Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?

Глава 31 Прощание с Роксонами

Уже после того, как первые эмоции улеглись, Кристианер умчал в управу искать помещение для всех воспитанников, которые еле-еле поместились в моей лавке. Дети были накормлены, умыты и уложены спать, потому как ночь у них выдалась тяжёлая. Мы сидели на заднем дворе с Мирандлеллой. Девушка оседлала мой забор и беззаботно махала в воздухе стройными ножками, рассказывая мне всё подряд — то, что считала важным.

— Некроманты хорошо видят тварей хаоса. Это, так скажем, теневая сторона жизни. И кому, как не нам, магам смерти, в ней разбираться. Но нас мало, и все у государств на особом счету. Нам нельзя покидать пределы страны, колдовать без пригляду, ну, и так, по мелочи. С тварями хаоса нас сражаться тоже не пускают. Потому что мы — конечная линия обороны. Последняя надежда.

— Но ты же здесь, — я никак не могла взять в толк, как ей может быть столько всего нельзя, но при этом именно она пришла к нам на помощь.

— Я просто непослушная, — рассмеялась Мирандлелла. — Ну и, грубо говоря, я и есть в какой-то мере карающий орган. И какой бы я ни была поборницей закона, но… — тут её взгляд метнулся в сторону дома, где Ритин что-то втолковывал Гансу, когда они вдвоём поили детей специфическими микстурами, — семья для нас — святое. Мы положим жизнь за членов своего рода и членов клана. Это в крови у вампиров, наравне с оборотнями и драконами. Это наша природа. А за это, именно в нашей стране, не наказывают, если мы рискуем только собой и никем больше.

— Интересно, — улыбнулась я, — а вы знали, что Кристианер полностью истратил свою силу, утратив родовую магию?

Девушка поморщилась.

— Узнали намного позже, чем следовало бы… Нам об этом рассказали через десятые руки, когда уже ничего невозможно было изменить. Мы, конечно, встречались с Крисом и пытались как-то поговорить, но он всегда был очень упрямый… А меня он вообще не слушает, — тут она белозубо улыбнулась. — Я же самая младшая и самая главная семейная проблема. Не раз и не два ему приходилось вытаскивать мою задницу из переделок. В том числе — с помощью своих связей. Так что тем большая для нас радость, что появилась ты.

— Я? — тут мне пришлось удивлённо вскинуть голову, приложив ладонь ко лбу козырьком, чтобы не слепило солнце. — Как вы узнали про меня? Неужели Кристианер рассказал?

— Скажешь тоже, — фыркнула она. — Да будь его воля, мы бы не узнали не только, что он помирать собрался, но и то, что он женился, завёл детей и уехал в горы пасти оленей. Нет, Крис никогда ничего лишнего не говорит. Ему и по статусу не положено.

— Тогда откуда?

— Другие есть источники, — хитро сверкнула она лисьим взглядом.

— Источники информации склонны к забывчивости… — прошёл мимо нас Ритин, напевая на ходу. Он-то, в отличие от меня, сегодня работал. Как и лавка…

А-а-а-а… могла бы и догадаться…

Пока я костерила помощника на все лады, обещая больше ничего ему не доверять, Мирандлелла взяла разговор в свои руки.

— Поэтому, если ты переживаешь насчёт нашего согласия, то всё хорошо. Мы посоветовались и решили, что не против.

— Как мило, — не удержалась я. — Прости, Мирандлелла.

— Мири. Просто Мири.

— Хорошо. Прости, Мири, но мы с Кристианером взрослые люди, и хоть мне ценно мнение его родных, оно бы никаким образом не повлияло на наше обоюдное решение быть вместе или же нет.

— Ух ты, — восхитилась она, — вы даже говорите одинаково! Ну, значит, точно споётесь!

Я хотела было уже ответить, но пришли мои любимые клиенты.

— Светлана, там Роксоны дожидаются, — проинформировал меня Ритин, а потом хитро прищурился. — Пустить их, или пускай упадут в обморок от количества детей в доме?

Я тяжело вздохнула.

— Впускай, что делать-то… Можешь мне быстренько объяснить, что там у тебя с лекарством, и какие могут быть проблемы? Только честно, Ритин… сейчас нет времени для пафосных заявлений.

— Вот всегда вы обломаете всё самое интересное, — проворчал он. — Может, лучше не сегодня?

— Нам всё равно придётся решить эту проблему, — пожала я плечами, а затем обратилась к некромантке: — Ты не против, если я отлучусь? Нужно принять постоянных клиентов.

