Отвар от токсикоза или яд для дракона (СИ)

Глава 9. Метод попаданки: травы, а не тряпки

Лидия Викторовна

Проснулась я с острым ощущением, будто что-то не просто пошло не так, а категорически пошло не туда. Первое, что я поняла — меня тошнит. И не просто слегка мутит, как бывает после плохого сна или тяжёлого ужина, а по-настоящему выворачивает. Волнами, с напором, словно внутри кто-то возмущённо протестует против моего существования. Я резко села, почувствовала, как закружилась голова, и, зажмурившись, стала нащупывать взглядом хоть какую-нибудь подходящую вазу.

Нет, не для цветов. Не для украшения. Для более приземлённых, утренне-экстренных целей. Кувшин на столике показался слишком ценным, таз — слишком далёким, а до окна я точно бы не добралась. И пока я размышляла, какая из ваз в этой роскошной, чересчур обставленной спальне будет меньше всего жалко, в дверь с весёлым шелестом ткани и лёгкой поступью влетела служанка.

— Миледи! — воскликнула она так, будто принесла весть о победе в затяжной войне. — Мой лорд приказал принести вам украшения на выбор, а ещё просил передать, что сегодня может прийти портниха, если вы изволите...

Я не сразу сообразила, что она сказала. Мне в этот момент было гораздо важнее понять, успею ли я добраться до ближайшего керамического сосуда, пока не стало по-настоящему стыдно. Я закрыла глаза, вдохнула через нос — напрасно. Кто бы мог подумать, что запах жасминового масла на простынях может стать настоящим орудием пытки?

— Выйди, — выговорила я хрипло, почти по-звериному. — Прямо сейчас, немедленно!

Служанка замерла. Я услышала, как в её лёгком дыхании проскользнула обида или, быть может, испуг. Но, к её чести, она не стала возражать, не начала причитать о долге и почтении. Тихо, почти неслышно, она покинула комнату, и только после этого я позволила себе рухнуть обратно на подушки.

«Так, спокойно», — приказала я себе мысленно. Это не болезнь. Точнее, не простая болезнь. Это... последствия. Логичные, предсказуемые, почти даже ожидаемые — если бы не случились именно со мной. Все же токсикоз оказался именно таким ужасным, как о нем рассказывали, беременные ничуть не преувеличивали. Я стиснула зубы, прикрыла глаза и снова села, уже медленнее. Внутри всё ещё ворочалось, но теперь уже не с такой злостью.

Я сидела на краю постели, медленно приходя в себя. У изголовья стоял налитый кем-то заботливым в кувшин с водой, вот только она почему-то пахла жасмином. Это совершенно не внушало доверия, как впрочем и тот факт, что я понятия не имела кипяченная ли вода или нет. А дефтерия и прочие заболевания меня совсем не привлекали, тем более в моем округлившемся положении. И теперь, когда приступ немного отступил, я понимала: так продолжаться не может. Я должна что-то сделать для того, чтобы облегчить свое состояние и чем быстрее, тем лучше. Пока ещё способна удержаться на ногах и не расползаться от слабости, как недоваренный кисель.

Именно в этот момент у меня зародилась мысль — простая, практичная, почти спасительная: нужно сварить отвар. Надеяться на то, что где-то за углом замка найдется аптека просто глупо, а доверять мистическим вибрациям и прочей магической шелухе я не собиралась. Тем более, что я знала, что нужно делать,ведь я прекрасно знала фармакогнозию, а значит знала, какие травы нужны, в каком соотношении, и как именно они работают. А если в этом замке есть хоть какая-то приличная кухня, а в мире существуют подобные травы, то я справлюсь.

Решительно натянув на себя расшитый халат — тяжёлый, неудобный, но, по крайней мере, тёплый — я подошла к двери и толкнула её. За порогом никого не оказалось. Что ж, тем лучше, я была совсем не уверена в том, что эта служанка, которая появилась у меня утром не станет вставлять мне палки в колеса.

Коридоры замка были просторны, своды уходили в высоту, как будто кто-то пытался компенсировать холод мрамора величием архитектуры. Я шла медленно, не торопясь — прислушивалась к каждому шагу, заглядывала в ниши, старалась угадать, где может быть кухня. По логике — в нижних этажах, ближе к служебным входам, к складам, к запасам. И я не ошиблась: спустя пару поворотов и одну лестницу я ощутила знакомый аромат — не еды, а древесины, золы, раскалённого металла, где-то даже корицы. Значит, я на верном пути.

