Одержимы

Справедливость

"Так это твой брат…" — слова сорвались с губ прежде, чем я успела их обдумать. Декан оторвался от своих бумаг и уставился на меня, приподняв бровь в вопросе. Я покраснела, понимая, как нелепо это прозвучало.

"Простите, я… просто вспомнила, что мой брат тоже учился здесь", — попыталась я выкрутиться. Мужчина хмыкнул и вернулся к обсуждению с мамой моего дальнейшего обучения. К счастью, она вообще не слышала мою несуразицу и ушла вперёд нас.

В голове бушевал ураган мыслей. Как такое возможно? Как человек, совершивший гадкий поступок, может быть гордостью университета? Неужели никто не знает правды?

Я понимала, что не могу оставить это просто так. Катя, Лёха… они не заслужили такой участи. Должен же быть выход.

Решение пришло внезапно. Я должна поговорить с Арсением. Узнать, знает ли он правду, и если знает, то почему молчит. Может быть, парень просто не подозревает о том, что совершил его брат. А если тот догадывается … тогда я должна заставить его рассказать всем.

К счастью, номер Арсения был у меня под рукой. Мама же, не унимаясь, продолжала допрос о моем новом пристанище знаний, словно надеялась выудить из ответов нечто большее, чем там было на самом деле. Выскользнув на крыльцо, я набрала знакомый номер.

— Да… — прозвучал в трубке голос.

— Алло… Арсений… Это Маша… — я не знала, помнит ли он вообще обо мне.

— О, привет! — в голосе промелькнула радость. Он узнал, и, кажется, был рад. — Ну как результаты? Поступила?

— Да, все в порядке, экзамены сдала…

— Круто! Значит, теперь одногруппники? Я тоже поступил, и скоро…

— Слушай, мне срочно нужно с тобой встретиться, — перебила я его.

— Хорошо… Говори где и когда…

Особого выбора у меня не было. Город я толком не знала. Решили, что буду ждать его возле университета. Оставалась небольшая проблема: как уговорить маму не таскать меня с собой ближайшие пару часов?

Но, к счастью, все разрешилось само собой. Нам предложили сходить посмотреть общежитие. Мы, конечно, сразу согласились — занять место никогда не помешает. Однако, выйдя из университета, мама выглядела взволнованной..

— Блин, вот незадача… — она теребила в руках свою шляпу.

— Что случилось? — спросила я. Но уже догадывалась, в чем дело. Мама записалась в парикмахерскую, и ей нужно было быть там через тридцать минут. Она не знала, что делать. — Дочь, ты же уже взрослая? Посмотришь общежитие сама, поговоришь с комендантом.

— Хорошо, — кивнула я, тем более оно находилось рядом с университетом. Как раз встречусь с Арсением и потом займусь делами.

— Только как освободишься — позвони, отец подъедет и заберет. Мы же тебе еще костюм на первое сентября не купили.

Маме так хотелось чувствовать себя нужной, значимой в моей жизни. Ведь одежду я давно могла выбирать сама. Но ей, видимо, хотелось думать, что я до сих пор нуждаюсь в ее помощи в этом вопросе.

Мы пошли до машины. Папа поставил ее в тень, недалеко от университета. Сам идти с нами не захотел. Ему нездоровилось.

Я проводила родных взглядом, чувствуя смесь облегчения. Вздохнув, направилась к месту встречи с Арсением, мысленно готовясь к разговору. Что-то внутри подсказывало, что он будет непростым.

Парень уже ждал меня у входа в университет, облокотившись на перила. Увидя мой взгляд, он расплылся в улыбке, которая, казалось, озарила все вокруг. Но в моих мыслях не было места для романтики. Мне нужно было узнать правду.

— Привет! — выпалила я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Нам нужно поговорить.

Он слегка нахмурился, почувствовав перемену в моем настроении. Мы отошли в небольшой сквер, где было относительно тихо и спокойно.

Я села рядом и поняла, кого он мне напоминал при первой встрече — да парень же копия своего брата. Те же чёрные волосы и взгляд голубых глаз. От этого даже стало не по себе.

— Так рад тебя видеть, только сегодня вспоминал о том кафе, где мы сидели… — Арсений продолжал болтать не останавливаясь. — Родители уже с тобой хотят познакомиться и брат…

— Как твой брат? — спросила я, перебив парня.

— Влад? Он уже намного лучше, спасибо, что спросила… — Арсений наклонил голову. Кажется, эта тема была очень болезненной для него. Возможно, их с братом связывали очень крепкие родственные чувства, от этого стало ещё сложнее. Как найти нить разговора.

Я осторожно коснулась его руки, чувствуя, как он вздрогнул от неожиданности. "Арсений, я понимаю, тебе тяжело об этом говорить. Но если тебе нужна поддержка, я здесь", — сказала я мягко, стараясь передать искренность своих слов.

Он посмотрел на меня с благодарностью в глазах. "Спасибо", — прошептал он. "Это много для меня значит". Несколько секунд мы молчали, пока я пыталась понять, как лучше продолжить разговор.

