Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?

Глава 19 Берём кровь у вампира

Спала я замечательно. Жаль, что не очень долго…

И ладно бы меня разбудил срочный вызов, как на работе. Кому-то стало плохо, или срочно понадобился хирург, или привезли большое количество больных. Да я бы даже согласилась на то, что это Дина, в приступе лунатизма, пришла ко мне и предложила ночных пирожков, испугавшись, что я могу остаться голодной…

Но нет — я проснулась в своей комнате, на своей кровати и какое-то время лежала, пытаясь понять: а зачем, собственно, я трачу время НЕ на сон? И до меня, наконец-то, дошло — я ощущала чьё-то присутствие. Здесь, в комнате…

Стараясь дышать глубоко и ровно, как и полагается самому обыкновенному спящему человеку, я осторожно скосила глаза, пытаясь понять, где прячется опасность, и начала раздумывать, где взять оружие.

В качестве вооружения, с большой натяжкой, подходил тяжёлый талмуд о магических заклинаниях местных медиков. Этой книжицей меня снабдил наместник, а я всё никак не могла к ней подойти, боясь браться за такой огромный труд. Похоже, сейчас его время пришло.

Так как глаза так и не нашли источник опасности, при том, что ощущение чужого присутствия никуда не делось, я осторожно, миллиметр за миллиметром двигала рукой в сторону прикроватного столика, пытаясь дотянуться до заветной книги. Не знаю почему, но страшно было очень. На лбу и спине выступил холодный пот, а желудок скрутился узлом — словно организм подавал сигналы: в комнате хищник!

Пальцы случайно задели карандаш, и он, покатившись по гладкой поверхности тумбочки, с грохотом упал на пол. Я вздрогнула в тот самый момент, когда к окну метнулась тёмная тень, буквально в одну секунду распахнула окно, выскочила наружу и прикрыла за собой ставни обратно. Это произошло так быстро, что я даже моргнуть не успела! У меня от страха оцепенели все внутренности, и только ещё через пару секунд я смогла вскочить на ноги, схватить, в итоге, тяжёлую книжку, подбежать к этому самому окну и, распахнув его, громко крикнуть:

— Выходи, где бы ты там ни прятался!

Мой голос дрожал от напряжения, но я храбрилась и не собиралась сдаваться. Это мой дом! И даже мышь в этом доме должна подчиняться моему руководству. А несанкционированных гостей я здесь не жду. Как бы ни было страшно.

Тень метнулась за угол дома, а я, подтянув повыше домашние штаны, вид которых приводил Дину в крайний ужас, понеслась вниз по лестнице с твёрдым намерением поймать и покарать вора.

Распахнув входную дверь, я вылетела на улицу, и меня мгновенно окружила прохлада ночного города. Передёрнув плечами, понеслась в ту сторону, где до этого видела тень, на ходу громко и воинственно пыхтя. Я не знала, стоит ли кричать сейчас и будить всех соседей, или же можно будет решить вопрос тихо-мирно. Завернув за угол, я остановилась в узком проходе между заборами в наши небольшие, с соседом, садики. Здесь было не просто темно, а очень темно. Я покрепче сжала талмуд, заведя его за одно плечо, готовая чуть чего сразу пустить его в ход.

— Выходи. Я знаю, что ты тут.

Темнота ответила мне тишиной. Но я точно знала — если бы ночной посетитель захотел меня убить, я была бы уже мертва. Я чувствовала это всем своим существом там, в комнате… Это был опасный хищник. И инстинкт самосохранения вопил от ужаса. Но холодный рассудок намекал, что будь я просто едой или целью уничтожения, то его бы не испугал том заклинаний в моих руках.

Тут я много раз пожалела, что ни Дина, ни Ритин не остаются у меня на ночь. Хотя, мне кажется, вампирчика можно было бы оставить. Где он проводит все ночи?

Так как ответа я так и не дождалась, то снова начала говорить. Это мне помогало самой упорядочить свои собственные мысли.