Когда я вошла, никто не закричал «куда вы лезете». Кухня жила своей жизнью — кто-то замешивал тесто, кто-то резал корнеплоды, в большом очаге весело потрескивало пламя, и в воздухе витал домашний, почти уютный запах жареного лука и топлёного масла. Одним словом никто не остановился и не принялся рассматривать меня как чудо света, это почему-то вселяло надежду.

Я подошла к ближайшей пожилой женщине, которая что-то энергично мешала в котле, и с вежливой твёрдостью проговорила:

— Мне нужен отдельный котелок, чистая вода и немного трав. Мята, мелисса, имбирь, если найдётся. Еще было бы неплохо найти ромашку и календулу.

Она посмотрела на меня с прищуром, в котором читалась не враждебность, а скорее желание понять, с кем она имеет дело. Потом кивнула и махнула рукой одной из девушек.

— Делайте, как миледи велела. Только воды из второго кувшина — там чище, и котел пусть возьмёт тот, что малый, под настои.

Пять минут спустя я уже стояла у отдельного очага, вымыв руки, как учили в институте, и проверяла, что именно мне принесли. Не всё было идеально, но достаточно, чтобы сварить приличную порцию спасительного средства от токсикоза. Я сама отмерила нужное, кинула в воду по одной части мяты, мелиссы и ромашки, а затем добавила немного календулы и полчасти имбиря. Все выглядело правильно, но я не торопилась радоваться, несмотря на то, что все травы выглядели, пахли и на вкус были как земные это совсем не означало, что они обладали теми же свойствами, а главным сейчас было определенно не навредить. Вторым по важности — получить эффект.

Когда вода закипела, я отодвинула котелок чуть в сторону, дала настояться, прикрыв крышкой. Я не торопилась. У меня был редкий момент покоя. Вокруг кипела работа, никто на меня не смотрел, никто не интересовался, кто я такая. Я впервые за это время чувствовала себя не чужой, не носительницей драконьего потомства, а просто женщиной, которая знает, как себе помочь.

Я сняла котелок, процедила отвар в деревянную чашу, взяла ложку — обычную, кухонную, тёплую, знакомую. И сделала первый глоток.

Он был горьким. Противным. Прекрасным.

Я закрыла глаза, вдохнула аромат настоя и почти улыбнулась. Вот теперь можно и поговорить о платьях. Но только после второй чаши и когда гарантированно станет легче.

Я только поднесла вторую ложку ко рту, как сзади раздалось торопливое топанье, а затем резкое восклицание — на грани визга: — Миледи! Да что вы… что вы делаете?!

Я даже не обернулась сразу. Сделала глоток. Поморщилась. Вдохнула через нос. Только потом медленно повернулась и посмотрела через плечо. Передо мной стояла моя утренняя гостья — служанка с нежным, округлым лицом и глазами, в которых в эту секунду отражалась такая паника, будто я прямо на её глазах засовывала голову в пасть тигру.

— Вы… вы же… — она сбивалась, хватала ртом воздух, хлопала руками по переднику. — Это же… кухня! Настоящая кухня! А вы варите себе что-то сами?! Вы… вы же изволили быть в положении! А ещё… украшения, портниха… вы же… вам бы отдохнуть!

Я поставила чашу на стол и медленно выпрямилась.

— Беременность — это не болезнь и не беспомощность, — ровно проговорила я. — Я вполне в состоянии найти кухню и приготовить себе то, что хочу.

— Но вы же могли просто сказать! — запричитала она, словно я только что попыталась спалить весь замок. — Мы бы всё принесли! Всё сварили! Всё приготовили! Да никто бы вам и не позволил… Это ведь не дело! Господин… господин мне голову снимет, если узнает, что вы…

— Что я спасаю своё состояние, не дожидаясь, пока меня окончательно вывернет на пушистый ковёр? — подсказала я и, чуть склонив голову, уточнила: — Или то, что я оказалась в здравом уме и не стала полагаться исключительно на ингаляции с жасмином и магическое трясение руками перед моим лицом?

Служанка замерла. На мгновение даже перестала дышать.

— Господин прислал вам браслеты с лунными камнями, — пробормотала она наконец. — И два платья. Портниха уже в пути.

— Превосходно. Тогда я выпью ещё одну чашу, вернусь в покои, приведу себя в порядок — и, возможно, даже выберу, в чём из предложенного не чувствовать себя сжатой в тиски. Но для этого мне, как ты правильно заметила, нужно отдохнуть.

