Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?

Глава 23 Знакомство с леди Элеонорой Локомору

— Миссис Роксон, мистер Роксон, добрый день, — я уверенно зашла в кабинет, где меня ждали клиенты, и с некоторым удивлением обнаружила там Ганса. Парень, чисто умытый, аккуратно причёсанный, застёгнутый на все пуговицы, сейчас подавал посетителям чай и вообще выглядел как полностью готовый к любой работе медбрат.

Я подняла брови и постаралась скрыть улыбку. Что ж, пусть будет здесь, я не против. Обещала же взять в ученики…

— Госпожа лекарь, — привстал со стула мой непосредственный пациент, по совместительству сыночек миссис Роксон — Фридрих, — позвольте вам представить — леди Элеонора Локомору.

Со стула поднялось милейшее и нежнейшее создание в голубом платьице. Девушка была настолько прелестна, что казалось, сошла с обложки журнала, где позировала во время чаепития с королевой. Она подняла на меня прозрачные голубые глаза и приветливо улыбнулась.

— Здравствуйте, госпожа лекарь. Я много слышала о вас.

— Добрый день, леди, — кивнула я, садясь в кресло. Ганс неслышной тенью оказался позади и застыл, ожидая указаний. — Очень надеюсь, что я смогу оправдать ваши ожидания. Итак, давайте определим фронт работы. Мы договаривались…

— Вы обещали избавить нашу дорогую Элеонору от этого страшного проклятия! — встряла вдовушка.

Она бросила на будущую невестку сочувствующий взгляд, но при этом осуждающе поджала губы. Вроде как "я не обвиняю, но виновата ты ещё как!"

Девушка покраснела и потупила глаза.

— Да, госпожа лекарь, я буду очень благодарна, если вы сможете помочь мне.

— Погодите секунду, — я посмотрела на ушлую мамашу и нахмурилась. — Давайте начнем с того, что в прошлый ваш визит я сказала, что не обладаю навыками снятия проклятий. Вместо этого предложила проверить здоровье вашего сына и вашу будущую невестку. Для того, чтобы они могли, во-первых, узнать, нуждаются ли в лечении в ближайшее время и смогут ли зачать здорового ребенка. И, во-вторых, чтобы знали о состоянии здоровья друг друга. Определение пола ребёнка — это Божественная прерогатива, а я, прошу заметить, простой лекарь.

— Вы — маг!

— Это не значит, что я всесильна. Я согласна провести приём, но только на тех условиях, что были оговорены ранее.

Женщина поджала губы и недовольно втянула воздух ноздрями.

— Хорошо, начинайте! Вы увидите, это — проклятие! Тогда вам придётся вылечить её! Элеонора, иди к госпоже лекарю! И помни, что я тебе говорила, моя дорогая, — после исцеления постарайся как можно дальше держаться от своих родных — ведь они останутся переносчиками проклятия!

— Но отец...

— А твоему отцу совсем не нужно подобное знать, ты же не хочешь его огорчить, верно, моя милая?

— Верно, матушка…

Девушка послушно поднялась и немного растерянно посмотрела на меня. У неё на лице было написано, что ей очень неловко, но одёрнуть миссис Роксон она не осмеливается. А ещё дочь графа!

Я задумчиво осмотрела и вставшую леди, и её жениха, с интересом разглядывающего фигуру будущей невесты, но при этом совершенно не переживающего по поводу того, как его матушка с ней общается. Какое там! У него единственного на лице было написано безмятежное довольство жизнью. Ну, а что? Мама рядом, красивую невесту подобрали, жизнь с женитьбой сильно не изменится, кормить будут вовремя, работать не придётся, разве что девичьи прелести дадут пощупать вволю. Ляпота!

А то, что у дочери графа не останется ни свободы в таком окружении, ни родных — его не особо касалось. То, что всего этого девушка лишится, я уже почти не сомневалась — её будущая свекровь явно не горит желанием, чтобы она вольно или невольно жаловалась родителям на свою супружескую жизнь. Вот и стелет соломку заранее, отделяя их друг от друга...

— Миссис Роксон, — проговорила я задумчиво, — вы же знаете, как проходит эта процедура?