— Ты смог незаметно пробраться в мою комнату, стоял недалеко от моей кровати, но тебе не нужна медицинская помощь, по крайней мере официальная, иначе бы ты обратился ко мне днём, когда в доме были мои помощники. Но ты предпочёл прийти именно ночью. Но при этом не был уверен, что хочешь встречи со мной. Ты очень быстро покинул комнату, — рассуждала я, всё больше и больше приходя к мысли, что знаю, кто ночной посетитель. — Бесшумный. Быстрый. И опасный.

— И что же? — раздался тихий, леденящий душу голос из темноты.

— Кристианер, выходите, — со вздохом опустила я книгу, чувствуя невероятное облегчение. Никому на свете я не призналась бы, что самый настоящий вампир в роли ночного посетителя меня сильно испугал, а вот голос наместника принёс успокоение.

Тьма расступилась, и вперёд вышел наместник. Мужчина был бледен настолько, что напоминал белый лист бумаги, да ещё и полупрозрачный, потому как под глазами явно проступали даже не синие, а почти чёрные круги. Он посмотрел на меня таким взглядом, что я на секунду вновь почувствовала себя сочным зажаристым стейком. С кровью…

— Плохо, да? — сочувствующе спросила у вампира.

Мужчина моргнул и отвёл от моей шеи жадный, до боли голодный взгляд, и, наконец, посмотрел на лицо.

— Нет, — соврал он.

— Оно и видно, — хмыкнула я, глубоко вздыхая. — Ну что ж, пойдёмте, Кристианер. Что я могу вам сказать…

— Куда? — голодно сглотнул он.

— Домой, — пожала я плечами, — чаю вам налью. Вроде пирожки ещё оставались…

— Нет… — он явно замялся. — Нет, я… не хотел бы в закрытом помещении. Там запах… сильнее…

Мне бы оскорбиться, но я только брови подняла.

— Что-то я не заметила у вас особого неудобства, когда вы недалеко от моей кровати сидели.

Мужчина замолчал, нахохлившись, словно воробей-партизан. «Хоть пытайте, я ничего не скажу!»

Я раздражённо вздохнула и схватила мужчину за рукав дорогущей рубашки, отчего тот крупно вздрогнул, словно не веря, что я не трепещу от страха перед его клыкастой и жутко голодной сущностью.

— Зачем? — прохрипел он.

— Не зачем, а куда, — пропыхтела я, на буксире таща эту неподъёмную, лениво переставляющую ноги тушу за собой. — Сядем в столовой, я вам окно открою. Хоть два. А сама в плед замотаюсь. А здесь, простите, уж слишком холодно. А мне, чай, не пятнадцать — почки и остальные органы уже жалко отмораживать.

После моей обвинительной тирады наместник серьёзно завис, а я, воспользовавшись моментом, впихнула его внутрь дома и захлопнула за нами дверь.

Усадив гостя за стол и распахнув окно, побыстрее побежала за чаем, пирожками и пледом для себя. Не знаю, как у них тут принято, но у нас ни один серьёзный разговор не решается без чая и накрытого стола. Это просто неприлично. Вернувшись, застала вампира в том же месте и в той же позе. Разве что глаза горели красным пугающим огнем, словно красный сигнал светофора, когда едешь мимо ГИБДД-шников. В моё отсутствие он жадно и как-то болезненно принюхивался к воздуху вокруг, но, увидев меня, вновь сделал благочестивый и спокойный вид. Разве что нервное подрагивание жилки на шее выдавало его напряжение с потрохами.

— Итак, — я села за другой конец стола, придвинула к себе собственную чашку и с блаженством погрела об неё руки. — В первую очередь, господин наместник, всё же позвольте выразить неудовольствие вашим визитом в девичью спальню ночью.

— Вы недовольны? — моргнул он.

— Недовольна? — я на секунду задумалась. — Скорее, знатно обалдеваю от вашей наглости и бесцеремонности. Простите за не аристократический говор, но если вы ещё раз без спросу ко мне придёте, я вам отрежу всё, что мне покажется на данный момент лишним. Всё же я была медсестрой при хирурге. И крайне редко, но, бывало, и ассистировала. Не думаю, что вам бы хотелось проверять, насколько злым может быть не вовремя разбуженный врач.

Впервые за всё время нашего разговора на бледном, осунувшемся лице появилось некое подобие ухмылки.

— Я в вас не сомневался, Светлана.