— Конечно, — легко махнула она белоснежной ручкой с ярко-красным маникюром. — Я пока вокруг дома порыскаю. Попугаю ваших соседей, а заодно посмотрю, не прицепилась ли к нам какая-нибудь тварь.

Я кивнула, а потом следом за помощником вошла в дом.

К тому моменту, как я зашла в кабинет — единственное свободное от детей помещение — я примерно уже представляла, с чем нам, возможно, придётся столкнуться.

— Миссис и мистер Роксон, — сразу с порога начала я, не дав им даже и слова вставить, — присаживайтесь. У нас сейчас нестандартная ситуация, так что я могу вам выделить лишь полчаса. Поэтому сразу перейдём к делу.

Если женщина и хотела что-либо сказать, то всё же решила не злить и так находящегося на взводе лекаря, который не спал всю ночь и потратил кучу сил.

— На самом деле, это к лучшему, — кивнула она, присаживаясь в кресло и чуть раздражённо похлопывая по сиденью соседнего, призывая сыночка тоже садиться. — Я уже и сама хотела вам намекнуть, что пора бы переходить к действиям. Слишком много времени прошло. Могут пойти неприятные слухи. Тем более, что леди Элеонора Локомору покинула нас, похоже, навсегда, — почтенная женщина скорбно поджала губы. — Мы не ожидали такого коварства и обмана от женщины, да, дорогой?

— Совершенно верно, мама, — покладисто согласился Фридрих, оглядывая стол и делая круглые, растерянные глаза. — А… а где?

Я закатила глаза и медленно выдохнула, стараясь попусту не раздражаться.

— Ритин, попроси Дину принести нам чай. Или сам принеси, пожалуйста. Мистер Роксон без него не может, — в конце всё же не удержалась от подколки, но решила не заострять внимание, вместо этого спросив: — Леди Локомору с вами связывалась, мадам?

— М-да… — проговорила та, рассерженно ударяя кулаком по столешнице, — лучше бы не связывалась. Экая выскочка! Заявила, что решила разорвать помолвку и уехать в другой город. Просила больше её не искать. Такое впечатление, что кому-то она нужна! Они ещё будут плакать, что потеряли нас!

— Мама, это же ты рыдала в три ручья и уволила двух горничных, — совсем не вовремя вставил сын, но быстро заткнулся после разъярённого взгляда женщины.

— Она не сказала, куда отправилась? — спросила я с надеждой. В конце концов, у меня наверху спит маленькая горгона, и я бы очень хотела узнать, есть ли у неё сородичи. Ведь кто-то же отдал её в приют как раз перед тем, как Кристианер начал эвакуацию оттуда.

— Не сказала, но мы и знать не хотим! Я уже запустила слух, что мой мальчик её бросил, — лицо женщины светилось торжеством. — Её семья теперь навеки ославлена и вряд ли сможет жить здесь снова. Но нам нужно, чтобы никто никогда не узнал о маленькой проблеме моего мальчика. Поэтому просим как можно скорее начать лечение. За деньгами дело не станет.

— Хорошо, — кивнула я, хотя хотелось ещё многое спросить.

— Итак, мистер Роксон, мы можем вылечить вашу проблему и заменить недостающие клетки аналогом, предварительно взяв у вас кровь для работы. Но вам придётся быть всю жизнь с уколами. По крайней мере, в те моменты, когда вы решитесь… — тут я ненадолго задумалась, как бы передать тактично то, что нужно было сказать, — завести наследника.

Мужчина только рот успел открыть, как был перебит весьма воодушевлённой матушкой:

— Уколы нужно делать до или после? — деловито уточнила она.

Ритин фыркнул, а я сдержала улыбку.

— До. Минимум за два часа. Желательно чуть больше, но не превышать суток.

— Отлично, давайте лекарство, я прослежу!

Я посмотрела на помощника, у которого покраснело лицо от еле сдерживаемого смеха, и вздохнула.

— Сначала нам нужно взять кровь и сделать его, миссис Роксон. Пока я делаю забор, Ритин расскажет, как правильно делать уколы и как хранить снадобье.

— Отлично!

— И вы должны знать о возможных побочных эффектах.

— Это не важно! — матушка уже закатывала рукав на руке сына, полностью переключившись в возбуждённое ожидание.

— Важно, — нахмурилась я. — Миссис Роксон, мы крайне не советуем делать уколы чаще, чем два раза в неделю. И… вхолостую тоже не советуем. Это лекарство вызывает сильный аппетит.

— Просто страшный, — хрюкнул Ритин, — как у магов, когда только магия просыпается, — тут он посмотрел на меня, вспомнив, как я на завтрак впихивала в себя недельную порцию.

