Одержимы

Часть 8 "День рождения"

Чуть больше года назад в нашу тихую деревню ворвалась Жанна со своими родителями. Мы стали не просто подругами, а сестрами по духу, словно были знакомы целую вечность. В ней было все, чем я восхищалась: светлая доброта, непоколебимая честность и острый ум. Помню, как нас захватила волна сериала "Клон", и мы, подражая Жади, пытались постичь искусство восточного танца. Пусть наши движения были далеки от совершенства, но нам было все равно. С упоением шили сверкающие восточные костюмы, боготворили Лукаса и проклинали Саида.

Мы стали друг для друга спасательным кругом, глотком свежего воздуха в этом Богом забытом уголке. Отец Жанны работал вместе с моим, и он хорошо относился к нашей семье. Благодаря этому Жанне позволялось гулять со мной, хоть и недолго.

И вот, передо мной возникла она — не подруга больше, а соперница. Я не могла выносить ее присутствие рядом с Лехой, меня обжигало его восхищенное выражение лица, когда он смотрел на нее.

Не проронив ни слова, я резко развернулась и ушла, оставив позади вопросительные крики подруги, на которые не было ни малейшего желания отвечать.

Как сквозь пелену тумана, передо мной возник родной дом. Весь вечер я провела в молчаливом отчуждении, погрузившись в собственные переживания. Зарывшись в кровать под теплым одеялом, я отгородилась от всего мира.

Мама пыталась разгадать причину моей мрачности, но я сухо попросила оставить меня в покое.

Перед глазами, как назойливая кинопленка, всплывал их поцелуй. Его взгляд, его прикосновение… Как стереть эту боль из памяти, как забыть все это навсегда?

Я надеялась, что на следующий день станет легче, но нет. Боль сжимала грудь, лишая сил и желания думать о чем-либо.

— Жанна пришла к тебе, — прозвучал голос мамы, заглянувшей в комнату перед уходом на работу.

Я так и лежала в постели, с предыдущего вечера.

— Я не хочу ее видеть. Скажи, что я заболела.

К моей огромной радости, никто не стал спорить. Я услышала, как звякнула пружина на воротах — Жанна ушла, вместе с моей мамой.

Неизвестно, сколько бы я еще пролежала в этом состоянии, если бы не Катя. Она не спрашивала разрешения войти — эта девушка всегда врывалась в мою жизнь, как ураган, без предупреждения.

— Нет, вы только посмотрите, она тут валяется! — воскликнула Катя, снимая очки и шляпу. — Я жду ее полдня, чтобы позаниматься, а она, видите ли, забила.

Она уселась на стул и пристально посмотрела на меня:

— Я что-то не пойму, подруга, экзамены через неделю, ты вообще собираешься сваливать из этого колхоза или нет?

Я бросила на нее безразличный взгляд.

— Ты что, заболела? Температура есть? — она прикоснулась ко лбу. — Или с похмелья?

Катя, как всегда, забыла что я не пью.

— Ладно, давай заниматься, ты права. Дай мне только пять минут, чтобы почистить зубы, — я поднялась с кровати, растрепанная и опухшая.

— Ты что, из-за Стаса что ли? Опять натворил чего?

Я молча кивнула и пошла умываться. Мамы не было дома, младшая сестра в садике. Мы остались с Катей наедине.

Краем глаза я взглянула на улицу. Погода стояла солнечная, кажется, опять будет жара.

Вернувшись в комнату, я увидела, что Катя уже разложила учебники.

— Предлагаю подтянуть русский? Ты его знаешь лучше меня, так что поможешь мне, ок?

— Давай, а завтра тогда математику.

Подруга уставилась на меня, и по ее выражению лица стало понятно, что я несу какую-то чушь.

— Ты чего? Совсем что ли заотдыхалась, мася? Какое завтра число, моя хорошая?

И тут до меня дошло, к чему она клонит. Завтра 15-е число — мой день рождения. Впервые в жизни мне совершенно не хотелось этого праздника. Но Катя, похоже, уже все решила за меня.

— Значит, праздновать будем у меня. С тебя еда, с меня — алкашка и помещение.

— А родители?

— Мои родители улетели в Египет! — радостно прокричала она. — Я одын, совсем одын!

Родители Кати часто путешествовали, финансы позволяли. Иногда она ездила с ними, но сейчас — экзамены, поэтому она осталась дома. Мне было неловко соглашаться. Снова видеть Леху было выше моих сил.