— Я счастлива. Итак, Кристианер. Вы уже попались — прекращайте ходить вокруг да около, отвечая на неважные вопросы, и просто честно объясните, что с вами происходит и почему вы своими красными фонарями подсвечиваете мою тёмную гостиную, если сегодня… точнее уже вчера утром вы были в относительном порядке? Что произошло за эти полдня?

— Полдня и почти всю ночь, — ворчливо поправил он, но, увидев мой скептический взгляд, раздражённо потёр шею.

— Как раз из-за того, что вы были у меня в ратуше, всё и пошло так. До этого я более-менее неплохо держался, хотя силы были на нуле, а сейчас… — он обречённо махнул рукой. — Я знаю, как это выглядит, и прошу прощения за вторжение. Я ненавижу свою слабость и то, каким страшным и диким хищником себя ощущаю. Боюсь, было бы лучше, чтобы я не тянул до этого момента. Эта позорная зависимость от вашей крови омерзительна.

Не знаю почему, но я оскорбилась.

— Мне не нравится одновременное упоминание в одном предложении моей крови, зависимости и слова «омерзительно».

Он посмотрел на меня воспалённым взглядом.

— Светлана, вы вообще не понимаете, что происходит? Я пристрастился к вашей крови. И теперь практически не могу контролировать свою жажду. Я поддался соблазну и ночью пробрался в ваш дом, чтобы просто сидеть рядом и вдыхать запах вашей крови. Я слаб и отвратителен сам себе.

— Вы больны, — поджала я губы. — И в вашем случае кровь — это способ выживания, а не удовольствия. Человек, лишённый воды и еды, тоже будет всеми силами стараться это восполнить. Это нормально. Это — ваша видовая особенность при отсутствии родовой магии. Это — нормально. Никто же не называет человека зависимым, если он хочет пить. И никто его за это не презирает.

— Это не одно и то же.

— А я так не думаю.

Он резко подался вперёд, одним движением снеся в сторону длинный дубовый стол и зависнув надо мной своим крепким, сильным телом. Лишь чашки с чаем жалобно звякнули, когда опрокинулись на бок, да ручейки горячего чая потекли по столешнице вниз, стекая на пол тонкими, горячими струйками, поднимая в воздух два облачка пара… В нос ударил истинно мужской запах, а к горлу начал подкатывать первобытный, неконтролируемый ужас. Хищник…

— А так… Светлана? — еле слышно прорычал он. Звук появлялся из его гортани с утробным, голодным рыком. — Вы рассуждаете так легко о том, что это нормально, но забываете главное. Человек не убивает другого человека, когда хочет пить. А я… с каждым разом тяга к вашей крови будет всё сильнее, а хватать её будет на всё меньшее количество времени. Мой разум станет мутнеть, подчиняясь древним инстинктам. И, в конце концов, мне нужно будет всё больше и больше вашей крови. Знаете, к чему это приведёт? — его зрачки расширились, утягивая меня в сладкую пелену дурмана. — Это приведёт к тому, что в один момент я осушу вас полностью, до последней капли. Я — чудовище, леди.

В горле пересохло, и я нервно облизала губы. Я не глупая и прекрасно понимаю, о чём он говорит и чем это может для меня грозить. И, как всякий нормальный человек, — боялась смерти, но…

— Я не считаю вас чудовищем, Кристианер, — я положила руку на его ладонь, а он резко отшатнулся, смотря на меня болезненным взглядом. — Для меня вы — пациент. Пациент, которому нужна помощь. Давайте хотя бы попытаемся найти способ решения вашей проблемы. В конце концов, мы живём в магическом мире, чёрт вас побери! Неужели никто не придумал способ помочь благородным болванам вроде вас, постоянно рискующим своей жизнью?

— Не думаю, что желающих ставить эксперименты над голодным вампиром было бы много… — усмехнулся он.

Я вспомнила о пробирке крови, которую в первый день появления моего юного помощника нацедила у Ритина.

— Кристианер, я — не лекарь вашего мира. Позвольте мне хотя бы попробовать. Могу я набрать немного вашей крови?

— Моей крови? — поднял он бровь.

— Ну да. Когда вы там обещали мне прислать микроскоп? — и, видя, что он не понимает, исправилась: — Прибор, который увеличивает изображение во много-много раз.

