.

— О, я вижу, вам некогда было? — сквозь слёзы и иронию прошептала она.

— Кать… это…

— Что? Тебя заставляли? Может, ты кричала, вырывалась?..

— Хватит! — резко оборвал её Лёха.

— Ненавижу вас обоих… — она сорвала простынь с кровати и бросила её в угол, затем схватила подушку и, отвернувшись к стене, легла на диван.

Лёха положил мне руку на плечо, но сейчас я меньше всего хотела этого прикосновения. Вина прожигала меня насквозь. Если бы я могла, я бы просто исчезла, чтобы никого не видеть… Сглотнув слёзы, я убрала его руку и ушла на кухню. Скоро рассвет. Непонятно, как в таком состоянии сдавать экзамены.

"Что мы наделали, как могли так безолаберно бросить ее одну на произвол судьбы..."Слёзы катились по щекам.

Резко, хлопнула дверь.

"Катя? — крикнула я и выглянула в коридор — обуви Лёхи не было. Он ушёл. Превозмогая страх, с дрожащими ногами я подошла к окну. Через несколько минут увидела его. Он сел в машину и, резко сорвавшись с места, умчался в неизвестном направлении.

Я замерла, словно громом поражённая. Уже пять утра. Через три часа экзамены. Было абсолютно не до сна. Я услышала тихое сопение девушки.

"Пусть поспит. Во сне всё забывается", — подумала я, накрывая её одеялом.

Взяла портфель, достала учебники и решила хоть немного позаниматься, раз уж сон не идёт. Открыла страницу…

Проснулась от звонка будильника. Кажется, всё-таки задремала. "Вот тебе и не хочу спать". Я посмотрела на часы — 6:40. Забежала в ванную.

Как же здорово жить в городе, когда все удобства под рукой: вода льётся, унитаз тёплый. Никаких вёдер таскать не нужно. Вот к чему я стремлюсь. К комфортной, цивилизованной жизни. Быстро встала на прохладный пол и вытерла мокрые волосы полотенцем. Взглянула в зеркало — вид был ужасный. От недосыпа и слёз глаза казались уставшими и опухшими. Взяла телефон и посмотрела время. Подумала о Лёхе: можно ли ему позвонить? Номера его у меня не было. У сестры точно есть, нужно её будить.

Я осторожно подошла к Кате и легонько коснулась её плеча. Она по-прежнему лежала лицом к стене.

— Иди к чёрту, — тихо прошептала она.

— Послушай… уже поздно, нужно идти на экзамен.

— Я сказала, отвали от меня, — девушка повернулась ко мне. В её глазах было столько злобы, что я невольно отступила. Косметика, смешанная со слезами, растеклась по всему лицу.

— Послушай, — я собрала всю свою волю в кулак. — Я понимаю, то, что произошло, ужасно, но сегодня важный день…

— Понимаешь? — она перебила меня и, криво усмехнувшись, продолжила: — Что ты понимаешь? У тебя тут тоже принудительный первый раз был?

Я молча опустила глаза в пол.

— А, — она демонстративно захлопала в ладоши. — Это у вас не в первый раз? Что, масечка, через моего братца дорогу в Москву захотела выбить?

— Что ты несёшь? — слёзы навернулись на глаза. Мне было обидно не за себя, я понимала, что в Кате говорит боль, унижение, которое она испытала. Всё это выливалось наружу.

— Он с тобой потрется и в Москву свалит. Там тётя Таня уже давно всё подготовила для его будущего, включая жену.

— Кать… пошли на экзамен.

— Собирай свои шмотки и вали, чтобы я больше тебя рядом с нашей семьей не видела. А увижу — плохо будет.

Я поняла, что это бесполезно. Она никуда не пойдёт и ненавидит меня. Чем дольше я здесь стою, тем сильнее провоцирую её. Катя не поймёт и не простит. Я быстро собралась и ушла.

На улице светило солнце. От асфальта исходил жар. Машины Лёхи во дворе не было. Очевидно, он до сих пор не вернулся.

Университет стоял через дорогу — большое трёхэтажное здание. Кругом всё красиво: подстриженные деревья, фонтан. Сейчас вовсю шёл ремонт: красили, белили, готовились к учебному году. Нас было немного. Университет принимал по ЕГЭ. Лишь те, кто хотел на бюджет, должны были показать свои знания сегодня. По результатам тестирования будут распределять места. Мои родители сразу сказали, что платно они не потянут. Поэтому в моих интересах было всё сдать, либо работать в продуктовом у тёти Любы до конца жизни.

Нас впустили в класс. Каждому велели сесть по одному за парту.

— Сдаём телефоны, — пропищала то ли преподавательница, то ли студентка, подрабатывающая на каникулах.