— Нет, откуда? — нахмурилась она.

— А, тогда понятно, — я улыбнулась, — прошу прощения, что сразу не сказала. Процедура проводится в кабинете, где будет только лекарь и пациент, чтобы магический артефакт не зацепил чужие... эм... ауры... И первым пойдёт мистер Роксон, так как он мужчина, и его аура сильнее.

Парень вздрогнул, услышав своё имя, а потом до него дошёл смысл слов, и он горделиво выпрямился, задрав подбородок.

— Ганс, проводи миссис Роксон и леди Локомору в коридор, где они смогут в комфорте подождать результатов. А также попроси Дину подать пирожные, — проговорила я до того, как вдовушка успела возразить. Под моим требовательным взглядом ей ничего не оставалось, кроме как переглянуться с сыном и встать на ноги. Она явно не хотела быть изолированной от "детей", словно боялась, что как только выйдет за порог, они тут же выйдут из-под контроля.

— Но вы же всё расскажете?! — требовательно уточнила она.

— Конечно, — сладко оскалилась я, — я расскажу всё... что позволит каждый из моих пациентов. Вы же знаете, что лекари обязаны соблюдать профессиональную этику и не имеют права выдавать врачебную тайну.

— Я — его мать! — патетично воскликнула она.

— Тогда, я думаю, он не пожелает от вас ничего скрывать сверх необходимого.

Своими словами я поставила точку, и Ганс буквально вытолкнул дам наружу, старательно кося под неуклюжего. Как только дверь захлопнулась, я облегчённо вздохнула.

— Итак, мистер Роксон, — повернулась к молодому мужчине.

— Пожалуйста, зовите меня Фридрих, — тут же, после ухода мамочки, вальяжно развалился он на стуле и посмотрел на меня сверху вниз, — что мне надо делать? Снять рубашку?

В первую секунду я оторопела, а потом усмехнулась.

— Нет, сдать кровь, слюну и мочу на анализ.

— К-как это... Мочу... — побледнел он, начиная заикаться. — Я... я не могу, я же...

— Не можете? Как жаль! — я обошла стол и достала из ящика нужный артефакт. Он представлял собой довольно обычный и непримечательный на вид кулон. Взвесив его на руке, я хмыкнула. — Тогда, раз отказываетесь от такого действенного метода лечения, дайте хотя бы руку, мистер Роксон, и крепко захлопните рот, потому что если вы будете говорить, магия может взбунтоваться и выдать неверный результат. А мы ведь этого не хотим, верно?

— В-верно... — всё ещё не отошедший от шока, мужчина кивнул и уже без лишних вывертов протянул холёную мягкую ладошку через стол.

Я же, довольная нейтрализацией весьма посредственного Ромео, приложила к раскрытой ладони артефакт и осторожно начала крутить маленькие рычажки на обратной стороне кулона.

Сначала ничего не происходило, даже пришлось пару раз ногтем постучать по крышке, проверяя, точно ли эта штука работает, а потом прямо из воздуха появилось перо, которое начало писать на чистом листе бумаги, который я подготовила согласно инструкции. Только я не думала, что будет... так!

— Что там? — заволновался Фридрих, просовывая свой нос ближе.

— Сидите спокойно, — осадила его, а в это время сама с искренним интересом изучала написанное. Это был довольно поверхностный анализ. Для магического мира, конечно же. И серьёзные, неоднозначные проблемы, какие, например, были у Кристианера, он бы не показал. А так — зрение, слух, количество жира, мышц, состояние внутренних органов — пожалуйста. Даже была строчка — "наличие магии". Правда, прибор мог определить лишь то, есть она или нет, без подробностей.

Начиналось примерно так:

Раса: человек

Возраст: 25 лет

Наличие магии: нет...

И так далее.

Но от того, что я увидела в одной из строчек, у меня волосы на голове зашевелились.

— Мистер Роксон, — проговорила негромко, убирая результат исследования в шкаф, — ваши анализы на проверке, мне нужно будет произвести ещё кое-какие манипуляции, прежде чем выдать вам окончательный вердикт. Пожалуйста, пригласите сюда вашу невесту — леди Локомору.