— Завтра должен прийти, — пожал он плечами.

— Тогда, можно, я поизучаю вас? — я преданно заглянула в глаза мужчине и попросила: — Немножко крови, м?

Он ошеломлённо покачал головой.

— Вы сумасшедшая.

— Спасибо. Так что?

— Хорошо, — мужчина обречённо отступил, весь как-то сгорбившись. Словно саму жизнь из него полностью вынули.

И да, мне стало его жутко жалко — такой голодный! Сердце разрывается!

— Кристианер, а может… немножко? Пока мы не найдём лекарство…

— Что? — он отшатнулся. — Вы в своём уме предлагать мне такое? Если я ещё могу хоть как-то контролировать себя, то пройдёт немного времени, и моя воля просто умрёт. И тогда это будут последние слова, что вы скажете. Нет и нет, Светлана. Только через мой труп.

— По вашему виду, ваш труп ждать не за горами… — мы немного помолчали, а потом я несмело предложила: — Могу я хотя бы попробовать напитать вас магией?

— Это не поможет, я же говорил.

— Чуть-чуть…

— Нет! Я же сказал, что это — бесполезно!

— Да вам что, жалко, что ли? — рассердилась я. Что за упрямство на пустом месте? — Вам предлагают, хотят помочь, а вы нос воротите! Вы на ногах еле стоите! Хотите загнуться прямо в моей гостиной? А как я потом ваше бездыханное тело вытаскивать на помойку буду, вы хоть подумали? Ваша туша весит килограмм сто, не меньше, а я — не вампир, чтобы тяжести таскать. Да и с властями потом объясняться и доказывать, что это не я вас потихоньку посреди ночи заколола столовым ножичком. Совесть у вас есть?!

Вампир мне даже не ответил, а вместо этого развернулся и медленно, а главное — молча пошёл в другую часть дома, в мой кабинет.

— Куда это вы?

— Вы кровь нацедить хотели. Передумали? — спокойно проговорил он, открывая дверь.

Я злобно запыхтела и направилась следом. Вот же баран упрямоголовый!

Там мужчина сел на кушетку и постарался незаметно для меня перевести дыхание. Если он мог быть ещё более бледным — он им стал. Такая короткая прогулка по дому словно вытащила из него все силы.

— Как вы себя чувствуете? — подошла я ближе и взяла пальцами его запястье, пытаясь нащупать пульс. Другой рукой дотянулась до стеллажа и взяла в руки небольшой артефакт, напоминающий земные песочные часы, который заменял в этом мире секундомер.

— Это бесполезно, — хмыкнул он еле слышно. — У вампиров кровь течёт куда более медленно, чем у людей.

— Не считайте меня совсем уж глупой, — улыбнулась я, внимательно прислушиваясь к ощущениям и стараясь не пропустить тот самый толчок в вене, — я всё же несколько недель из учебников не вылезала. В том числе по анатомии разных рас. Я не собираюсь считать сердцебиение вампира, которое в сто раз медленнее человеческого. Иначе мы тут с вами до утра просидим. Но мне нужно сравнить его силу с той, что была, когда я вытащила вас из воды в первый день моего пребывания здесь. Я хорошо запомнила этот один-единственный, но очень сильный толчок, который приняла за ошибку сознания.

Кристианер посмотрел на меня удивлённо.

— Вы не шутите? Что вам это даст?

— В вашем лечении? Боюсь, что пока ничего, но мне нужно это сделать, чтобы… — тут под моими пальцами дёрнулась вена. С силой, с какой-то внутренней мощью. Словно сердце наместника было огромным заводом, который качал кровь пусть и реже, чем сердца людей, но с невероятной силой. Он буквально выбрасывал порцию жизни по всему организму вампира. Это не было медленным течением. Это было быстро, мощно, но очень редко…

— Вы замолчали, — напомнил о себе мужчина.

— Что? — очнулась я, быстро переворачивая часы и опуская его руку. — Секунду, я запишу.

Я бросилась к столу и быстро записала свои смутные ощущения. Не факт, что они мне когда-нибудь пригодятся, но при такой проблеме никогда не знаешь, какая информация может быть полезной.

