Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?

Глава 16 Колоритный пациент и первая магия

Мы уже почти подъехали к лавке, когда я со своего места увидела, как в нашу сторону, с другой стороны улицы идёт довольно колоритная парочка.

— Стой! — крикнула я Ритину.

Вампир резко потянул поводья, а я, не дожидаясь того, когда телега остановится полностью, соскочила на брусчатку и помчалась через дорогу к идущему к моему дому Гансу и пожилой женщине, которая буквально повисла на тщедушном тельце мальчишки, у которого от натуги покраснело лицо.

— Что произошло?! — осведомилась я у них, быстро останавливая движение пары и усаживая женщину на ближайшую клумбу. Ганс молча и еле дыша показал глазами на стремительно опухающую ногу своей спутницы.

Я кивнула и осторожно осмотрела повреждение. Сломана. Как минимум, в двух местах.

Тем временем парнишка, освободившись от тяжёлой ноши, отдышался и начал размахивать руками:

— Госпожа лекарь! Я к вам бежал, бежал, а потом смотрю, а тут старая Грета около своей пекарни. А потом она ка-а-ак упала, а потом пыталась встать! И пойти! Но я подбежал и сразу сказал, что так делать нельзя. Сказал, что это нужно к вам! Смотрите, я приделал длинную доску, точно так же, как вы делали во время пожара в Ручейках! Здорово, правда?

Во время его монолога женщина боязливо заклохтала, пытаясь не дать мне осматривать больную конечность. Но после моего сурового взгляда решила не искушать судьбу и покорно расслабила ногу, одновременно переставая двигаться всем остальным телом.

Я осторожно ощупала повреждённую и уже прилично опухшую часть ноги и повернулась к мальчишке.

— Ганс, ты молодец. Всё сделал правильно — я горжусь тобой. Но в следующий раз берите телегу. Я думаю, такие расходы будут оплачиваться за счёт казны, — в этом я не была уверена на сто процентов, но сегодня Кристианер подтвердил, что я могу разработать концепцию аналога скорой помощи для Ларена, и был готов выделить на это деньги. А если так, то пусть также будет готов и раскошеливаться на подобные внезапные вызовы. Не Гансу же тяжёлых пациентов на себе тащить, в самом деле! — Грета, вам повезло, что вам встретился такой прекрасный помощник. Он действительно неплохо зафиксировал вам ногу, так что есть шанс, что она срастётся без всяких последствий.

— Ох, госпожа лекарь! Как было бы замечательно, чтобы оно побыстрее срослось! У меня работы полный край! Я не могу сидеть дома и ничего не делать.

— Ваша работа требует пребывания на ногах?

— Да.

Я нахмурилась и покачала головой. Это плохо. Это очень плохо. Здесь люди с мышлением, близким к средневековому. Они не настолько современные и продуманные и не настолько хорошо заботятся о своём организме, как, например, в моём мире. Поэтому у меня есть стойкое ощущение, что говори — не говори, а завтра Грета попытается встать на ногу, даже если я её хорошенько зафиксирую или придумаю альтернативу гипсу. А значит, сделает только хуже. Аналога больницы здесь тоже пока нет, так что мне придётся отпустить её домой — не станет же она у меня в лавке ночевать!

Так как я сидела на корточках, то пришлось ухватиться за край клумбы и медленно распрямиться. Если честно, то больше всего на свете я хотела есть! Так хотела, что даже чуть мутило от голода! Так как всё съеденное утром давно уже пропало без следа. И на приёме у наместника я всеми силами держалась и воображала пирожки Дины, пережёвывая свой язык и глотая слюни, потом он, конечно, меня накормил, но как же мало! Я съела всего лишь три полноценных обеда, так разве это много для хрупкого женского организма? Мог бы не выпучивать глаза, а просто дать ещё! Но нет! Видите ли, мне плохо может стать! Тьфу! Пока мы ехали с Ритином домой, я почти всё время представляла горячий обед, чувствуя, как от голода сводит желудок. Магия явно пробуждается во мне, раз ведёт себя словно прожорливый хомяк.

Но теперь, смотря на будущего клиента, я понимала, что пирожки мне не светят. Если только их получится есть в процессе работы, а это… всё же не этично и не профессионально. Какая бы я ни была голодная, а Грету и её сломанную ногу придётся поправить до обеда.

Обернувшись обратно к повозке, я требовательно помахала рукой в сторону Ритина.

— Помоги, пожалуйста! — подождав буквально пару секунд, я повторила куда требовательней: — Ритин, я прошу тебя подойти и помочь Грете дойти до моего кабинета.

