Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?

Глава 24 Новости об отце Ганса

— Что делать будем? — поинтересовался у меня Ритин, когда мы собрались в столовой, после того как проводили наместника, увёзшего горгону, а также матушку и сыночка Роксон. Последние, кстати сказать, уходить не хотели, требуя ответов на свои вопросы, внимания, а также результаты исследования, но так как я пока не решила, что сказать, пришлось их выпроводить, пообещав всенепременно всё сообщить как можно скорее. Вот как только — так сразу.

— Завтракать? — с надеждой поинтересовался Ганс, так как в этом доме никто из-за меня нормально не ел. Я буквально приучила всех обитателей к режиму питания медицинских работников — есть на бегу и тогда, когда получится.

Мне стало так стыдно, что я взлохматила непослушные пряди мальчишки, пообещав:

— Я постараюсь не пропускать время завтрака, Ганс. А сейчас, да, можем поесть. Ты спокойно завтракай, пока мы с Ритином обсудим самые важные дела на повестке дня.

Парень кивнул, а Дина, словно получившая долгожданную команду кормить непутёвого доктора и его работников, быстро накрыла на стол.

Я довольно безразлично опустила ложку в кашу и посмотрела на парней, которые ели за обе щеки.

— Что будем делать?.. Работать будем, вот что…

— А горгона? — отвлёкся вампир от булочки с маслом. — Мне кажется, или вы хотите ей помочь?

— Хочу, — не стала скрывать я. — Но помочь Кристианеру важнее сейчас — его лекарством мы и займёмся. А горгона… Он же не убьет её?

— Сегодня? — помощник явно задумался, почесав подбородок с проглядывающей редкой щетиной. — Сегодня, скорее всего, нет. Дядя — педант, каких поискать. Засунет её в темницу, наверняка блокирующую магию, в том числе и ментальную, поищет родственников, постарается разобраться, скольких семей их дамская группировка обманула, оценит причинённый ущерб, а потом уже будет принимать решение.

— Отлично, — кивнула я. — Значит, время есть.

— Ну, вы жестокая! — восхитился парень. — Девушка в тюрьме сидеть будет, а вам хоть бы хны.

Я пожала плечами.

— Я — рациональная. Кормить там, в тюрьме, будут?

— Да.

— А пытать?

— Вы нас за варваров, что ли, держите?! — возмутился он.

— Ну, тогда я не вижу причин волноваться, — я вздохнула. — Да, я бы хотела чем-то помочь леди Локомору. А если точнее, положению горгон в обществе, но в то же время я понимаю, что это — не самый срочный вопрос на повестке ближайших дней. Да, ей будет неприятно за решеткой, возможно — страшно. Но если совсем откровенно — она преступила закон и обманывала людей, которые ей ничего не сделали. Да, для выживания, но не думаю, что кому-либо было бы приятно навсегда лишиться своей жизни и возможности завести нормальную любящую семью по прихоти другого человека.

— Но эти Роксоны такие противные! — подал голос Ганс.

— И что теперь, любой имеет право воздействовать на них ментально, портить жизнь? — я подняла бровь. — Ганс, это очень зыбкая почва. То, что тебе кто-то кажется противным, не даёт право распоряжаться его судьбой или использовать в своих целях. Иначе ты можешь не заметить, как кто-то может воспользоваться и тобой тоже. Ведь ты тоже можешь в какой-то момент своей жизни показаться кому-то противным. Так что леди Локомору сама пошла на преступление и сделала это осознанно. И хоть я сочувствую ей и её народу, но также понимаю, что наместник — в своём праве. Так как закон един для всех. Хотим помочь горгоне — не портим жизнь противным Роксонам, а меняем закон, который вынуждает горгон обманывать и воровать чужую жизнь.

— Вот это вы завернули, — покачала головой Дина, ставя передо мной гору свежеиспечённых блинов. — Вот это я понимаю, госпожа. Сама бы ни в жизнь не додумалась, но вот вы по полкам разложили, и вроде и понятно стало. А то я вот думала, да пускай себе живут под одной крышей со змеюкой, ой, то есть с леди Локомору, не жалко! Эта мадама мне высказывала претензии, что у нас чашки плохо помыты! Чашки, представляете?!

Женщина надулась от праведного гнева, а я улыбнулась. Мне тоже не нравились эти клиенты. Но у меня был весьма действенный способ от них избавиться. Поэтому, когда Дина отошла на кухню, а Ганса я отправила в лавку, куда, судя по звону колокольчика на двери, пришёл кто-то из горожан, я обратилась к вампиру.

— Ритин, скажи, существует ли лекарство от бесплодия?

Парень подавился кофе и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Бесплодия? Да ладно?! А я-то думал, чего горгона… Ууу, хммм… Я ведь ваш разговор не слушал — немного увлёкся одним зельем… — он поймал мой взгляд и решил не развивать эту тему. — В общем, просто сигнал дяди поймал и пришёл на выручку.