— Так, о чём я? Ах, да… — я вернулась к мужчине и снова взяла его за руку, ожидая ещё одного толчка и одновременно смотря за временем. — Боюсь, что все эти знания, что я сегодня добуду, не помогут вам прямо сейчас. Но что-то обязательно пригодится, когда я буду пытаться разобраться с вашей проблемой в полном объёме.

— Я же сказал…

— А я вам говорю, что вы, наверняка, не единственный на всем белом свете вампир, у которого может возникнуть подобная проблема, — перебила его. — Если вам себя всё равно не жалко, то побудьте опытным образцом для науки и исследований. Если даже я не смогу найти решение вашей проблемы, то какой-нибудь лекарь в будущих поколениях его точно найдёт. Побудьте образцом для экспериментов. А там можете умирать со спокойной душой и совестью.

На меня та-а-а-ак посмотрели, что аж на секунду бросило в жар. Кристианер, пусть и выглядел изнемождённым, но его взгляд… прямой, до безобразия честный и упрямый, а главное — горящий, сказал мне сейчас больше слов.

— Не думал, — тихо проговорил он, — что какая-либо женщина заставит меня восхищаться ею. Вам будет сложно в браке, Светлана.

— Почему это? — так же тихо переспросила я, не в силах даже возмущаться. Я могла лишь смотреть в ответ. Такой взгляд… требует прямого ответа…

— Потому что вы слишком умны.

— Разве это плохо?

— Плохо? О нет, это вызывает уважение и искренний восторг. Но не всякий мужчина сможет пережить осознание, что женщина не менее образована и сильна, чем он сам.

Его слова меня даже немного задели. Пусть это было сказано как комплимент, но…

Я почувствовала второй толчок и тихо опустила его руку, одновременно кладя на бок часы.

— Не думайте, что вы меня знаете, господин наместник, — сухо проговорила ему, возвращаясь к столу и записывая новые данные. — То, что вы видите, — лишь небольшая грань моей жизни и моего характера. Не нужно строить выводы, основываясь на таких скудных данных.

— Как скажете, — усмехнулся он. — Что дальше, госпожа лекарь?

— Возьму у вас кровь, — пожала я плечами, отодвигая в сторону все лишние мысли и сосредотачиваясь на главном. Сейчас я — врач, а он — мой пациент. И только это имеет значение. — Кристианер, будьте душкой, разрешите взять кровь у вас дважды. Мне нужно сравнить анализ…

Я бормотала и одновременно затягивала его руку жгутом и подготавливала пробирку. Сделав небольшой разрез на коже и помогая надавливанием пальцев, я нацедила немного бордовой вампирской крови. Могу ошибаться, но кровь Ритина, помещённая в небольшой шкаф, где царило заклинание стазиса — местное медицинское оборудование, парочка таких досталась мне вместе с домом, — была… пожиже…

— Так, а зачем второй раз? — спросил вампир, и я недовольно поджала губы. Вот плохо иметь дело с умным пациентом.

— Она должна быть другой, да? — проницательно догадался он. — Изменённой, и для этого вы хотите…

Я подняла на него невинный взгляд и пару раз хлопнула ресницами. Беззаботно, по-женски…

— Нет, — отрезал он.

— Кристианер…

— Я же сказал, я не собираюсь пить вашу кровь.

— Но вы не можете умереть, пока я не нашла лечение вашей болезни! Это будет нелепая смерть.

— Видимо, я рано приписал вам разум, — сухо уведомил он, резко спуская рукав рубашки и тяжело поднимаясь.

— Послушайте, — я придержала мужчину за руку, — вы можете всё, что угодно, думать обо мне или о моих методах лечения, но у нас две проблемы. Первая — сам недуг. Вторая — ваше состояние прямо сейчас. Дайте мне немного времени. Я не умру от простого переливания крови. В своём мире я постоянно сдавала кровь в рамках донорской помощи. Это даже полезно для моего организма. Позвольте вам помочь.

Мы мерились взглядами до тех пор, пока дверь не распахнулась от удара ноги, и в помещение не влетел до ужаса жизнерадостный мой помощник.