— Знаешь, я не хочу ничего праздновать. Может, у меня посидим, чай с тортиком попьем?

— Чай с тортиком? Ага. Ей завтра 18 лет, совершеннолетие, а мы — чай с тортиком.

Я поняла, что она настроена серьезно. Скорее всего, ей просто хотелось какой-нибудь тусовки. А раз появился повод — грех не воспользоваться.

— Мама может обидеться… — продолжала отмазываться я.

Но Катю переубедить очень сложно. Если она что-то вбила себе в голову, то это уже неисправимо.

Наступил долгожданный день.

Я проснулась от крика мамы. Она просила Дашу подождать меня и не есть торт.

"Мама уже и торт испекла", — промелькнуло у меня в голове.

Мама часто пекла торты сама. В этот раз она сделала даже два. Один я заберу на вечеринку к Кате.

Она, кстати, дала добро. А еще вчера приехал папа. Поэтому утром вся семья была в сборе. Я пришла на кухню, все в той же пижаме, которую носила в 17 лет.

— Доченька, с днем рождения! — мама крепко обняла меня и вытерла слезы. Не понимаю, почему она постоянно плачет в такой день?

Малая заявила, что у нее день рождения, а не у меня. Ее никто переубеждать не стал.

— У нас с отцом для тебя подарок. Отец, — мама махнула рукой, чтобы тот встал.

— Доча, я красиво говорить не умею, — он достал из кармана спортивных штанов телефон. — Это тебе.

Я не верила своим глазам. Новый телефон! Самсунг! Какая прелесть!

— Ты скоро будешь городской дамой, так что тебе эта штука понадобится, — сказала мама.

— Да и у нас сказали, скоро проведут связь, — добавил отец.

— Именно, а значит — готовься, звонить я тебе буду каждый день, — пригрозила мама.

— Не завидую я тебе, дочь.

В дверь постучали. Папа выглянул в окно и сказал, что пришла Жанна. Я решила выйти. Прятаться от подруги всю жизнь не получится. Тем более мы жили через дорогу.

Жанна широко улыбнулась мне, когда я вышла, и крепко обняла. Затем протянула небольшую коробочку.

— Жанна, ты чего, не стоило… — я почувствовала себя очень неловко.

— Нет, ты самая близкая моя подруга. Я хочу, чтобы, несмотря на наше расстояние, когда ты уедешь, я всегда была рядом.

Пока она говорила, я открывала розовую коробочку с бантом. Там лежал кулон. Серебряный кулон на цепочке в виде сердца.

— Посмотри, что внутри, — прошептала, улыбаясь, подруга.

Сердце открывалось, а внутри была вставлена наша с ней фотография.

— Очень мило, спасибо, — я обняла девушку.

К сожалению или к счастью, ее не будет на моем дне рождения. Вернулся отец. Катя жила слишком далеко, и тетя Света не стала рисковать. Если муж узнает — всем не поздоровится.

Хотя, может, мама Жанны и сама не хотела ее пускать, она знала, что Катя не очень порядочная девочка и на этой вечеринке будет все.

Девушка попрощалась со мной, пожелала хорошего вечера и направилась домой. Ни слова о ботане. Я тоже не спрашивала. Меньше всего мне хотелось портить себе настроение.

— Маша, тут на лавочке кукла какая-то лежит.

Я подбежала поближе: действительно, лежала красивая кукла, кудрявая, губастая…

— Мне кажется, или она на тебя похожа? — переспросила девушка.

Я пожала плечами. Похожа или не похожа. Я знаю, от кого она.

Пока родные пили чай, я в комнате открыла коробку с куклой. Она была очень красивой.

Но это было не все. На руке у нее блестело кольцо с камнем. Я примерила его. Как он узнал мой размер? И стоит ли вообще принимать такой подарок?

— Какая чудная кукла! — мама не заметила кольца, и я быстро спрятала руку.

— Да… Жанна подарила, — соврала я.

Меньше всего мне хотелось выслушивать нотации от мамы по поводу Лехи.

"Если принимаешь дорогой подарок от парней, нужно дать что-то взамен", — это были ее фирменные слова.

— Я тут от тети Тани привезла платье. Ее дочь в том году надевала на выпускной. Может, примеришь?

— Мама… ну зачем…

— Ну, а почему бы и нет?