Если мужчина что-то и хотел мне сказать, то не стал, начисто погружённый в свои мысли.

Через пять минут в кресло села прекрасная юная дева и без просьб протянула мне руку.

Вложив в изящную ладонь артефакт, я прочитала первую строчку и, хмыкнув, посмотрела посетительнице в глаза.

— Вы же знали, что у Фридриха бесплодие?

Посетительница ухмыльнулась.

Довольно странно было видеть циничную ухмылку на нежном невинном личике.

— Вы мне уже нравитесь… Светлана. Могу я вас называть Светланой?

— Можете, если обещаете не превращаться в грозного монстра и не громить лавку, убивая мирных жителей на своём пути, — серьёзно проговорила я.

— Что ж, — девушка словно бы на минутку задумалась, а потом кивнула, — годится. Хотя не думаю, что смогла бы это сделать. По крайней мере не тогда, когда за парой стенок стоит на страже сильный вампир.

— Вы его чувствуете? — удивилась я, мысленно прикидывая, что произойдёт быстрее, если я захочу позвать Ритина: он прибежит из лаборатории, где остался, чтобы сделать мне аналог полых кровяных телец, или посетительница меня прибьёт на месте?

— Не переживайте, мне смысла нет на вас нападать, — отмахнулась она, словно гибкая кошка разваливаясь на стуле. Сейчас ничего в ней не напоминало нежную фиалку. Черты лица стали резче, а красота приобрела немного хищный, яркий вид. — Тем более, что раз вы меня вычислили, то мне и моим сёстрам придётся уходить. Вы отпустите нас? Или сдадите наместнику?

— Разве вам запрещено жить на территории острова? — удивилась я.

— На острове разрешено… Точнее, не запрещено, — немного помедлив, призналась она, — а вот появление на континенте карается либо немедленным уничтожением, либо лишением магии, на что никто из нас никогда не согласится.

— Тогда почему вы переживаете? — я посмотрела внимательно на девушку. Молодая, красивая, сильная. Зачем ей Фридрих? — То, что вы представитель редкой и опасной расы, не делает вас плохим человеком за сам факт существования. А вот ваши действия легко могут сделать. Скажите мне, почему вы нацелились на сына миссис Роксон?

— Потому что он глуп, — пожала она плечами, — и легко поддаётся внушению. Думаете, легко жить в мире, где каждый твой шаг считают нападением? Где тебя ставят на одну ступень с тварями хаоса? Я просто пытаюсь выжить.

— И выйдя замуж за бесплодного Фридриха, вы затуманите ему голову, внушив, что беременны, а потом?..

— А потом одна из нас обретёт новую жизнь, — кивнула она. — Да, мы подделываем документы, да, мы внушаем «мужьям», что беременны, а потом вкладываем в их головы воспоминания о первых годах жизни ребёнка, несколько раз переезжаем и плетём искусные сети, чтобы выдать одну или нескольких из наших молодых сестёр за их детей, тем самым обеспечивая им статус полноправных жителей страны.

— У вас нет официального гражданства?

— Нет, конечно, — фыркнула она. — Кто его даст таким, как я?! Знакомиться с нами, гулять и делать детей многие из мужчин и даже сильных магов готовы. А вот взять ответственность за ребёнка нашей расы — никто не хочет. Да и нам лучше, если глупые поклонники будут забывать о времени, проведённом с нами. Так что нам нужны молодые, не обременённые умом, но обременённые деньгами семьи. Они живут себе, здравствуют, прекрасно себя чувствуют и получают несколько лишних лет жизни, которыми мы их втайне награждаем, так как у нашего народа не принято оставлять долги непогашенными.

Я только головой покачала. Ну, и что мне с ней делать? Сдать? Или так оставить? Не то, чтобы мне было сильно жалко миссис Роксон и её сыночка, но всё же я была врачом и любое «затуманивание» мозгов, чем бы это ни было, мне было противно…

— А вы не пробовали поговорить с властями? — предприняла я попытку. — Некоторые из них, конечно, суровы, но справедливы.