Вампирёнок трагически вздохнул, закатил глаза, но всё же слез с телеги и плетущейся походкой подошёл к нам. Он явно собирался увернуться от подобной прекрасной обязанности, но на прямую конфронтацию, особенно после моего визита к наместнику, всё же не решился.

Парень скептически оглядел дородное тело нашей пациентки, которая была примерно раз в пять толще и тяжелее его самого, и, недолго думая и поплевав на руки, обхватил её за талию и подбросил в воздух.

— Ай-ай-ай! — завизжала женщина, перекувырнувшись в воздухе, а потом оказавшись на руках у парня. — Что происходит? Где я?

— Замечательно! — похвалила я Ритина, а потом велела: — Неси аккуратно, чтобы не тревожить больную ногу.

Женщина покрутила головой, будто я обращалась к ней, а потом попыталась найти своего носильщика. Но так как она была весьма сочной конституции, то моего помощника за ней даже не было видно. Наконец, она додумалась приподнять одну из рук и заглянула себе под мышку, обнаружив там кудрявую голову вампира.

— Ой, вы такой сильный!

Родственничек наместника пронзил меня крайне недовольным взглядом, а потом твёрдо шагнул в сторону лавки. Мы переглянулись с Гансом и оба фыркнули, не удержавшись от комичности ситуации. Ритин на фоне новой знакомой казался настолько маленьким и тщедушным, что даже не верилось, что в его руках столько вампирской силы, которая помогает ему тащить тяжёлую женщину в сторону лавки.

— Можно с вами? — поинтересовался парнишка, смотря на меня блестящим зелёным взглядом.

Я кивнула, а потом потрепала непослушные пряди волос на его затылке.

— Пойдём, герой. Ты довольно хорошо применил полученные знания и навыки. Я буду рада твоей помощи. Посмотрим, а вдруг ты захочешь стать когда-нибудь лекарем?

Это было сказано просто так, практически в шутку, но глаза мальчишки настолько ярко загорелись после моих слов, что я даже немного растерялась.

— Я? Правда?! — какое-то время он стоял и думал, а потом сорвался с места и первым побежал в сторону лавки.

Я немного обескураженно моргнула, удивлённая такой реакции, но всё же решила подумать об этом чуть позже, а пока пошла вслед за остальными.

Так как мы сразу зашли со стороны лавки через отдельный вход, то первым делом оказались в моём кабинете. И уже туда пришла Дина, которая услышала, как мы вернулись. Моя служанка осторожно заглянула в просвет полуоткрытой двери, но, не увидев никого слишком важного и страшного для своей персоны, расслабленно вплыла в помещение не очень большого кабинета, который с её появлением стал будто ещё меньше.

— Госпожа! Я уже думала, вы не придёте и останетесь там на ночь! Это же надо, столько времени вы общались с лордом наместником. Это поразительно, что знатный вампир проявляет к вам такой интерес, правда? Вы, наверное, очень счастливы?

Я выпрямилась и посмотрела на неё убийственным взглядом. Ритин, освобождённый от своей ноши, которая сейчас с выразительным видом грела уши, фыркнул и вышел из кабинета с видом выполненного долга. Один Ганс не понял довольно прозрачного намёка и с интересом осматривал стеллажи, на которых каждый день с моей помощью, а также с помощью Ритина появлялось всё больше разных скляночек, баночек, медицинских документов, книг и журналов.

— Ох, да что вы говорите?! — начала болтать Грета, поглядывая на меня блестящими глазами. Кажется, запах свежих сплетен о медсестре, замутившей с вампиром, оказался куда более сильным, чем боль в ноге.

Я посмотрела на неё весьма хмуро и осведомилась:

— У вас нога больше не болит? Можете идти домой?

— Ох, нет-нет, болит! — вспомнила она о своей беде и переключилась на распухшую ногу.

Пока женщина разглядывала огромный набухший синяк, я поглядела на резко смутившуюся служанку и негромко проговорила:

— Дина, я думаю, что наместник тебе платит не за болтовню. Принеси, пожалуйста, нам с Гансом обед, который можно есть руками. А также накорми Ритина, который ушёл по своим делам куда-то вглубь лавки. И я очень прошу тебя заниматься своими прямыми обязанностями, а не лезть в мои дела. Я надеюсь, мы друг друга поняли?

Женщина испуганно икнула, явно осознав, что сболтнула лишнее, и, подобрав юбки, довольно быстро исчезла за дверью. Я же, всё ещё кипя недовольством, развернулась обратно в сторону пациентки.

— Итак, сейчас я аккуратно сниму доску, которую приделал Ганс. Вы сядете вот на эту кушетку, вытяните ногу и не будете мешать мне делать мою работу.

— Но это же будет больно!