— Знаешь, в этот университет мы мечтали поступить вместе с… Катей, — я сглотнула подступивший к горлу комок горечи. — Готовились, зубрили ночи напролет, строили планы, как будем вместе покорять этот мир, как будем творить, как будем…

— Кате уже лучше? — перебил меня вопрос.

— Лучше? Пф… Такое не забывается. Знаешь, в чем отличие телесной боли от душевной? Телесная затягивается, как рана, оставляя лишь бледный шрам. А душевная… она никогда не исчезнет. Она может притихнуть, затаиться в темном углу сердца, но в самый неожиданный момент вспыхнет с новой силой, напоминая о той страшной ночи.

— Да… это ужасно…

— Родные приняли решение увезти её подальше, чтобы она забыла обо всем… чтобы хоть на мгновение смогла почувствовать себя той беззаботной девчонкой, которой море было по колено, которая смеялась звонко и заразительно… Хотя, знаю, меня она никогда не простит… но мне и не важно, лишь бы она снова начала жить… дышать полной грудью, чувствовать каждый момент… — Слезы предательски хлынули из глаз, обжигая щеки.

Арсений молча гладил меня по спине, позволяя выплакаться. Его прикосновения успокаивали, но не могли заглушить ту острую боль, что разрывала меня изнутри. Я чувствовала себя соучастницей, хотя и не принимала непосредственного участия в том, что случилось. Но мы в ту ночь, безразлично наплевали на ее судьбу.

— Я должна ей помочь, Арсений. Не знаю как, но должна. Я не могу просто стоять в стороне и смотреть, как она медленно угасает.

Он отстранился, заглянул мне в глаза.

— Конечно, должна. Но что ты можешь сделать? Ей нужна профессиональная помощь, психолог, возможно, даже психиатр. Ты же не сможешь заменить ей врача.

— Я знаю, — выдохнула я, и в голосе слышалось облегчение сквозь усталость. — Но кое-что все же удалось…

Я слегка отстранилась, гадая, как он воспримет мои слова.

— Удалось найти и наказать этого ублюдка…

— Маша, это же замечательно, — парень искренне озарил меня улыбкой.

— Послушай, ты тогда сказал, что твои родители — борцы за справедливость. Помнишь?

— Да…

— Что они бы помогли в этом деле, не раздумывая…

— Я и сейчас так считаю. Насильники должны понести наказание по всей строгости закона…

— Даже если этот насильник — твой родной брат?

— К чему ты клонишь? — Арсений резко поднялся, его лицо окаменело. Такого выражения я на нем еще не видела.

— Послушай! Я сама не верю, все это звучит как безумный бред, но сегодня, на доске почета… это лицо… он был на моем дне рождения…

— Я не хочу в этом участвовать, — Арсений развернулся, намереваясь уйти.

— 15 июля… где он был? Наверняка, в тех числах до него было не дозвониться? — я тоже вскочила с лавочки и выкрикнула ему в спину. — Потому что в нашей деревне нет связи. Не знаю, каким чудом он оказался на моем празднике. Но Кате твой брат приглянулся… очень.

— Я не понимаю… — Арсений обернулся ко мне. — Как ты можешь так лгать…

— В ту ночь, перед нашими экзаменами, твой брат… он пошел на встречу с Катей, — я не слышала его возмущения, меня захлестнула потребность высказать все, достучаться до справедливости. — Послушай, брат Кати сейчас в полиции. Он отомстил… он нашел Влада…

Я схватила Арсения за руку.

Арсений брезгливо вырвал ее. В глазах парняплескалось недоверие и отвращение.

— Этого не может быть, Маша. Влад… он бы никогда… ты ошибаешься.

— Я бы тоже хотела ошибаться, Арсений. Но слишком много совпадений. Слишком много деталей, которые складываются в одну ужасную картину. Пожалуйста, поговори с ним. Спроси, где он был в ту ночь. Просто спроси.

— Я не поним…

— Послушай, ты клялся, что хочешь быть достойным брата, что на тебя возлагают те же надежды. Пусть в учебе он и гений, но стоит тебе выбрать верную сторону, и ты затмишь его в мгновение ока. До твоего благородства и человечности ему никогда не дотянуться…

— Что… ты… хочешь… чтобы он сгнил за решеткой?

— Хотя бы заберите заявления по делу Лёхи…

— На нем живого места не было, он изувечил его…

— Я не оправдываю насилие, но скажи, как бы ты поступил, если бы над твоей сестрой надругались?

Он молчал, прожигая меня взглядом, словно ища хоть малейший отблеск лжи.

— Мою сестру зовут Света… и она не шляется по ночам с малознакомым мужиком…

Парень отвернулся и, не обронив ни слова, стремительно удалился. Я осталась сидеть на скамейке, чувствуя, как ледяной ветер вонзается в самое сердце. Слова, которые я так долго держала в себе, вырвались наружу, но облегчения не принесли. В голове билась лишь одна мысль: "А что, если я ошиблась? Что, если сломала жизнь невиновному?"