— Ни разу таких не видела, — рассмеялась Элеонора. Или не Элеонора… Кто ж теперь знает? — Покажите хоть одного!

В этот момент я повернула голову в сторону двери и легонько улыбнулась.

— Пожалуйста, позвольте представить, Кристианер Рент — действующий наместник графства Кроин.

Миг, и брюнетку с кресла как ветром сдуло!

Она обнаружилась возле окна, формируя в руках что-то магическое, напоминающее электрический заряд. Волосы на кудрявой головке зашевелились, и оттуда полезли... змеи...

— Вампир… — прошипела она.

— Светлана, — наместник спокойно начал крутить руками, создавая ответное заклинание. И по силе воздействия, я так полагаю, он был куда сильнее моей новой знакомой. Не зря же смог подойти совершенно неслышно, хотя её раса славится великолепным слухом и реакцией. — Я знал, что вы — магнит для неприятностей, но не думал, что увижу вас в компании настоящей горгоны, которая, судя по всему, ещё и неучтёный маг, находящийся в розыске.

— Вот и познакомились, — пожала я плечами, смотря на эту колоритную парочку, готовящуюся к бою. — А теперь прошу, пожалуйста, уберите оба магию. В этом кабинете уйма ценных артефактов и моих личных записей. Если они будут утеряны, то я лично вас обоих заставлю восстанавливать всё по моей памяти. А, учитывая, что вы оба — мозгоправы, то за пару месяцев должны управиться.

Куда там! На меня даже не посмотрели! Всё, чем были заняты эти двое, — только друг другом.

— Что будешь делать, вампир? Попробуешь арестовать меня силой? В доме, набитом людьми? — ухмыльнулась горгона.

У меня от её циничного тона мороз по коже пошёл. Это на что она намекает, позвольте узнать? Порыскала глазами в поисках набора скальпелей.

В учебнике по расам про них было сказано не много, запомнила я ещё меньше, но одно было понятно: матушке и её сыночку Роксон досталось весьма не невинное создание. Горгоны считались пограничной расой. С одной стороны, это были полноценные магические создания, абсолютно разумные, при этом состоящие из одних женщин, а с другой… с другой они одной ногой стояли в мире хаоса. Там, откуда время от времени лезли страшные твари, уничтожающие всё на своём пути и имеющие лишь один инстинкт: кровавой расправы для утоления голода. Как физического, так и магического, и эмоционального.

— Предлагаете мне вас ликвидировать на месте? — приподнял бровь Кристианер. В его руках мигал и переливался магический сгусток, а вся поза говорила о том, что он готов к любому развитию событий. И это было паршиво — ему нельзя применять магию! — Я могу это устроить, но если хотите остаться в живых, то медленно погасите потоки магии и опустите руки. В доме полно мирных жителей — в этом вы правы. Не нужно, чтобы кто-то из них пострадал, иначе ни у вас, ни у ваших сестёр уже не останется ни единого шанса.

— Я просто хотела посетить лекаря по личной инициативе. Это запрещено?

— Нет, — приподнял он бровь, — а вот вводить в заблуждение людей — не магов — запрещено. Воздействовать на них ментально — тоже. А если вы прибыли к единственному лекарю Ларена с добрыми намерениями, то почему приняли боевую ипостась? За одно это на вас уже можно надеть кандалы.

Я хотела было сказать, что при виде древнего вампира я бы и сама приняла боевую ипостась, если бы она была. Но так как меня никто не спрашивал, то приходилось помалкивать.

— Боитесь меня? — прошипела с шальной улыбкой на лице леди Локомору. Змеи на голове девушки зашевелились и, открыв плоские глаза с узким зрачком, начали медленно и синхронно водить головами из стороны в сторону. Выглядело… жутко, а ещё… я почувствовала лёгкое головокружение. — Не подходите ко мне!

Миг, и передо мной появилась спина наместника, отрезая от давления горгоны.

— Вы сами выбрали свою участь, — сухо известил он.

Я схватила мужчину за рукав.

— Подождите! Она просто боится вас! Неужели вы не видите?

