Одержимы

Новая жизнь

Я шла быстрым шагом, лишь бы не передумать.

Лишь бы не вернуться назад. Казалось, сама природа оплакивала случившееся: хлынул ливень, взвыл ветер, словно подъигривая моей тоске. Не помню сколько я блуждала, в таком состоянии идти домой не хотелось. Нужно было успокоиться. Или от добросов мамы не отвертеться.

Наконец, я добралась до дома. Открыв ворота, замерла. На крыльце, неподвижная, как статуя, ждала Жанна.

Решила стоять под дождем, не смея приблизиться.

— Привет, жду тебя уже часа два, твоя мама ушла с сестрой и отцом к тёте Зине— произнесла она, не поднимая глаз.

Мне хотелось что-то сказать, но слова застряли в горле. Слезы смешались с дождем, и я просто обняла ее.

— Прости, пожалуйста, я не хотела… Я не знаю, как так вышло, я и Леха...как все это завертелось, — твердила я, словно заведенная.

Жанна не шевелилась.

— Пошли сегодня ко мне? Мои уехали… — Она сделала вид, что ничего не слышала. Ей явно была неприятна эта тема, она хотела ее вычеркнуть. Знала ли она о чем я? Безусловно, это чувствовалось.

— Куда? — удивленно спросила я. Такой вопрос было услышать весьма неожиданно.

— Разговаривать о свадьбе.

— А ты?

— А я не поеду. Знаешь, какой смысл? Свадьба все равно будет. Отец решил. А вдруг он мне не понравится? Мой жених? Целый год жить в страхе, что твой муж — страшилище. Лучше я буду думать, что он красавец, хотя бы до свадьбы избавиться от тягостных мыслей.

Я снова обняла Жанну и разрыдалась.

Вечер прошел в беззаботном смехе и разговорах, словно и не бывало ни лжи, ни моей безответной любви, ни предательства. Мы даже включили "Клон" и танцевали, позабыв обо всем.

Ночью, когда подруга уснула, я тихонько выскользнула из дома. Дождь утих, и лунный свет, пробиваясь сквозь тучи, серебрил мокрую листву. Прохлада заставила накинуть куртку её матери.

Внезапно я услышала голоса соседей. Подкравшись к забору, спряталась в кустах. В щель между досками было видно, как родители Лёхи выносят вещи.

Они уезжали. Следом вышел и сам Лёха. Все внутри заныло от желания быть рядом.

— Алексей, ты кого-то ждешь? — холодно прозвучал голос тёти Тани.

— Да… Нет… Я не знаю… Скорее нет, — пробормотал он.

— Давай быстрее, нам ехать далеко.

Каждое хлопанье дверцы машины отзывалось болью в сердце. Когда парень уселся внутри, мне показалось, что оно и вовсе остановилось. Безмолвно рухнув наземь у забора, я разрыдалась.

— Он уехал, да? — раздался голос Жанны. Она стояла в темноте, лишь слабо освещенная луной. Я лишь молча кивнула, не в силах говорить.

— Он… тебя видел?

Я отрицательно покачала головой, вытирая слезы грязной рукой.

— Холодно, пойдем в дом. Простынешь, ты же в одной ночнушке, — попыталась я сменить тему, зная, что её сердце разбито не меньше моего.

Жанна не ответила, лишь подошла ближе и обняла меня. Ее тело дрожало, но не от холода, а от сдерживаемых рыданий. Мы стояли так, две тени в лунном свете, разделяя боль потери. В этот момент мы были не просто подругами, а союзниками в общей беде, связанные нитями разочарования и несбывшихся надежд.

Вернувшись в дом, мы молча уселись на кухне. Родительским теплом веяло от оставленной еды, но ни у меня, ни у Жанны не было аппетита. Смотрели в окно. Жанна вдруг заговорила, ее голос был тихим и словно издалека:

— Знаешь, он был моей первой любовью. Но я поняла, что не хочу любить своего будущего мужа. Это чертовски больно, когда невзаимно.

В горле пересохло. Я не знала, что ответить. Ложь, как паутина, опутала наши отношения, и теперь, когда все открылось, каждое слово казалось бы предательством.

— Прости меня, — прошептала я, не поднимая глаз.

Жанна вздохнула и взяла мою руку.

— Все в порядке. Главное, что теперь мы знаем правду. И переживем это вместе.