Она достала из сумки с ромашками красное платье. Это было блестящее обтягивающее платье без плеч. Неприлично короткое.

— Она в этом не пойдет, — шутя, возмутился отец.

Мои родители редко что-то запрещали. Они понимали значение слова "молодость".

Когда отжигать, если не в 18 лет? Надо сказать, оно мне идеально шло. Я накрасила губы ярко-красной помадой и надела каблуки. Когда-то носила их только на праздники.

Подкрутила и так кудрявые волосы.

— Невеста! — восхищенно проговорила мама.

Подъехала машина… Лехина машина. Я вышла.

— Чего тебе? — делала вид, что совсем не рада ему.

— Очаровательная девушка, позовите, пожалуйста, деревню, мне нужна помощь, чтобы довести продукты, — улыбаясь, произнес он.

Я махнула рукой и начала вытаскивать продукты из дома и передавать парню. Мама помогала.

Сказала, чтобы в 23:00 я была как штык дома.

— Не переживайте, я ее довезу, — ответил юноша и сел в машину.

— Этого-то я и боюсь, — проворчала мама.

Впервые я ехала с Лехой. Он то и дело посматривал на меня, однако не произнес ни слова.

— Ты мне куклу подарил? — начала я разговор.

— Кто я? — удивленно сказал парень. — Да ну, зачем мне дарить тебе вообще что-то?

— Ах вот как? — я все равно не верила ему. — Хорошо, что не ты. А то эта кукла страшная.

— Серьезно?

— Дааа, — солгала я. — А еще кто-то положил кольцо.

— Ого, креативный подход.

— Может, и креативно, но кольцо мне мало.

— Невозможно.

— Увы…

— Говорю — невозможно!

Ботан резко нажал на тормоза, и я чуть вместе с тортом не вылетела через лобовое стекло.

— Я узнавал размер у твоей матери, вообще-то, — сознался он и снова тихонько поехал.

— Что? Моя мама спокойно дала тебе мой размер пальца? — не верила я своим ушам.

— Нет конечно, бабуля подсуетилась.

Я была в шоке. Они там уже семейным кланом действуют! Но не скрою, что мне было приятно. Мы приехали, я наклонилась и поцеловала его в щеку, сказав "спасибо".

— Спасибо — это хорошо, но ты вчера обещала.

— Обещанного три года ждут, милый, — сказала я ему тоненьким голосом, стирая отпечаток своей помады с щеки.

— Сама прибежишь, — он опять заулыбался, и я почувствовала, что теряю контроль, быстро вылезла из машины.

Во дворе у Кати вовсю уже готовились к празднику. Надо отдать должное — она мастер устраивать мероприятия. Как я поняла, все будет проходить на улице. Стояла огромная колонка, играла музыка, был вынесен стол, в бассейне плавала пена. Уже дымились шашлыки.

— А вот и именинница! — Катя подошла ко мне. В ее руках был бокал, скорее всего с вином. На ней была надета кофта-сетка и зауженные джинсы. — Вау, ты сногсшибательно выглядишь!

Мы обнялись. Лёша помог разгрузить продукты. Потихоньку стал собираться народ.

Было странное чувство: вроде бы праздник твой, но на нем не твои гости. Я старалась не думать об этом и ела торт. Однако через пару секунд кусок этого лакомства чуть не встал мне поперек горла: напротив стоял Стас. Парень был в шелковой безвкусной рубашке и кепке. В руках он держал коробку с фиолетовым бантом.

— А ты какого лешего здесь? — прошипела я, прожигая его взглядом.

— Спокойно, — забормотал он в ответ, явно смутившись. — Я, между прочим, приглашен.

— Не помню, чтобы я тебя приглашала.

— Как это? Открытка от твоего имени, — Стас пожал плечами, словно оправдываясь, и протянул подарок. — Это тебе, красотка.

— Подари лучше одной из своих… подружек, — ядовито процедила я.

Расставание со Стасом было болезненным. Все эти годы он, как мартовский кот, гулял на стороне. Весь поселок потешался надо мной, а я, дура, не хотела верить, пока своими глазами не увидела его в объятиях другой.

С тех пор меня словно отрезало. Лишь отвращение — вот и все, что осталось.