Я только вздохнула и пояснила:

— Мужчина может очень сильно набрать вес.

— Сбросит, — отмахнулась она. — Правда, милый?

— Конечно! — подтвердил он.

— Прекрасно, — кивнула я. — Тогда подпишите документ, что вы извещены о рисках и претензий к нам не имеете, беря ответственность на себя.

Ритин по моему взгляду быстро схватил лист бумаги и накарябал два идентичных договора с четырьмя подписями — всех присутствующих. Он сдал мне их на проверку, и я даже удивилась тому, что составлено всё весьма грамотно.

— Ну так, — усмехнулся он тихонько, — опыт.

Я хмыкнула. Не удивлюсь, если этот хитрец с детства заставлял свои жертвы подписывать подобные бумажки, а потом проводил опыты.

Мы все дружно поставили подписи. Причём, мне пришлось втолковывать и одному, и второму клиенту, что надо читать договор.

Миссис Роксон хотела как можно скорее получить наследника любой ценой, умалчивая, где они девушку станут искать, если леди Локомору сбежала, ну, а Фридриху просто было лень…

— Теперь лекарство! — потребовала клиентка.

Я кивнула. Оставшееся время я делала забор крови, Ритин вёл лекцию, а потом уже и мне пришлось провести мини-экскурсию в мир медицины, объясняя, что делать, если что-то пойдёт не так, в то время как помощник в спешном порядке намешивал в лаборатории нужное зелье. Основа у него уже была готова, а вот главного ингредиента — крови пациента — не было.

— Ну всё, — вручил Ритин корзинку с драгоценным лекарством счастливой семье: маме и сыну. — Желаю удачи на поприще рождения наследника.

— Ритин… — предупреждающе проговорила я и вежливо улыбнулась. — Если что-то пойдёт не так…

— Да-да, мы поняли, — перебила нас женщина, таща отрока к выходу. — Пойдём, дорогой, покажу тебе варианты. Надо срочно торопиться.

— Варианты, — хмыкнул себе под нос вампир, махая людям напоследок ручкой, разве что кружевной платочек не достал для полноты картины.

И всё бы было хорошо, если бы именно в тот момент, когда мистер Роксон распахнул дверь перед своей матерью, они не столкнулись в проходе с…

— Элеонора! — воскликнул Фридрих.

Я прикрыла глаза и застонала в голос, а Ритин хмыкнул.

— Похоже, у нас проблемы…

Девушка абсолютно безразлично оглядела своего бывшего жениха и бросила внимательный взгляд на меня.

— Я могу войти?

— Да, — кивнула я в ответ.

— Что происходит?! Элеонора, как ты могла?! — послышался визгливый голос матери.

Горгона поморщилась и начала уже поворачивать голову в сторону несостоявшейся свекрови, как получила строгое:

— Нет.

И Ритин сам внимательно посмотрел на стремительно краснеющую миссис Роксон, одним взглядом пресекая любые недовольства.

Женщина замолчала, растерянно заморгала и не очень уверенно проговорила:

— Госпожа лекарь, всего доброго, мы пойдём… Фридрих, помоги.

— Да, мама, — механически ответил мужчина, помогая матушке перешагнуть порог и выйти на улицу.

Лже-Элеонора посторонилась, дав им дорогу, а потом, даже не обернувшись на чуть не состоявшуюся семью, быстрым шагом вошла в лавку и хотела уже было подойти ко мне, как была остановлена вставшим передо мной помощником.

Сейчас Ритин был собран, напряжён, а изо рта проглядывали длинные острые клыки.

— Я не буду нападать на лекаря, — спокойно проговорила Элеонора, глядя в глаза вампиру.

Несколько секунд они мерились взглядами, потом парень сделал шаг в сторону, а Элеонора перевела взгляд на меня.

— Где она?

— Я так и знала, — кивнула в ответ. — Пойдём.

Мы прошли в дом мимо матрасов, на которых спали бывшие воспитанники детского дома, мимо Ганса, сидящего на корточках рядом с мальчиком, у которого был большой синяк на ноге. Мой маленький помощник приложил к больному месту руку и, несмотря на то, что я запретила пользоваться магией без присмотра, пытался вылечить ровесника. Он даже не заметил нас, идущих прямым ходом к лестнице. Как, впрочем, и все остальные. Мы прошли посреди большого количества народа, кого-то даже задевая локтями и плечами. Но никто даже не обернулся в нашу сторону.

Я мельком взглянула на своего обычно ленивого или же чуть сумасшедшего помощника. Только сейчас в полной мере я поняла, какой силой он обладает, но при этом никогда не использует её во вред кому-либо. А ведь для этого тоже нужен характер.