Дни летели за днями, и вот, мне тоже пришлось собрать вещи, я студентка. Морально я давно была готова сепарироваться от мамы. Но на душе все равно было как-то тяжело.

Решила прогуляться до магазина. Купив чипсы в дорогу, возле дома я наткнулась на бабушку Тамару.

— Уезжаешь, Машенька? — ласково спросила она. Словно меня ждала, а может так и было.

— Да, послезавтра начинаются занятия, — тихо ответила я.

— Это хорошо, учение — свет, а не учение…

Я натянуто улыбнулась. Рядом с ней снова чувствовалось слабое, но ощутимое присутствие Лёхи.

— Внук тоже на занятия пойдет. А знаешь, перед отъездом он просил мне кое-что тебе отдать.

— Что?

— Вот.

Бабушка Тамара протянула две куклы и застенчиво улыбнулась. Я взяла их дрожащими руками. Старая, изрядно потрепанная Синди — моя первая кукла, подаренная Лёхой-ботаном. А вот вторая выглядела довольно свежо. Казалось, перед тем как мне их отдать, кто-то привёл их в порядок.

— Вы что, отмыли их? — я бросила взгляд на бабушку, но она уже была у своих ворот и даже не обернулась.

"Глупо выкидывать игрушки, они ни в чем не виноваты."

Учеба стала спасительным отвлечением от мыслей о Лёхе. Спустя пару месяцев родители нашли дом, и общежитие осталось позади.

С одной стороны, это прекрасно: по утрам мамины завтраки, по вечерам — тепло родной кровати. Но тоска по моей забытой богом деревне не отпускала. Словно и не было её, той жизни. И хотя мы постоянно созванивались с Жанной, в гости я не торопилась. Раны еще слишком свежи, и страшно было снова бередить их. О Лёхе не спрашивала, не знаю, приезжал ли он на зимних каникулах. Да и знать не хотела. Или, по крайней мере, убеждала себя в этом.

Через год и звонки от Жанны стали редкостью. Она должна была выйти замуж. Я писала много раз, но мои сообщения оставались без ответа.

Город постепенно завоевал меня. Появились соцсети, новые друзья.

Сменился стиль. Я даже свои кудри подстригла под каре. Казалось, отрезав их, я избавилась от прошлого.

На новые отношения первое время не решалась. Мужчин избегала как огня.

Спустя время, однако, под пустила застенчивого парня к себе. Он был полной противоположностью всех моих ухажеров. Мне было на руку. Никто не торопился ни с чем.

Маме парень сразу понравился, она его закармливала своими фирменными котлетами.

— Ох и повезет же вашему будущему зятю, — подлизывался к моей матери парень.

— А ты становись им сам, делов то, — смеялась женщина.

— Мама, — ворвалась я, делая курсовую.

— Ой не мамкай, знаешь, ты сразу ко мне иди, если надумаешь, мы все организуем и замуж выдадим, её мнение не обязательно.

Мы все громко засмеялись.

Спустя ещё год Дима стал понастойчивее. Он не торопил события, давал мне время привыкнуть к его обществу. С ним было легко и спокойно. Мы могли часами гулять по городу, обсуждая книги, фильмы, да и просто мечтая о будущем. Он знал о Лёхе, и это почему-то облегчало душу. Словно, делясь прошлым, я становилась честнее перед собой и перед ним.

Однажды, после особенно душевного вечера, Дима остановился у моего дома и, глядя в глаза, спросил: "Ты счастлива?"

Я не знала, что ответить. Счастлива ли я? Наверное, да. Но какое-то смутное чувство не давало мне покоя. Чувство, что чего-то не хватает.

А дальше, все вообще вышло из рамок контроля, парень встал на одно колено и достал красивое кольцо.

— Будь... Моей?

Понятно, от куда веяло такой решимостью, моя мама его полностью обработала. Я взяла кольцо и сказала, что подумаю, возможно, после экзаменов скажу точный ответ.

"Я буду ждать столько, сколько нужно".

— Вот, почему не принять предложение этого милого человека? — бурчала мама, переворачивая чебуреки. Её недовольство было почти осязаемым.

— Мам, я не готова пока на свадьбу, мне университет надо окончить, — попыталась я объяснить, чувствуя, как назревает очередной спор.

— А что мешает выйти замуж и учиться? — последовал неизбежный вопрос.