Я оглянулась. Кати не было.

Впервые я окинула взглядом собравшихся. Мальчиков было меньше, чем девочек, и на каждом лице застыло напряжение. Нервничала не только я, страх был заметен у всех.

Первым экзаменом был русский язык.

"Начни с русского, ты его знаешь лучше меня", — звучали в голове слова подруги. Изо всех сил старалась отогнать ненужные мысли. Я должна сдать.

"Перерыв двадцать минут!"

Вывалившись в коридор, я только сейчас почувствовала, как сильно не выспалась. Тело ныло, глаза зудели. Примостилась на лавочку рядом с каким-то парнем.

— Нервничаешь? — спросил он.

— Нет… то есть да… — мысли спутались в клубок, я даже ответить нормально не могла.

— Понятно, я тоже… — вздохнул он.

— Прорвёмся...- неуверенно пыталась взбодрить я нового собеседника.

— Мой брат тут был звездой. Отличник, на олимпиады ездил. Первые места и все такое. Каждый препод его знает. Он даже на доске почета висит. Все ждут от меня того же… а я боюсь, что не оправдаю надежд…

Я слушала его, пытаясь понять, кого же он мне напоминает.

— Прости, что ною тебе тут, — он посмотрел на меня и выдавил улыбку.

— Все будет хорошо, — тихо прошептала я. В другое время мы бы с радостью поболтали и, возможно, я смогла бы его успокоить. Но сейчас в голове пульсировали лишь две мысли: где Лёха и что теперь будет с Катей. Как она это переживет?

Я снова взглянула на парня. Кого-то он мне напоминал, но никак не могла вспомнить. Черноволосый, с пронзительными голубыми глазами.

— Меня Арсений зовут, — он протянул руку.

— Маша, — с натянутой улыбкой ответила я.

— Слушай, вот, — он достал маленькие бумажки, исписанные мелким шрифтом. — Возьми. У меня еще есть.

— Это что, шпоры? — удивилась я.

— Тише ты, не ори. Сейчас алгебра, думаю, лишним не будет.

И Арсений оказался прав. Они очень меня выручили. Кошмарная ночь и стресс сделали свое дело — я не могла вспомнить ни одной формулы. Мозг отказывался работать. Пришлось часто прибегать к шпаргалкам.

После сдачи последнего экзамена я облегченно вздохнула. Результаты будут через неделю. "Огромный камень" свалился с плеч. Я вышла на высокое крыльцо, мысленно представляя, как буду здесь учиться.

— Постой… — донесся сзади голос.

Я увидела Арсения, он бежал ко мне и махал рукой, в которой держал мой телефон.

— Кажется, забыла у преподавателя, — он протянул мне мобильник.

— Точно, спасибо, — я улыбнулась и положила телефон в сумку. — Ты сегодня прямо мой ангел-хранитель.

Мы переглянулись. Арсению явно было приятно это слышать, и он продолжил:

— Ну, раз так, предлагаю сходить поесть, что скажешь?

И я согласилась. До автобуса было еще много времени, а во мне не было ни крошки со вчерашнего вечера. Сказать, что я была голодна, — не сказать ничего.

Арсений жил в этом городе, поэтому он повел меня в какое-то проверенное место. Там действительно вкусно готовили.

Мне было легко с ним общаться. Казалось, я знаю его всю жизнь. Сама того не понимая, я выложила ему всю свою боль. Возможно, мне просто нужно было кому-то выговориться. И вот, этот человек нашелся.

— Мне жаль, что наш город показал себя с такой стороны, — тихо пробормотал парень. — Подонки везде есть, но, к счастью, зло все равно будет наказано!

— Надеюсь. Только вот время не отмотать, и Катя больше никогда не станет прежней, — я сглотнула слезы, поднесла кружку горячего чая к губам, но даже глоток сделать не смогла из-за кома в горле.

— Слушай, мои родители работают в суде, у них хорошие связи, между прочим. Что, если Катя даст показания…

— Думаю, она ничего не будет делать. Ей стыдно. Она боится родителей, особенно реакции отца.

— Да… — Арсений глубоко вздохнул. — Ну, ты все равно запиши мой номер, если нужна будет помощь, чтобы наказать эту тварь, мы поможем. Мои родители — настоящие борцы за справедливость.

Я записала номер. Не уверена, что это как-то поможет подруге, но парень так искренне пытался хоть чем-то помочь, что я не могла проигнорировать его предложение. Мы уже собирались уходить, как у Арсения зазвонил телефон. После этого звонка он резко изменился в лице. Его руки задрожали, глаза наполнились испугом.

— Что… что случилось? — взволнованно спросила я.

— Этой ночью брата сильно избили… неизвестно, выживет ли он…