Отвар от токсикоза или яд для дракона (СИ)

Глава 18. Когда врач — худшее лекарство

Лидия Викторовна

Прошло всего несколько дней с того дня, когда замок содрогнулся от криков и звонкого лязга мечей, а я впервые по-настоящему почувствовала, что могу быть не только сторонним наблюдателем, но и частью этого места. И всё же разница между «до» и «после» оказалась настолько ощутимой, что я сама удивлялась, как быстро меняется человеческое отношение.

Нет, раньше слуги никогда не позволяли себе грубости. Они были вежливы, учтивы, делали то, что полагается, но всё это напоминало работу, исполнение долга, к которому они относились почти автоматически. В их движениях, в их взглядах всегда была та самая дистанция между госпожой и прислугой, которую невозможно перешагнуть без особого разрешения.

Но теперь всё изменилось. С того дня, когда я вышла во двор с мешками настоев и бинтов, когда мои руки пахли травами, а под ногтями застряла кровь раненых стражников, эта тонкая невидимая стена словно треснула. Я замечала это во взглядах: больше не холодная любезность, а настоящее тепло. В интонациях: не только «как прикажете, госпожа», но и «может быть, вам будет удобнее вот так». Даже в мелочах: поданный плед, принесённый без лишней просьбы кувшин воды, дверца, распахнутая не по долгу службы, а чтобы облегчить мне шаг.

Я не строила иллюзий — разница была не в том, что я внезапно стала для них чем-то большим. Она была в том, что я показала: готова заботиться о них и это было намного больше, чем то, что для них делали прежде.

Это было странное чувство. Не то чтобы я считала себя хозяйкой — нет, до этого было ещё слишком далеко, и замок всё равно оставался домом Фарима. Но впервые у меня появилось ощущение, что я не чужая. Я не просто женщина, которую судьба занесла в этот мир, мне определенно давали второй шанс.

Фарим, едва встав на ноги, почти сразу уехал. Встречи, переговоры, поиск тех, кто осмелился напасть на его замок. Он не стал долго объяснять, только бросил коротко, что это необходимо. И я понимала: он не мог поступить иначе. Его место было там, где можно выследить врагов, прижать их к стене и дать понять, что замок дракона — не место для игр.

Но, оставшись без него, я впервые почувствовала, пустоту. Это было не одиночество, нет, просто мне определенно не хватало дракона в стенах этого замка.

Для того, чтобы отвлечься от подобных мыслей, а заодно и не сидеть без дела, я решила уделить все свое внимание лаборатории. После нападения запасы истощились и их неплохо было бы пополнить. Так что я начала активно наводить там порядок и даже брать “работу” в свою комнату.

Я сидела у окна, лениво перебирая засушенные листья в коробке — просто чтобы занять руки, — когда дверь в мои покои распахнулась так резко, что от удара о стену дрогнули стёкла. На пороге стоял лекарь. Его лицо было мрачным, губы сжаты в тонкую линию, в глазах горело странное, тревожное выражение, больше похожее на жадное нетерпение, чем на заботу.

— Госпожа Лидия, — произнёс он сухо, даже не удосужившись поклониться, — вам срочно необходим осмотр. Немедленно.

Я поставила коробку на стол и подняла взгляд, не торопясь вставать. В голосе его не было уважения, только приказ, и это уже насторожило.

— Осмотр? — я нарочито спокойно протянула слово. — Благодарю, но я себя прекрасно чувствую.

— Это не обсуждается! — взорвался он, делая шаг внутрь. — Вы подвергаете риску не только себя, но и ребёнка! Я обязан следить за вашим состоянием, и промедление может стоить вам обоим жизни!

Дверь за его спиной бесшумно прикрылась, и я заметила Марту. Она подошла ближе и встала чуть позади меня, как тень, но её взгляд был холоден и решителен.

— Госпожа не нуждается в осмотре, — сказала она тихо, но твёрдо. — И уж тем более не в таком, на который её пытаются силой заставить.