— Предлагаете ей полгорода выкосить от страха? — парировал он, даже не повернув головы. — Это монстр, Светлана. Пожалуйста, не мешайте мне делать свою работу.

— Не тебе, кровососущий, меня осуждать! — вдруг взорвалась посетительница. — Или думаешь, я не вижу связь между вами? Ты завел себе живого человека и не успокоишься, пока не осушишь его полностью!

Мужчина не шелохнулся, но я заметила, как напряглись его плечи, как вытянулась идеально ровная спина. Не знаю, что они делали, но в кабинете стало по-настоящему тяжело находиться. Мысли потекли вяло, а воздух словно загустел. Я попыталась было остановить ментальную дуэль, но вместо этого рухнула на пол, придавленная силой магии. Было ощущение, словно мне мозги плющат. Причём двумя разными приспособлениями.

В этот момент, естественно не вовремя, открылась дверь, и внутрь заглянул Ганс.

— Госпожа лекарь, миссис Роксон спрашивает, долго ли ещё ждать, а я…

Одним молниеносным движением горгона оказалась рядом и, втянув паренька в кабинет, взяла его за шею пальцами с отросшими длинными ногтями. Скорее, даже когтями — боюсь, ими можно было вспороть артерию на шее на раз-два.

— Отпусти меня, наместник, отпусти, дай уйти, и никто не пострадает, — она говорила нервно, порывисто, словно загнанный зверь. А именно такие могут напасть. И не всегда потому, что они плохие, а потому что в этот момент страх и инстинкт самосохранения сильнее голоса разума и жалости.

— А что происходит-то? — прохрипел Ганс, но после того, как его встряхнули, понятливо умолк.

Я начала ползти в сторону этой парочки на четвереньках. Не знаю, как собиралась спасать своего юного помощника, но ничего не делать было выше моих сил.

А Кристианер вдруг потушил магию и расслабленно развёл руками.

— Что ж, уходи.

Я удивлённо села, а девушка непонимающе нахмурилась, посмотрела на меня, на него самого, а потом неуверенно приоткрыла дверь за своей спиной.

И зря. Потому как оттуда ей в лицо ударила горсть разноцветной розовой пыльцы. Змеиные головы издали истошный вопль, а сама горгона успела лишь охнуть перед тем, как замертво упала на пол.

— Ты что творишь?! — возмутилась я, увидев в проёме донельзя довольную собой кудрявую голову второго вампира. Подскочила на ноги и, немного шатаясь, поспешила к месту событий.

Первым делом отпихнула Ритина и проверила Ганса.

— Нигде не больно? — шея и внешний вид были в норме, но кто его знает, как могло на него повлиять близкое соседство с горгоной в «боевой» ипостаси. Если мне было плохо, то ему…

— Нет, всё в порядке, — покачал головой парень, не отрываясь смотря на валяющуюся на полу девушку. Голубые глазёнки были широко распахнуты от еле сдерживаемого любопытства. — Это кто?!

— Это преступница, — хмуро известил нас Кристианер, подходя ближе и приседая на корточки перед девушкой. — Ганс, иди к посетителям и Дине. Мы без тебя справимся. Ритин, закрой дверь.

Парнишка и его родственник повиновались, причём без лишних вопросов и возражений. Если Ганс и испытал досаду, то никак этого не показал. Я же опустилась на пол рядом с наместником. Девушка была жива, но без сознания. Что самое удивительное, змеи на её голове были тоже в отключке. Валялись, свесившись вялыми прядями на полу. Некоторые из них были придавлены головой посетительницы. Выглядело… не очень…

Я боязливо протянула руку вперёд, в сторону шеи, но в последний момент остановилась и неуверенно скосила глаза в сторону Кристианера. И с каких пор я так полагаюсь на его мнение?

— Они не очнутся, не переживайте, — хмыкнул он, водя каким-то артефактом вокруг тела аристократки.

Я проверила основные показатели и повернулась к Ритину.

— Чем ты в неё кинул?

— Сонный порошок, — пожал он плечами. — Не переживайте, поспят… дамы… — он показал рукой на девушку и её синих змееподобных подружек. — И придут в норму.