Я наклонилась, забрала котелок и чашу и, не дожидаясь её ответа, спокойно пошла мимо, оставив позади хлопающие ресницы, округлённый рот и шлейф морального потрясения.

Пока я поднималась обратно в свои покои, я чувствовала: с каждым шагом мне становится чуть легче. Не только физически — хотя и это тоже. Просто я, впервые за всё это безумие, сделала хоть что-то по-своему. И пусть замок принадлежал дракону, ребёнок рос внутри меня — но я могла продолжать оставаться собой. И это было самым главным.

Служанка появилась ровно через четверть часа — и, судя по её лицу, всё это время страдала. В руках она держала шёлковую коробку, длинную, обтянутую тканью в сдержанном серебристом оттенке, и одновременно прижимала к груди небольшой поднос с украшениями. При виде меня её глаза тут же загорелись служебным энтузиазмом, неотличимым от истерики. Я не выдержала и поморщилась.

— Миледи, — затараторила она, переступив порог, — господин передал, что если вы пожелаете, можно примерить оба платья! И браслеты, и подвеску, и, если нужно, я сейчас же сбегаю за расчёской! Хотите, я причешу вас? Нет? Ну хорошо. Тогда, может быть, я помогу вам с застёжками? Там, знаете, очень хитрое крепление! Никогда бы не подумала, что они так придумают, да ещё в таком цвете! А лунные камни, ох, это же редкость! Они светятся при лунном свете! Правда, пока только при полном, но это потому что…

— Марта, — перебила я ровным голосом, стараясь не выдыхать раздражение вслух, — выдыхайте.

Она замерла, рот её всё ещё оставался приоткрытым.

— Давайте без беготни и ахов. У нас с вами простая задача: примерка. Я постараюсь не закатить глаза, вы постарайтесь не оглохнуть от собственного щебетания. Договорились?

— К-конечно, миледи, — пробормотала она, понизив голос, но продолжая судорожно дёргаться, как гусиная лапка в кипятке.

Я взяла первое платье. Ткань была мягкая, тяжёлая, переливалась оттенками вечернего неба. Красиво, не спорю. Но в моём положении — физическом, моральном и заметно беременном — красивая ткань не приближала меня ни к дому, ни к комфорту.

Я натянула платье, заставила себя оглядеться в зеркало. Да, на чужом теле оно сидело отлично. Плечи открыты, грудь приподнята. Всё, как в рекламном буклете к жизни, которую я не заказывала. Я даже на миг задержала взгляд на собственном отражении — не от восхищения, нет, а скорее в попытке понять: кого это должно убедить? Меня? Его?

— Прекрасно! — завопила Марта, не выдержав. — Просто загляденье! Вот вы в этом платье, и, и… господин, должно быть, будет в полном восторге!

— Я вот только одного не пойму, — произнесла я, слегка повернувшись к ней. — С чего все решили, что наличие шёлка на женщине автоматически делает её более расположенной к мужчине?

Марта заморгала.

— Ну… это же… господин старался…

— Господин, — уточнила я, — пятьдесят лет подряд очень усердно старался оплодотворить все в округе. Но я не уверена, что ткань или подвеска — это то, что в этой ситуации изменит моё мнение. Я взрослый человек. У меня токсикоз, голова гудит, и всё, что я сейчас чувствую, — это желание снять это платье, сесть в кресло и приложить что-нибудь прохладное ко лбу. Так что, пожалуйста, давайте просто побыстрее закончим с примеркой.

Марта торопливо кивнула и потянулась к коробке с украшениями, а я — к следующему платью. Оно было ещё изящнее, с вышивкой и ритмично рассыпанными стеклянными каплями, имитирующими росу. Я бы даже сказала «волшебное» — если бы не факт, что на душе у меня было ощущение, как будто я примеряю чью-то чужую жизнь. Ту, где женщина с готовностью поддаётся соблазну титула, замка и драгоценностей. Только я в эту жизнь как-то не вписывалась. Ни внутренне, ни внешне.

Переодеваясь в третий раз, я поймала себя на мысли, что драконам, похоже, всё ещё кажется, будто у женщин нет иммунитета к вежливой подаче роскоши. Что стоит прислать браслет — и сразу наступит счастье. Только я, увы, не героиня любовного романа, где кулон с фамильным камнем автоматически снимает моральную тошноту.

Нет. Ему точно придётся искать другие методы.