— Какой ты заботливый охранник, — хмыкнула я. — Так что, есть средство?

— Надо почитать… — парень явно задумался и, перестав жевать, углубился в мыслительный процесс.

— Отлично, почитай, а потом поставишь на него ту цену, которую сочтёшь нужной. Авось, и желание отобьётся у них ходить по каждой ерунде. Будут приходить только если ситуация серьёзная, — велела я.

— Вот это по-нашему, — обрадовался он, — вот это я понимаю.

— Вот и думай.

Я же встала, потому как Ганс от двери, ведущей в лавку, делал весьма характерные гримасы. Похоже, клиент пришёл по мою душу. Но напоследок всё же спросила:

— А наместник-то что приходил, не знаешь?

— А? — вампир поднял на меня рассеянный взгляд и вдруг вспомнил. — А! Точно, он вот просил передать записку — думал сразу мне занести, раз мимо шёл, но учуял присутствие сильного мага в доме, ну, не считая вас, и решил проверить, кого к вам занесло. Ну, а дальше завертелось. А если бы не ваша клиентка, вы бы с ним и не столкнулись.

Ритин отдал мне бумажку, а я, уже раскрывая её по пути к кабинету, прочитала несколько строк.

— Там этот, камни проглотивший, — прошептал Ганс, отвлекая меня от осознания написанного. — Говорит, всё хорошо у него, вышло, говорит. Спрашивает, можно ли ещё «сиропчика» вашего получить.

— Сейчас посмотрим, — хмыкнула я, но когда парень повернулся ко мне затылком, указывая путь, тихонько вздохнула. Ему не понравятся известия, которые я должна сообщить…

В кабинете меня ждал тот самый балбе… молодой мужчина, прошу прощения… который проглотил на спор камни.

Сейчас он светился довольством, счастьем и прекрасным самочувствием, потому как вскочил при моём появлении словно мячик.

— Госпожа лекарь, вы просто чудо! Я не просто вылечился от противных бородавок на пальцах, но ещё и стал победителем в соревновании по поеданию индюшиных ножек. И теперь на год обеспечен бесплатными обедами в лучшей таверне столицы.

Я сначала застыла как вкопанная, пытаясь уразуметь, о чём этот субъект толкует. Это он после того, как хлебнул чистой магии, стал такой смелый?

— Я рада, — наконец, выдавила из себя, — а теперь, любезный, прошу лечь на кушетку и задрать рубашку. Меня интересует ваш живот.

— О, и меня! — обрадовался он, прыгая на скамейку и обнажая довольно-таки объёмное пузо. Такое бывает у женщин во время беременности, месяце этак на седьмом-восьмом. — Хорошо, что вы заметили! Меня тоже живот интересует. Знаете ли, есть подозрение, что последние ножек так двадцать в нём немного подзадержались. Не могли бы вы мне ещё того сиропчику плеснуть? У меня от него чудесно освободилось место, когда я изволил посетить сортир моей бабули!

Мне показалось, что на секунду в кабинете мелькнул свет. Но нет… это у меня глаз дёрнулся…

— Сиропчику, говорите? — я подошла ближе и почти с ужасом посмотрела на натянутую кожу. Боже, с какой стороны его осматривать-то, если он словно мячик круглый и упругий? После недолгого размышления я взяла артефакт, который использовала утром. Он до сих пор лежал на столе после посещения семьи Роксонов и горгоны.

Подойдя ближе к мужчине, я приложила его руку к центральному камню, а через несколько минут внимательно прочитала написанный отчёт — очень удобная штука! Просто крайне удобная!

Пациент был совершенно здоров, спасибо магии, разве что очень и очень полон…

— Так что у меня? — поинтересовался он.

— Говоря коротко — вы обожр… объелись до избытка.

— То-то… ик! Я себя так лениво чувствую… — парень блаженно прищурился, но потом поморщился, потому что бедный кишечник, придавленный злополучными ножками, издал из недр организма жалобную трель.

— Юноша, я, конечно, за вас счастлива, но не от всего сердца. Вам был выдан сироп с лекарской магией для того, чтобы камни, которые вы — прошу заранее прощения за резкость — по глупости на спор проглотили, не вспороли вам внутренние органы. Вы понимаете, что когда пришли ко мне в первый раз, вы находились на грани жизни и смерти? Видимо, не понимаете. Вам выдали дорогостоящее лекарство, которое без показаний просто так нельзя принимать, для того, чтобы сохранить вам жизнь! А что сделали вы, когда камни рассосались и остатки безболезненно вышли из организма?

— Что я сделал? — округлил он глаза.

— Вы воспользовались своим здоровым состоянием и тем, что магия всё ещё действовала в вас. И это ради того… чтобы впихнуть в себя месячную норму еды! — я возмущённо посмотрела на пациента, а он, внимательно меня выслушав, радостно закивал.

— Да-да, так и было! А теперь мне бы и вот это тоже переварить. Поможете же, правда?