Я почувствовала, как в груди вспыхнуло тепло благодарности. Марта, которая всегда держалась сдержанно и формально, впервые открыто встала на мою сторону.

Лекарь побагровел.

— Вы понятия не имеете, что делаете! — выкрикнул он, почти сорвавшись на визг. — Я один здесь знаю, как сохранить её здоровье и жизнь ребёнка! Если вы сейчас не согласитесь на осмотр, вы убьёте его своими руками! Вы же хотите его смерти? Хотите, чтобы всё закончилось трагедией?

Он говорил всё громче, будто пытаясь не убедить, а сломить меня. Каждое его слово звучало как угроза, как обвинение, брошенное в лицо. Я же все больше понимала, что соглашаться на осмотр было категорически нельзя. Лекарь был попросту не в адеквате. Кто знает, к чему может привести подобный осмотр, да и Фарима нет дома. Нет, я не готова так рисковать.\

— Довольно, — я поднялась, глядя прямо ему в глаза. — Я сказала нет.

— Вы не понимаете! — закричал он уже в отчаянии, и в этот момент я увидела, как его пальцы начинают складываться в знакомый узор, как воздух вокруг загустевает от магии.

Понимание накрыло меня внезапно, точно так же складывал пальцы Фарим, когда пытался насильно увести меня в замок. Я просто не могла ошибаться. Сомнений не было лекарь хотел подчиниь своей воле и заставить с помощью магии пройти осмотр.

Моя тревога и подозрения уже не шептали настойчиво, они буквально бились в истерике, уверенные в том, что ничего хорошего этот осмотр мне не принесет.

Но прежде чем заклинание успело сомкнуться, я ощутила, как будто что-то невидимое ударило его обратно. Та же сила, которая однажды остановила Фарима в его гневе, теперь вспыхнула и рванулась навстречу лекарю. Воздух между нами дрогнул, и его отбросило назад, прямо к дверям. Он ударился о стену, потерял равновесие и едва не рухнул на пол.

Его лицо перекосилось от злобы и страха одновременно. Он не ожидал сопротивления, не ожидал, что его магия не сработает.

— Вы… — прошипел он, прижимая руку к груди. — Вы даже не представляете, во что ввязываетесь. Это не игра! Это…

— Вон, — сказала я спокойно, хотя сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется из груди. — Немедленно.

Марта шагнула вперёд и открыла дверь. Её взгляд был ледяным, и я впервые подумала, что если он не послушается, она не побоится силой вытолкать его за порог.

Лекарь колебался ещё мгновение, потом резко развернулся и вышел, оставив за собой запах лекарственных трав, вперемежку с чем-то кислым, почти гнилым.

Я стояла неподвижно, пытаясь вернуть дыхание в привычный ритм. Пальцы дрожали, и только прикосновение Марты к моему локтю вернуло меня в реальность.

— Госпожа, — сказала она тихо, — впредь я не оставлю вас одну, мы немедленно сообщим обо все начальнику стражи и к вам приставят охрану, а еще надо написать господину и чем быстрее тем лучше.

Я кивнула, не находя слов. Всё, что произошло, было слишком похоже на ловушку, из которой я чудом выбралась. И теперь я знала точно: опасность в замке ближе, чем мне хотелось думать.

Мы с Мартой не стали терять времени даром и сразу же отправились в кабинет начальника стражи. Мужчина весьма удивился нашему визиту, но тем не менее принял нас без промедления, так то сейчас я сидела напротив и внимательно рассматривала того, кого до этого видела лишь мельком. Человека, который отвечал за мою безапастность. Им оказался мужчиной лет пятидесяти, с резкими чертами лица и прямой осанкой, в его взгляде читалась усталость, но вместе с тем и привычка держать всё под контролем. Он слушал наш рассказ молча, не перебивая, но по мере того как Марта излагала события, его лицо мрачнело всё сильнее. Когда она дошла до момента с магией, в его глазах мелькнула искра холодной ярости.