И тут, как всегда, встряла Даша. Моя семилетняя сестра, с совершенно серьезным видом, прококетничала: "Систр, если ты не выйдешь замуж за Димочку, это сделаю я, он мне очень нравится!"

Я едва сдержала смешок.

"Кажется, моя сестра быстро найдет себе ухажера," — пронеслось в голове, — "раз уже в семь лет имеет виды на парней."

— Молоко ещё на губах не обсохло, — съязвила я, не удержавшись, и поспешила скрыться в своей комнате.

Весь выходной я просидела в комнате, когда вдруг услышала звонок телефона. На экране высветился номер Жанны. Мы давно не общались — она вышла замуж, и я не хотела навязываться, понимая, что у неё теперь своя семья.

— Наконец-то! — прокричала я. — Куда ты пропала?

— Всё нормально, просто редко могу звонить. Живу у свекрови, и тут не принято долго разговаривать по телефону. Да и вообще некогда.

— Ох, как тебе с ней? Надолго так?

— Пока не построим свой дом.

— Вот это да! А как замужняя жизнь?

— Не совсем так, как я представляла...

— Тебе плохо?

— Нет, наоборот. Он меня просто балует, цветы приносит постоянно, уже негде ставить, — рассмеялась Жанна. По её голосу было понятно, что она счастлива.

— Я так рада за тебя.

— А ты как? За два года появился кто-то из города?

— Сложно всё. Есть один, даже сделал предложение...

— А ты?

— Я...

— Послушай, я скоро еду в деревню к родителям. Приезжай тоже, нам нужно поговорить.

— Не знаю...

— Не отказывайся! Жду тебя, точное число кину завтра, как билеты возьмем. Только приезжай одна, отец у меня с причудами, сама понимаешь.

Мы попрощались, и я села на кровать, слушая, как бешено колотится сердце. Я долго избегала возвращения в деревню и встречи с прошлым, но теперь, спустя столько лет, придётся взглянуть ему в лицо. Готова ли я?

В моей голове зародилась безумная, почти отчаянная идея: найти Леху в социальных сетях. После нашего последнего, такого болезненного разговора, я сама себе запретила даже думать о нем, не говоря уже о поисках. Но сейчас, я почувствовала острое, почти физическое желание понять, что же я чувствую. Найти его оказалось настоящим испытанием. Москва — огромный муравейник, и людей с именем Леха и фамилией, как у него, там тысячи. Но вот Катя… Катю я нашла почти сразу. В ее профиле было указано, что она живет в нашей родной деревне. Однако, судя по ее ярким фотографиям она там давно не появлялась. Девушка изменилась до неузнаваемости: строгий, деловой стиль, очки, которые придавали ей какую-то особую, взрослую уверенность. Казалось, у нее все просто замечательно. Чему я была искренне рада.

И вот, на пятой фотографии, я увидела ЕГО. Он стоял, обнимая сестру. Мой "ботаник", мой Леха. Время, почти не коснулось его, лишь легкая, мужественная щетина появилась на щеках. Он смотрел с фотографии, и мне показалось, что даже на расстоянии его пронзительные зеленые глаза снова обжигают меня, как когда-то давно. Пришлось резко захлопнуть ноутбук, чтобы унять бешено колотящееся сердце.

"Стоп. Спокойствие. Ну, вот зачем я себя накручиваю? Может, его там и нет вовсе. Конец зимы, какие деревни? Он же явно на работе, тем более, праздники длинные уже отгремели, что ему там делать? Сидеть, скучать? Нет, это не про него."

Но потом... через Катю я все-таки нашла страницу ботана. Закрытая, конечно. Но аватарку я увидела. И вот тут-то меня и накрыло. Он был с девушкой. И это точно та Сати. Какая-то блондинка, лица толком не разглядеть, но они стояли в обнимку.

Он там, живет своей жизнью! Баб меняет. Он давно отпустил, забыл, а я? Я все еще здесь, тону в этом болоте воспоминаний!"

Импульсивность- мой самый большой, самый разрушительный недостаток. И вот, в этот момент, когда злость и обида захлестнули меня с головой, я схватила телефон и, не раздумывая, набрала номер Димы.

— Алло, Дима? — мой голос звучал хрипло, надтреснуто.

— Да? — его голос был спокойным, ровным.

— Я согласна.