Я поднялась на второй этаж первой. И только после того, как освободила лестницу, Ритин позволил подняться горгоне, контролируя каждый её шаг.

Девушка… нет, сейчас было видно, что это женщина: по взгляду, по походке, по уверенности; взлетела по лестнице с огромной скоростью и застыла на верхней площадке, нервно сжимая кулаки. Она не смела меня торопить, но было видно, что она очень волнуется.

— Она в моей спальне.

Я прошла к нужной двери и отворила её, дав возможность Элеоноре войти первой.

Горгона переступила порог, а потом бросилась к кровати.

— Минни!

— Разбудить? — немного нервно посмотрел на меня вампир.

Я нахмурилась, но, увидев испуганный взгляд горгоны, кивнула.

— Разбуди.

Девочка глубоко вздохнула, а потом открыла глаза и вздрогнула. И, лишь поняв, кто перед ней, радостно крикнула:

— Тетя Эля!

Бывшая невеста Фридриха крепко обняла ребёнка и, прослезившись, посмотрела на меня.

— Спасибо, что доставили её и сохранили. Она жила на Корфу, но там маги закрыли проход к острову, оградив зону боевых действий. Моя сестра не могла прорваться сквозь заслон, чтобы увести Минни в безопасное место.

Я кивнула. Что я могла сказать? Что что-то сделаю для них? Пока способ блокировать их магию не придуман, это невозможно.

— Мне жаль…

Остальное повисло в воздухе. Мне жаль, что я ничем не могу помочь. Мне жаль, что они вынуждены прятаться. Мне жаль, что нам никогда не стать друзьями…

Горгона медленно кивнула, словно прочитав всё, что не было сказано, и, взяв малышку на руки, направилась к выходу.

— Я провожу, — вызвался Ритин, выходя вслед за женщиной и ребёнком в коридор.

Я осталась одна в своей комнате, глубоко дыша и пытаясь успокоиться.

— Не переживай, — в комнату тихо вошла Мирандлелла и внимательно оглядела помещение. Её чёрные тени поползли по стенам, ощупывая и проверяя каждый сантиметр.

— Ты была тут?

— Конечно, я сразу почувствовала присутствие второй горгоны в доме. Эта — очень сильная, — пожала она плечами. — Хотя… и малышка не менее одарённая. Может, когда-нибудь мы ещё о ней услышим. Видела её разноцветные змейки? Каждая из них символизирует свой дар. Ей бы хороших учителей, когда магия начнёт просыпаться…

— Горгонам всё равно нельзя учиться, — горько усмехнулась я. — Всё, что им доступно, — это передавать знания от одной девушки к другой.

— Кто знает, как дальше повернётся жизнь? — пожала плечами вампирша. — Может, в будущем отношение к этой расе изменится. Как когда-то поменялось к ведьмам. Они не были запрещены, но в какой-то мере их изолировали от остальных стран, из-за чего им пришлось жить лишь в Эрой.

— А что потом? — улыбнулась я.

— Одна из них приехала в Грейсли, — засмеялась Мирандлелла. — Академия, из которой я выпустилась, всегда в самом центре событий. Вот увидишь, когда всё закончится, ты сможешь тоже там побывать.

— Хорошо бы, — кивнула я, спускаясь вниз.

И с ощущением какой-то пустоты внутри оглядела помещение. Горгоны уже ушли. А отвод глаз вампира перестал действовать.

— Светлана, — ко мне подбежал радостный Ганс, — я вылечил! Я смог вылечить синяк на колене у Фила!

Я улыбнулась и потрепала парня по голове.

Жизнь продолжается, и надо сделать всё от нас зависящее, чтобы она была счастливой…

Тут улыбающееся лицо Мири в один миг помрачнело. Она вскинула голову и быстрым шагом вышла на улицу.

Я переглянулась с Гансом и выбежала следом.

— В чём дело? — спросила у девушки.

— Купол над Корфу, поставленный магами острова, лопнул.

— А прорыв? — всё внутри меня похолодело при этом вопросе.

Девушка посмотрела на приближающегося быстрым шагом Ритина.

— Прорыв схлопнулся, — быстро проговорил он, — Кристианер направляется к нам. Давайте войдём в дом.

Я нахмурилась.

— Но если прорыв закрыт, то разве это проблема?

— Он не закрыт, — покачала головой Мирандлелла, — он сам закрылся. А раз защита пала, значит…

— Значит, он может открыться в любой части острова, — закончил за неё Ритин.