— Пока я не произвожу никаких медицинских манипуляций, так что больно вам не будет, разве что немножко неприятно. Ганс, пожалуйста, принеси мне мокрую чистую ткань и таз с тёплой водой, чтобы я могла промыть рану.

— Уже бегу! — сорвался с места парнишка.

Я осторожно развязала тряпки, намотанные до середины бедра, и отодвинула в сторону примотанную палку. Каждое моё действие сопровождалось оханьем и аханьем женщины. Её лицо покраснело, на лбу выступил пот, а глаза выпучились от страха. Ей ещё не было больно, а она уже была готова орать — я видела это по её выражению лица. Пока я раздумывала, не позвать ли мне Ритина, чтобы он её отвлёк своими вампирскими способностями, она сама решила переключить своё внимание. Только сделала это довольно неприятным для меня способом.

— Госпожа лекарь, а это правда, что вы всё утро были у наместника? И вы были там одна?

Я раздражённо вздохнула и проговорила:

— Да. Что-то я не слышала, чтобы это было запрещено. Или кто-то может иметь что-то против моего общения с непосредственным начальником, который нанял меня на работу на благо города?

— Нет-нет-нет! Просто мне интересно, ведь вы же такая молодая девушка и совсем одна, — начала расписывать она, довольно экспрессивно махая руками и закатывая глаза от возбуждения. — А он — молодой мужчина. И мы тут все смотрели и печалились о том, что здесь нет для него достойной пары! А ведь так жалко, ведь такой хороший, надёжный и со всех сторон положительный вампир! Женщина, что его выберет, будет просто невероятно счастлива!

Она сделала многозначительную паузу, явно дожидаясь моей реакции, только вот я не разделяла её восторгов.

— Вот и забирайте его себе, — резко оборвала ненужную болтовню, окончив осматривать ногу и переключаясь на тряпку и воду, которую принёс Ганс. Следовало промыть рану, чтобы заново наложить повязку, и придумать, как зафиксировать ногу, чтобы это было по-настоящему крепко, но при этом не причиняло боли.

А пока я внимательно посмотрела на парня, топтавшегося рядом, и предложила:

— Не хочешь помочь?

Честно говоря, я думала, что он фыркнет, закатит глаза и скажет, что это не для такого, как он. Если он хочет быть врачом, это значит, что он жаждет делать что-то крайне полезное, важное, желательно сразу магичить или, как хирурги, проводить операции. Но никак не помогать с тем, чтобы промыть грязь на ране.

Но, к моему удивлению, Ганс только ещё активней закивал головой и, следуя моему неусыпному контролю, действительно промыл рану. Он светился таким энтузиазмом, что этим вводил меня в некоторое замешательство.

Я даже подумала, что наверное стоит взять его в качестве помощника. Понятно, что сейчас пока в позиции «принеси-подай, уйди, не мешай». Ну, а потом, кто знает, может быть, действительно его будущее будет связано с медициной? Не только же маги ею должны заниматься. Тем более, что на этом острове их и так большая нехватка. А хороший медицинский персонал везде нужен!

Пока я была занята своими мыслями и искала на стеллаже обезболивающую мазь, я не сразу заметила, что что-то пошло не так.

— Госпожа лекарь! — привлёк моё внимание Ганс. — Посмотрите, магия! Магия лечит!

Я резко развернулась и непонимающе посмотрела на свою пациентку. От меня до неё тянулась полупрозрачная светящаяся нить, которая начиналась где-то на уровне моего солнечного сплетения и сама словно бы перетекала на место перелома на больной ноге. Переглянувшись с Гансом, у которого в глазах светился детский восторг, я осторожно, чтобы не навредить и не порвать эту нить, сделала шаг на сближение в сторону кушетки.

— Ох, госпожа лекарь, — заохала женщина, — как же хорошо, что вы, наконец-то, применяете магию! А то мне говорили, что вы — не настоящий маг, а фальшивый. Я поэтому и не думала к вам идти — какой смысл в лекаре, если у него даже маломальской магии нет? Но теперь-то я вижу, что всё это — просто мерзкие слухи, и вы не зря живёте на казённые деньги.

Я хотела просто подойти и посмотреть на то, что там творит моя собственная магия. Правда, после слов женщины я уже сомневалась в том, что хочу её лечить. Казённые деньги, значит? Как мило.А то я до сих пор встречала здесь лишь единодушное почитание. «Госпожа лекарь» — звучит довольно красиво. Хорошие отношения со стороны сразу всех горожан меня здорово расслабили. Я практически забыла, как люди, не важно, в каком мире, часто относятся к работникам медицины. Сидят на зарплате? Значит, нахлебники, жрут наши налоги, а то, что мы для того, чтобы занимать своё место, много лет учимся, а потом ради часто неблагодарных пациентов не спим, не доедаем и дома не появляемся… Так это уже никого не интересует.