Сумерки сгущались, праздник был в разгаре. Гости купались, танцевали, а я уплетала шашлык, пытаясь унять душевную боль. Вдруг, тишину разорвал визг тормозов. Кто-то примчался на шикарной тачке. И вот, из машины выходит он — брат Катьки, вернувшийся в отпуск. Где Саша — там всегда море выпивки и красоток. Он вкалывает, как проклятый, весь месяц, а потом отрывается по полной в родной глуши. Надо признать, что собой он тоже хорош. Но я никогда не смотрела на него, как на парня. Скорее, как на старшего брата, который всегда присматривал за мной и Катькой.

К нему тут же подскочил Лёха и обнял.

Вот черт! Он приехал не один. Из машины стали выпархивать полуобнаженные девицы с пышными формами. Одна из них тут же повисла на шее у ботаника. Тот, к моему удивлению, выглядел вполне довольным.

— Вот, зараза, — проворчала я себе под нос.

— С днем рождения, — пробормотал какой-то парень с застенчивой улыбкой, протягивая мне бокал с шампанским. Чмокнул в щеку и тут же растворился в толпе. Странный тип.

Я решила утопить тоску в шампанском. Когда бокал опустел, ко мне подошла Катька. Но ноги уже едва держали меня. В голове все смешалось.

— О, вот ты где! Пойдем, подарю тебе свой подарок, — она схватила меня за руку и усадила на стул. Я увидела, как гости стали выстраиваться в круг.

— Три, два, один! — взревел хор возбужденных голосов, и под оглушительный бит "Sex Bomb" на импровизированную сцену выпорхнул стриптизер. Где только Катька откопала это сокровище в нашей глуши? Эта мысль, как пьяная бабочка, на миг вспорхнула в моей захмелевшей голове.

В обычной жизни я бы съежилась от стыда, вспыхнула, как раскаленный уголь. Но сейчас, в этом полумраке, с шипучим шампанским в крови и терпким привкусом безответной любви, мне было плевать на все приличия.

Мужчина в алом, кричащем костюме и лихой шляпе, под знойные ритмы музыки, медленно и дразняще сбрасывал с себя оковы ткани. Я визжала, аплодировала ему, как загипнотизированная, словно в бреду. Когда на нем остались лишь дерзкие трусы, он скользнул ко мне, как дикий зверь. Секунда — и мои ладони нагло обжигали его упругие, как орех, ягодицы.

Этот до непристойности развратный танец стал моим дерзким пропуском во взрослую жизнь. Мне восемнадцать. Я больше не наивная девочка. И меньше всего на свете мне хочется в свой день рождения тонуть в слезах по этому самовлюбленному придурку, что ловко опутал своими чарами всех подряд.

Я отдавалась во власть танца, чувствовала обжигающие прикосновения, скользящие по каждому изгибу моего тела. Казалось, он изучил меня до кончиков пальцев. Спасибо шампанскому, которое растворило в хмельной дымке последние остатки стеснения. Будь Жанна здесь, со своей чопорностью, она бы не одобрила этот беспредел. Но я в гостях у Кати, а здесь, как известно, можно все.

Но тут музыка оборвалась так внезапно, словно кто-то выдернул шнур из розетки.

— Эй, что за чертовщина, кто вырубил? — возмущенные вопли пронеслись по комнате. Я же успела подмигнуть обалдевшему стриптизеру и, покачнувшись, побрела в неизвестном направлении. Мне отчаянно хотелось освежить лицо, голова гудела, как растревоженный улей.

— Да кто этот козел, а? — надрывалась Катя, ее голос звенел от ярости. — Родители меня убьют, это же новая магнитола!

Я подошла ближе, силясь сфокусировать взгляд и понять, что вызвало эту бурю негодования.

— Что… Что случилось? — пробормотала я заплетающимся языком, который отказывался мне повиноваться.

— Какой-то идиот кинул камень, разбил мою новенькую магнитолу, отец из Москвы привез! Она же бешеных денег стоит!

Я поняла, откуда руки растут. Жадными глазами принялась искать Леху в толпе.

— А ты брата своего не в дела?

— Какого именно? — Катя отошла от магнитафона.

— Леху...

— Нет, может уехал, он собирался...

— Уехал? — мои ноги подосились.

— Ну да, а что за вопросы? Тебя что-то часто стал мой брат волновать?

— Нет, ты что... - я старалась изобразить спокойствие. — Он домой обещал меня отвезти, вот и интересуюсь.

Я старалась унять бешено стучавшее сердце.

"Мне не важно где он, я буду отдыхать".