— Я рад, что вы уже встали и не лодырничаете, — сразу заявил он, на ходу продолжая рыться в огромной кожаной сумке, — потому что сегодня у нас куча работы, а ещё я принёс на согласование список цен и… О, мама! — взвизгнул он, подняв голову и узрев в комнате старшего родственника. — Закрываться надо, бесстыдные!

Я резко отпустила руку наместника и отпрыгнула от него на добрых полметра.

— Господи, чуть сердце не выпрыгнуло! — продолжал жаловаться Ритин, по дуге обходя мрачного как туча наместника и ставя на стол свою сумку. Он медленно наклонил голову в мою сторону и доверительным голосом поинтересовался: — А долго он ещё здесь будет, а?

— Я уже ухожу, — процедил сквозь зубы Кристианер.

Я только глаза закатила.

— И далеко вы дойдёте? До конца улицы, а потом вас привезут ко мне обратно на телеге? Как мешок с картошкой? Кристианер, раз вы отказываетесь от лечения, могу я хотя бы влить в вас укрепляющее зелье, которое вчера наварил Ритин, и всё же взять ещё одну порцию крови?

— Вы же понимаете, что это бесполезно? — хмуро поинтересовался он, но, напоровшись на мой требовательный взгляд, раздражённо выдохнул. — Хорошо, как скажете.

— Замечательно. Ритин, ты уже разлил зелье по бутылкам?

— Ага. Но магией надо допитать.

— Вот иди и принеси, — велела я, игнорируя его последние слова. — Не забудь добавить усилитель, стоящий в стазисном шкафу, о котором мы вчера говорили. Он подписан.

— Усилитель? — непонимающе моргнул вампир, а я резко пнула его по лодыжке, благо нас с Ритином от наместника отделяла стенка стола.

— Усилитель, Ритин, — прошипела ему. — Проснись, пожалуйста, и двигайся побыстрее.

Мой злобный взгляд, видимо, заставил его шестерёнки быстрее крутиться, потому как глаза помощника загорелись, и он, словно порыв ветра, вылетел из кабинета.

Я нервно посмотрела на своего упрямого пациента, проверяя, как он воспринял мои слова. Но судя по его стремительно зеленеющему виду, все силы он сейчас бросал на то, чтобы не свалиться на пол.

Ритин примчался действительно очень быстро и протянул крепко закупоренный пузырёк наместнику, лишь в последний момент выдернув пробку. Мужчина, не глядя, взял рукой бутылку и одним махом влил в себя, запрокинув назад голову.

Я подскочила ближе и, пока он не очухался, закатала второй рукав рубашки, далее, не тратя время на жгут, сделала быстрый надрез, сцеживая драгоценные капли.

Секунда… две…

На стремительно розовеющем лице вампира проступило мгновенное осознание.

— Светлана!!!

Я бросила пузырёк с жидкостью Ритину и коротко приказала:

— Беги.

Помощника как ветром сдуло, а я осталась один на один с очень злым, но уже вполне себе ожившим вампиром.

— Думаете, самая умная, да? — прошипел он мне в лицо, обдавая горячим мужским дыханием.

— Убьёте? — поинтересовалась я деловито, внутренне нервно сжимаясь от напряжения.

— С вашим желанием окончить жизнь, думаю, мне не придётся особо стараться…

— Взаимно, господин наместник.

Какое-то время мы мерились взглядами, а потом мужчина резко положил руку мне на затылок и рывком притянул к себе мою голову, срывая с губ один мимолетный, но от этого не менее острый поцелуй.

— Вы пожалеете, леди, — прошептал он, а потом быстро развернулся и широким шагом вышел вон из моей лавки.

А я осталась стоять, словно пришибленная ударом молнии. Боже, почему хорошо целуются только настоящие козлы?

Хотя, нет… Кристианер — не козёл. Он — натуральный баран.

В кабинет бочком зашёл Ритин.

— А усилитель, это же то, о чём я думаю, да? — спросил он, смотря на меня со смесью страха и восторга.

— Да, Ритин, это — моя кровь.

— Вы — самый полоумный лекарь, которого я когда-либо видел, — восхищённо покачал он головой. — Идти против магистра Рента…

Я облизала губы, которые ещё хранили солёный, чуть горьковатый привкус его губ.

— Поверь мне, Ритин… это стоило того…