Но в данной конкретной ситуации её слова вызвали лишь толику довольно привычного раздражения, и только. Поэтому на секунду закатив глаза, я присела возле кушетки и осторожно ощупала повреждённую ногу. К этому моменту сияние, идущее прямо из моего живота, начало гаснуть, а когда я до него дотронулась, и вовсе исчезло, сверкнув голубыми искорками. Я даже ничего не почувствовала.

— Так больно? — я осторожно нажала на место, где до этого был один из переломов. Мы только что сюда с Гансом подвязывали опору, а сейчас в этом месте была гладкая, аккуратная кожа. Кость внутри ноги прощупывалась абсолютно целой и невредимой.

— Нет, конечно, — женщина как будто бы даже удивилась, — вы же меня вылечили. Почему мне должно быть больно?

— Хм, хороший вопрос, — согласилась я, а потом осторожно подвигала лодыжкой там, где был перелом со смещением. Если честно, я даже думала, что придётся немного оперировать, так как внутри тканей могли быть осколки. Просто говорить этого сразу не хотела — слишком ещё не готова моя лавка к полноценным операциям.

Теперь же… всё было цело. И чисто. А как же?.. В голове пронёсся целый рой мыслей. Судя по книгам, которые я читала в этом мире, лекари тут тоже не просто руками махали, выкрикивая трах-тибидох. Нет, магии тут тоже учились, поэтому то, что она без моей помощи, без моего вмешательства САМА что-то сделала, казалось немыслимым.

У меня было столько вопросов, но я боялась, что ни на один из них не смогу получить ответ. У кого? Мало того… чем дольше мы сидели, тем сильнее ощущался зверский голод. Я его игнорировала, насколько это вообще возможно, но… Но долго это продолжаться не могло.

— А что мы сидим? — заёрзала Грета. — У меня там работа, лавка без присмотра почти, можно, я уже пойду?

Я заторможенно моргнула, а потом медленно кивнула.

— Точно-точно не больно?

— Да нет же!

— Ну, идите тогда… — ну, а что я могла сказать?

Женщина довольно встала и пару раз подпрыгнула на вылеченной ноге.

— Ну, другое дело! — заявила она. — Тогда я вам булочек пришлю! Нормально же?

— Нормально, — кивнула я.

— Не нормально, — проворчал Ритин, входя в кабинет с подносом пирожков. А Дина, интересно, где? Или после той взбучки, что я ей устроила, она на глаза мне попасться боится? — Прайс у нас закреплённый, висит внутри лавки.

— Первый приём бесплатный, — с нажимом проговорила я, прожигая помощника взглядом и стараясь не коситься на блюдо пирогов. Бунт он мне решил устроить? Я покажу тут всем, как мною манипулировать!

— Вам повезло, — сквозь зубы улыбнулся вампир, — госпожа лекарь очень добра. Пройдёмте.

Поднос с горячей сдобой лёг на стол, а посетители отправились на выход. Я бочком подошла ближе к еде и в тот же момент, как дверь за пациенткой захлопнулась, впилась зубами в ароматную сдобу.

— М-м-м-м… — простонала от накатившего блаженства, — Ганс, не отставай.

Мальчишку, который, наверняка, половину своей жизни, если не больше, точно был голодным, дважды просить не нужно было. Он набросился на еду вместе со мной, запихивая пылающие пироги за щёки и хватая ртом воздух, пытаясь их хоть немного остудить. Я, конечно, видела, что он не помыл руки, больше того — я и сама их не помыла, но остановиться и прерваться было выше моих сил!

— Как вкусно, правда? — с набитым ртом проговорил Ганс.

— Ага, — промычала я, стараясь не отвлекаться от увлекательнейшего занятия — с правой стороны обнаружились пирожки с вишней.

— Ой, у вас сок по рукам течёт!

— Ничего страшного, — успокоила мальца, пытаясь вытереться одним из полотенец, взятым недалеко от кушетки. Жевать я при этом, конечно, не перестала, — ты ешь, ешь, а то сейчас Ритин придёт, и нам может ничего не достаться!

Честно говоря, меня искренне заботил этот момент. Даже больше, чем проснувшаяся магия! Я прямо представила, как вампирёнок заходит в кабинет и сметает за раз гордую половину пирожков. Ух, я ему тогда голову-то откручу!

Я даже не заметила, как от волнения сжала в кулаке остаток пирожка, и густой вишнёвый сок потёк мне за отворот рукава. Ну, Света, ну, хрюшка!

— Оу… — Ритин всё же зашёл к нам и остановился на пороге, с исследовательским интересом наблюдая, как исчезает сдоба.