— Аккурат в тюрьме, — кивнул своим мыслям наместник.

— Вы собираетесь её арестовать? — я в сомнении закусила губу. — Мне показалось, она не хотела нападать. До того, как вы пришли, она вела себя мирно. А я так и не узнала цель визита…

— Это не ваша работа, — отрезал мужчина, кинув на меня недовольный взгляд. — Светлана, вы — лекарь. Я был бы рад, если бы вы занимались своими прямыми обязанностями, а работа с преступными элементами, оказавшимися на территории, которая мне подконтрольна, — это уже не ваша прерогатива.

Я раздражённо вздохнула.

— Кристианер, вы невыносимы. Я хочу поговорить с ней.

— Исключено.

— Что мне, по-вашему, тогда сказать леди Роксон и её сыну?

— Правду? — приподнял он бровь.

Я задумчиво посмотрела на дверь, за которой негромко, но всё же слышалось недовольное бурчание посетителей, которые устали ждать, а ещё они были очень заинтересованы, чем это мы тут все занимаемся… Не могу сказать, что мне хотелось их «ограждать» от горгоны. По крайней мере, до того, как узнаю, зачем она приходила. Как по мне — ещё непонятно, кто в этой семейке больший монстр…

Ритин тем временем не терял времени даром и довольно быстро делал какие-то слепки с пальцев Элеоноры.

— Ты что творишь?! — возмутилась я.

— Вы повторяетесь, — хмыкнул он, протягивая загребущие лапы к змейкам на голове.

Я злобно хлопнула по этим рукам.

— Ты в своём уме? Тебе никто разрешения не давал на подобные манипуляции.

— Как будто я его спрашивал, — Ритин лишь фыркнул. — Может, это… кровь возьмём? На анализ там, и вообще… — он поиграл бровями, смотря на меня с ожиданием. — Знаете, сколько легенд про их кровь ходит?

— Только через твой труп. Девушка не давала вам разрешения на осмотр.

— Для следствия всё равно потребуется взять каплю её крови, — пожал плечами Кристианер. — И у меня есть право её требовать. Пока она не очнулась, возьмём образец. Кто знает, не исчезнет ли она по дороге до полицейского управления. Ритин, дай острый нож, стекло, а также артефакт стазиса, который я передал для Светланы.

— Будет сделано, шеф! — хмыкнул вампирчик, подскакивая.

Миг, и вот он несётся обратно с одним из самых острых скальпелей. Я перехватила у него колюще-режущее оружие, когда он пробегал мимо, и хмуро уведомила:

— Я сама. Всё же кровь брать — моя прерогатива, как вы верно заметили, лорд, — но прежде, чем приступить, внимательно посмотрела в глаза старшего вампира. — Могу ли я вам доверять в том, что вы не обманываете и действуете по уставу — имеете право брать у неё кровь, слепки пальцев, ауры и тому подобное? Или это всё лишь игра для того, чтобы получить желаемое?

Мои глаза встретились с внимательным серьёзным взглядом. И было в нём что-то такое, что мне в какой-то момент стало даже неловко за свой вопрос. Что-то непоколебимое, твёрдое, практически жёсткое и жестокое, но при этом абсолютно честное и открытое — вот что было в этом взгляде.

— Да, я в своём праве, — только и сказал наместник.

И от этого спокойного и тихого голоса у меня на секунду перехватило дыхание. Кристианер был… слишком правильным, слишком уверенным в себе, но… Но при этом я всё больше понимала, как глубже и глубже проваливаюсь в своих эмоциях к нему. Потому как раз за разом полагаюсь на его мнение, доверяю и… уважаю.

— Хорошо, — вздохнула тихонько и в этот момент сделала то, что никогда со мной прежде не случалось: порезала палец о край лезвия!

Я успела сказать только «Ауч!» перед тем, как меня снесло неведомой силой и буквально прибило к стене. Распахнув глаза, я с удивлением увидела красного от напряжения Ритина, пытающегося не пропустить наместника, что с безумным взглядом рвался ко мне.