— Это не укладывается в голове, — сказал он наконец. — Лекарь, который десятилетиями служит замку, пытается применить силу против госпожи… — Он резко выдохнул, словно сдерживая ругательство. — С этого момента при ваших покоях будет стоять охрана и днем, и ночью.

Он резко поднялся из-за стола и на секунду выглдянул за дверь, очевидно отдавая какие-то приказы. Не прошло и пары минут в кабинете появились двое вооружённых стражников. Их лица были серьёзными, движения — чёткими, бесспортно они внушали, если не трепет, то определенные опасения.

— Вы несёте дежурство возле госпожи, — отчеканил начальник. — Ваши глаза и уши должны быть всегда открыты. Нельзя подпускать никого из посторонних, при приближении лекаря вам надо будет это зафиксировать и потом сообщить либо мне, либо господину. Вы должны пресекать на корню любые попытки воздействовать на госпожу.

Оба стражника синхронно ударили кулаками в грудь, принимая распоряжение.

Казалось бы, это должно было вселить в меня уверенность, но внутри, наоборот, всё сжалось ещё сильнее. Эти люди были смелыми и верными, но они владели только мечами и копьями. Вряд ли их сталь могла противостоять магии человека, который всю жизнь изучал заклинания и тонкости алхимии. Не мне ли не знать о том, что тот кого учили лечить так же всегда умеет убивать, если будет такая необходимость.

— Скажите, — я повернулась к начальнику стражи, — можно ли отправить письмо господину Фариму?

Я не знала как тут принято обращаться к дракону, да и статус наших взаимоотношений был весьма запутанным и туманным. Начальник стражи слегка удивился, но тут же кивнул.

— Конечно, госпожа. У нас всегда дежурят гонцы при конюшнях. Письмо уйдёт сегодня же. Если господин будет недалеко от наших аванпостов, то получит его уже завтра.

Я благодарно кивнула. Завтра. Сутки. Казалось бы, немного, но сейчас эта мысль резала сознание как нож. Что может случиться за один день? Слишком многое и я знала это не по наслышке. В голову тут же попытались пролезть всякие плохие мысли, но я волевым усилием их остановила. Не хватало еще получить пническую атаку, в моем состоянии это вообще опасно, а на преждевременные роды в такой ситуации я точно не подписывалась. Малыш одобрительно пнул меня изнутри словно соглашаясь с моим решением.

Так что я тут же попросила принести мне бумагу и писчие принадлежности для того, чтобы не терять времени даром.

Вот только стоило только всему оказаться передо мной, как я замерла в растерянности.

Я не хотела показаться паникёршей, не хотела, чтобы Фарим счёл мои слова преувеличением, но и умолчать было невозможно. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела лицо лекаря — перекошенное злобой, и пальцы, складывающие знакомый узор заклинания.

Я писала медленно, выводя букву за буквой, словно каждое слово было заклинанием. Описала, как он ворвался в мои покои, как требовал осмотра, как пытался запугать и обвинить, как сложил пальцы для заклинания — и как сила, которую я до конца не понимала, отбросила его назад. Упомянула, что Марта подтвердит всё и что начальник стражи приставил ко мне охрану. Но закончила письмо не обвинениями и не жалобами, а просьбой: «Вернись скорее, я не чувствую себя в безопасности».

Когда сургуч застыл на конверте, и гонец принял письмо с поклоном, мне стало чуть легче. Но это «чуть» было слишком мало. В груди всё равно оставалась пустота, а в сердце — глухая тревога, от которой невозможно было спрятаться ни за дверями покоев, ни за спинами стражников.

Я легла в постель, но долго не могла сомкнуть глаз. Дежурные у дверей шагали размеренно, и их шаги должны были звучать успокаивающе. Но мне казалось, что они слишком тихие, слишком редкие, и что стоит отвернуться, как в комнате снова окажется тот, кто уже пытался сломать мою волю.