— Нет, — отрезала я, не желая что-либо ещё доказывать тому, кто головой предпочитает пользоваться не по назначению. — Сожалею, но чистая лекарская магия для вас навсегда недоступна. Ни за какие деньги. Вот теперь переваривайте свои ножки и почувствуйте всю прелесть того, как ваш организм страдает от глупости своего хозяина.

И прежде чем он успел возразить, скомандовала топтавшемуся возле входа Гансу. Парниша с интересом таращил на нас глазёнки и внимательно слушал всё, о чём говорили.

— Ганс, иди скажи Ритину, что мистер… Как вас там? — честно говоря, если он и говорил своё имя при прошлом посещении, то я его забыла. Помню только то, что он тогда переживал, пойдёт ли с ним некая Люсинда на танцы…

— Пуприк!

— Так вот, мистеру Пуприку ни под каким предлогом не продавать, не отдавать и никак по-другому не передавать чистую магию и зелья на её основе.

Лицо у пациента обиженно вытянулось, а Ганс, хихикнув, убежал исполнять поручение.

— А теперь, мистер Пуприк, прошу вас освободить мой кабинет — у меня ещё очень много работы.

Не приняв никаких жалобных заверений, что он честно-честно больше не будет, я проводила несчастного пузатого парня до выхода, проверила лавку на отсутствие других пациентов и со вздохом попросила Ганса:

— Пойдём, нам нужно поговорить…

Парень, видимо поняв, что разговор лёгким не будет, весь как-то сжался и пошёл за мной обратно в кабинет.

Там я закрыла за нами двери и села вместе с Гансом на кушетку так, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Господин наместник передал для тебя послание, — со вздохом начала я, вынимая из-за пазухи записку.

— Я плохо читаю, — отчаянно краснея, признался он.

Я улыбнулась. За всеми этими заботами, за суетой, которая вокруг меня сейчас была постоянно, я совершенно упустила из виду Ганса, которого, вообще-то, взяла к себе. А значит, его воспитание и, что более важно в его возрасте, потому как он уже был подростком, образование было на мне. А у меня на него всё не хватало времени. Вот поэтому у меня даже кактусов дома в моём мире не было — я бы просто не смогла должным образом в них поддерживать жизнь, а тут ребёнок…

— Ничего, мы тебя научим. Но сейчас о другом. Это касается твоего отца.

Парень ещё больше сник и вздохнул.

— Его не отпустят, да?

Я покачала головой.

— Мне очень жаль, но он нарушил довольно много запретов и законов, будучи в нетрезвом состоянии. Да, они подрались с мэром, но, как по мне, тот заслужил это вполне, и мне его совсем не жаль, но кроме этого, твой отец погромил несколько лавок ни в чём неповинных торговцев, приставал к прохожим и в общем вёл себя неадекватно. Наместник забрал его с острова Корфу и отправил на континент, на территорию Первого Дома вампиров. Там ему дадут работу и нормальные условия труда и проживания, но за ним будут следить, и ему придётся там пробыть в течение десяти лет в качестве наказания — вампирам он не сможет навредить.

Какое-то время парень молчал, потом поднял на меня влажный взгляд.

— Спасибо. Я знаю, это вы попросили.

— Я…

— И я понимаю, — горячо проговорил Ганс, — что отец заслужил. Просто мне всё равно его жалко.

Я осторожно приблизилась ближе и обняла паренька за плечи.

— Взрослые, бывает, ошибаются, а алкоголь — это то, что даже из умного и доброго человека способно сделать монстра. Мы — разумные существа и должны ими оставаться в любом состоянии.

— Но вы же взрослая! — удивлённо посмотрел на меня парень. — Вы совсем… никогда?

Я покачала головой.

— Я врач. И не знаю, в какой момент людям может понадобиться моя помощь. Я должна быть всегда в состоянии её оказать. Это мой выбор. Всегда свежая и чистая голова.

Какое-то время парень молчал, а потом кивнул.

— Тогда и я буду делать так же. Я тоже хочу стать врачом. То есть лекарем…

— Договорились, — я протянула ему руку и с чувством пожала. Думаю, из парня выйдет толк. Теперь моя ответственность — научить его всему. — А теперь иди к Дине и попроси приготовить самые вкусные булочки. Сегодня вечером вы будете шиковать.

— А вы?

— А нам с Ритином давно пора помочь обрести опору под ногами господину наместнику, — проговорила я. — Так что ближайший день или два придётся тебе вести первичный приём пациентов. Если что-то срочное — всегда зови. Если дело терпит или надо что-то продать, то Дина тебе в помощь.

К счастью, мне в ученики достался не ребёнок, а парень двенадцати лет, так что я могла с чистой совестью положиться на него хотя бы в малом.

Мы попрощались, и Ганс убежал к Дине на кухню — уверена, добрая женщина постарается обогреть мальца и занять чем-нибудь полезным. Ну, а я встала и решительно направилась в сторону лаборатории. Пора Кристианеру перестать страдать от отсутствия жизненных сил и магии!