Вампиры сцепились друг с другом, словно две бойцовские собаки, и резкими, практически неуловимыми движениями по-настоящему друг друга били. Пока я удивлённо моргала, Ритин дважды получил по лицу, под дых и был практически свален на пол, но тут же вскочил и, сделав подножку дяде, бросил в мою сторону:

— Уйдите отсюда!

Я посмотрела на обезображенное, совершенно неадекватное лицо Кристианера, на свою руку… туда, где на пальце алела маленькая капелька крови. Он… что, из-за этого?

— Да уйдите же!

Кристианер резким ударом кулака отправил своего племянника в полёт и прорвался ко мне.

Тяжёлая рука схватила меня за шею, крепко сжала и буквально подвесила к стене, приподняв над полом. Ярко-алые глаза алчно сверкнули совершенно страшным светом, а изо рта показались длинные острые клыки.

— Крис… — прохрипела я. — Вы… пусти…

Ноги заболтались в воздухе, а руками я попыталась отодрать огромную крепко сжатую ладонь от собственной шеи. Внезапно душу затопила такая паника, что я испуганно забилась в его руках.

Он же сейчас меня сожрёт! Взаправду вопьётся в горло! На этом лице — ни одной разумной мысли!

Пыталась дотянуться рукой до лица вампира, из последних сил выталкивая слова через сжатое горло:

— Мне… больно…

Глаза сами собой закрылись, а в следующую секунду каменные тиски разжались, швыряя меня на пол. Распахнув глаза, я посмотрела на вампира. Он стоял надо мной с крепко сжатыми кулаками. Лицо до сих пор выглядело ненормально, взгляд был затуманен, но при этом… при этом где-то в глубине зрачков горел непоколебимый, упрямый огонь. Тот, который не позволял одичавшему телу и древним инстинктам со мной расправиться.

У меня не было сил даже пошевелиться, ни встать, ни что-то сказать. Я просто сидела на полу в той позе, в которой приземлилась, и смотрела широко раскрытыми глазами на того, кто только что чуть меня не убил. Не отрываясь. Как кролик на удава.

Секунда, две, три…

Наместника с разбегу сбил Ритин, повалил на пол и начал вязать.

— Совсем чокнулся! — бормотал себе под нос вампирёнок.

Мужчина под ним даже не двигался. Спокойно лежал, позволяя связывать себе руки. И только этот взгляд не отрывался от моего лица. Жадный, голодный… Пристальный. И всё это в полной тишине…

— Вылечите свой палец, пожалуйста, — хмуро попросил Ритин, посмотрев осуждающе в мою сторону. — Незачем давать повод там, где можно этого не делать. Вы не палка колбасы, чтобы на всеобщее обозрение свою внутренность выставлять.

Я судорожно глотнула и, подорвавшись, быстро вылетела через вторую дверь кабинета в глубину дома. Туда, где была лаборатория. Но до неё я не дошла, остановившись в коридоре и пытаясь сообразить, как вылечить без следа небольшой порез на пальце. Просто перевязать? Маловероятно, что древний вампир перестанет чуять запах крови только из-за того, что её отделяет маленький кусочек ткани или ватки. Он же потратил много сил во время ментальной борьбы с горгоной, поэтому сейчас его силы на исходе, а инстинкты выживания наоборот на максимуме. Что тогда сделать? Поискать у Ритина какую-нибудь заживляющую мазь? Или попробовать магией?

Честно говоря, после того, как я чуть не взорвала полдома, больше не пыталась магичить и серьёзно боялась это делать без присмотра. Но сейчас мне хотелось как можно скорее вернуться обратно в кабинет, поэтому я практически с ненавистью посмотрела на злополучный порез. Всё из-за него!

Всеми силами пожелав, чтобы он исчез, я приложила ладонь и сосредоточила все мысли на одном-единственном желании: пусть он исчезнет, пусть он растворится без следа, пусть кожа зарастёт обратно… пусть я смогу смотреть на наместника без страха…

Не знаю, почему последняя мысль пришла в голову и что она могла значить, но именно после неё я почувствовала тепло и увидела небольшое свечение как раз в том месте, где была рана.

Подождав секунд пять, я отодвинула руку. Пореза не было. Совсем. Кожа была чистой.

Я осторожно пошла в обратную сторону и с сомнением остановилась у двери, не зная, могу ли войти или этим сделаю ещё хуже? Но не успела даже постучать, как намеревалась, как дверь открылась, и из кабинета выглянул довольно мрачный помощник… с хорошим наливающимся фингалом под глазом… в этот раз — под правым.

— Заходите, — хмуро известил он.

Я с сомнением заглянула внутрь и увидела Кристианера, который как ни в чём не бывало сейчас закидывал на плечо бездыханную горгону… с отсутствующими змеями в причёске! Куда они делись? Обратно втянулись?

Наместник на меня даже не посмотрел. Бросил лишь:

— Зря вы пришли.

— Как вы себя чувствуете? — мне хотелось ругаться и топать ногами, но я знала, что это бесполезно. А ещё я знала, что ему сейчас ещё хуже. Лицо у мужчины было похоже на каменную маску. Кожа была настолько бледная, что отдавала серым земляным оттенком. Клыков уже не было, как и безумного взгляда, но тот, что был, мне не нравился. Он был стеклянный, такой, будто мужчина просто ничего перед собой не видит. Губы были крепко сжаты, явно показывая, что обсуждать произошедшее он не намерен. Боюсь, если я не попытаюсь хоть как-то вызвать его на разговор, то он уйдёт и уже точно не вернётся обратно, похоронив себя в чувстве вины и отвращении к собственной природе. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Просто ничего не говорите, — попросил Кристианер, молча выходя в общий коридор дома.

— Элеонора! — через пару секунд послышался визгливый голос… Фридриха. — Что с тобой такое?! Вы кто? Куда вы несёте мою невесту? Элеонора!

Я вышла из кабинета как раз в тот момент, когда миссис Роксон довольно бесцеремонно схватила паникующего сыночка за рукав и, внимательно вглядевшись в лицо вампира, расплылась в угодливой улыбке:

— Лорд наместник! Какими судьбами здесь? А что с нашей дорогой девочкой? Вы куда-то её ведёте? Чем мы можем вам помочь?

— Ей стало дурно, я отвезу её домой.

— О, так давайте нам, мы с удовольствием…

— Нет. Мне нужно задать несколько вопросов её отцу, — вампир смерил женщину таким взглядом, что я сама бы на месте вдовы провалилась сквозь землю и не стала бы от него ничего требовать. — Прошу прощения за доставленные неудобства. Вы можете продолжить приём, а ваша будущая невестка какое-то время побудет под моей опекой.

Любой другой на месте женщины уже бы понял, что лезть не стоит, особенно когда древний и опасный вампир совсем не в духе, но миссис Роксон было хоть бы хны.

— Ох, сэр! Да, конечно, милорд! Мы всё понимаем! Если мы только можем что-нибудь для вас сделать, то вы всегда можете на нас рассчитывать! Кстати, — она придвинулась ближе к мужчине, — мы собираемся устраивать приём в пятницу вечером, не хотите к нам присоединиться? Рады мы будем, очень рады! Правда, дорогой? — она подёргала застывшего в испуганной позе сыночка. — Скажи, что мы будем рады господину наместнику! Фридрих!

Молодой мужчина посмотрел на неё потерянным взглядом и пробормотал:

— Но мама, а как же Элеонора? Она же…

— Фридрих! — свирепо одёрнула его родительница. — Господин наместник же сказал, что всё будет хорошо. Пожалуйста, не позорь меня!

Парень нервно сглотнул и затравленно оглядел нас.

— Да, господин наместник, — пробормотал он. — Мы будем очень вам рады, — а затем с видом вселенской скорби проводил взглядом удаляющуюся спину Кристианера и затылок своей бездыханной невесты.

Я проследила, как мужчина с помощью Ритина укладывает девушку в повозку, как усаживается сам на козлы. И перед тем, как стегнуть лошадь, он вновь посмотрел в мою сторону. На один короткий миг наши взгляды встретились… Но всё закончилось так же быстро, как и началось — вампир отвёл взгляд и, резко стегнув поводьями, увёз горгону в сторону полицейского участка…