По воле стихий

Глава 40

Нежный, тягучий поцелуй. Мои руки сами подлезли под футболку мужчины, ногти сами начали царапать пресс мужчины.

Вру.

Я этого хотела, жаждала, желала. Как ничего другого в этом мире. Только я и любимый человек. Только признание, что мы живы, что ещё не все потеряно.

Герард не отставал от меня. Ночная сорочка полетела куда-то за пределы видимости. Я, голая и возбуждённая, оседлала мужчину. Ноготками провела по соскам любовника, следом вела языком, выводя странные узоры, прикусывая и зализывая места укусов. Промежностью водя по плоти, заключенной в штаны. Тихие рыки и стоны были мне наградой.

Махнула рукой, создавая свой излюбленный в последнее время щит. Перед глазами заплясали мушки.

— Что же ты творишь, душа моя? — Герард аккуратно переложил меня на кровать, заглядывая встревоженно в глаза. — Ты в порядке?

Кивнула. Я правда почувствовала себя намного лучше, первая слабость прошла, но возбуждение и не думало меня покидать. Облизнула губы со всей способностью к соблазнению. Судя по потемневшим глазам магистра, у меня всё получилось. С необузданной страстью мужчина накинулся на мои губы, его бёдра имитировали половой акт. Я задыхалась от напора, от страсти.

— Мммм, — послышалось сбоку.

Кенвуд проснулся и во всю смотрел за нами, глаза горели, щеки раскраснелись, и рука... Одна его рука лежала на выпирающем бугре в штанах. Не знаю сколько он успел увидеть, но возбудиться определенно успел.

Герард отстранился, я же потянулась за поцелуем к старшекурснику. Он будто этого и ждал. Очередной ураган страсти сбил бы меня с ног, но я и так лежала, что помогло от позорного падения.

Нежных складочек коснулось что-то горячее и твёрдое. На уровне ощущений поняла, что магистр на пределе, поэтому сама подалась навстречу мужчине.

Мой стон выпил Кенвуд. Он целовал неистово, напористо, его рука мяла грудь. Герард вколачивался в моё тело. А я плавилась, я горела, я таяла под напором своих мужчин.

Стоило оторваться от губ Кенвуда, как моё тело перевернули. Я оказалась в колено-локтевой позе. Несколько размашистых толчков, и перед моим лицом показался готовый к подвигам член старшекурсника. Подняла глаза и увидела преданный взгляд моего второго мужчины. Облизнула губы и увидела, как загорелись глаза того, кому это предназначались.

Качнулась, кончиком языка коснулась головки.

— Дааа...

Честный, бесхитростный стон вызвал у меня еще больше желания пошалить. Поцеловала плоть мужчины, языком обведя головку и оттягивая уздечку.

— Мэйлин, ты прекрасна, — голос Герарда прорвался в моё сознание через пелену страсти.

По ускорившимся толчкам поняла, что мужчина приближается к разрядке. Захватила по возможности член Кенвуда ртом, облизывая, сося, как леденец, как самую вкусную сладость. Помогая рукой и языком.

Клитора коснулась рука магистра, он нажал на него, и я взорвалась вспышкой эйфории. От не озвученного крика прошла вибрация в моем горле, добавляя дополнительный стимул для плоти старшекурсника. Он тоже получил своё освобождение. Тяжело дыша мы развались на импровизированном ложе. Близко-близко друг к другу. Если не делать лишних движений, то нам, троим, как раз хватало места.

— Люблю тебя, Мэй! — воскликнул Герард. — И не смей больше рисковать собой!

Он повернулся на бок, заглядывая прямо в глаза.

— Я тоже, люблю тебя, Гер, — ласково чмокнула мужчину в нос.

— Я тоже люблю тебя!

Повернулась на другой бок, чтобы встретиться с глазами полными нежности и обожания. Ладонью провела по щеке пятикурсника, он аж зажмурился, словно большой кот, подставляя всё больше и больше своего тела под мою нехитрую ласку.

— И вы совсем не ревнуете? — повернулась вновь к Герарду.

— Безумно, душа моя. Но, как я говорил, готов терпеть рядом с тобой хоть десять мужей, лишь бы в твоём сердце было место и для меня. Лишь бы ты жила...

Потянулась за очередным поцелуем, в котором хотела передать всю свою признательность и любовь. Сначала так и было, потом же он плавно перетек в страстный. Шеи и плеч коснулись губы Кенвуда, а я поняла, что хочу из вновь, двоих, обоих.

Еще несколько часов мы не покидали шатер, перекусили, втроём испытывали на прочность наше ложе. Дарили друг другу удовольствие. Прикипали к новым реалиям, доказывая самим себе, что вместе мы со всем справимся. И пусть наша семья является странной для окружающих. Это их проблемы, не наши. Стоя на границы жизни и смерти, понимаешь, что чужое мнение — это чужое мнение. А жизнь и любовь в твоей семье, это только твое и твоих любимых.

— Что произошло после того, как я отключилась?

Мы лежали уставшие, но довольные после очередного раунда. Кенвуд уснул с блаженным видом. Я же возвращалась в реальность, необходимо узнать положение дел, наши успехи или поражения.

— После того, что ты устроила, — магистр порывисто меня обнял. — Волна магии задела и нас, не смертельно, но ощутимо приложив. Пока мы ошарашенные пытались понять, что же произошло, этот юнец, — Герард кивнул в сторону спящего. — Успел до тебя доползти, он то и сказал, что ты жива. Мы его отправили в лагерь с тобой, еще Эдвин с Луаном оказались тяжело раненными. Их тоже отпустили на лечение. Но знаешь, если мы были ошарашены, то неприятели были в панике, твоя магия, твоя сила развеяла в небытие треть армии противника. В их состоянии продолжение боя можно было и не ожидать, они спешно убегали с твоих земель. Занимательный купол Маульских исчез, как я понимаю, когда ты черпанула из него такой поток энергии, что он просто растворился, как будто его никогда и не существовало, поэтому маларийцем ничего не мешало, а вскоре появилась всадница моего боевого товарища, он со своим отрядом придал ускоренение побегу наших врагов.

Мужчина замолчал, все так же крепко прижимая меня в своей груди. А я была счастлива. Мы выжили, прогнали черное проклятие с земель моих предков, теперь осталось изгнать их вообще из Алларии.

— Гер, а войско императора Таарского прибыло на помощь?

— Нет, уже после того, как мы вернулись в деревню и отдохнули, Самьяр ускакал на поиски обещанной поддержки.

— Думаю, что они где-нибудь неподалеку наблюдали за полем боя. А еще у меня есть подозрение, что они и не планировали нам помогать, они ждали, что некроманты нас разобьют, мы их за это время изрядно потреплем, а потом они бы сами добили это черное проклятье. Правитель Маларии на правах завоевателей и победителей предъявил какое-нибудь непосильное соглашение Велитану, а тот и рад бы подписать что угодно, лишь бы его не трогали.

— В твоих словам слишком много того, о чем я и сам думал. Слишком все это подозрительно.

— Что говорят остальные? Как будем добивать эту заразу?

— Завтра должны вернуться основные силы нашей армии, они планирую наступательные действия, тем более врагу теперь понадобится время для восстановления сил. Было бы глупо упускать такой шанс. А ты, моя дорогая герцогиня, будешь сидеть либо на территории академии или на своих землях и ждать, когда взрослые мальчики наиграются в войну и принесут победу тебе на блюдечке. И чтобы тебе не было скучно, могу предложить завести маленькую герцогиню, чтобы ты занималась продолжением рода, а не самоубийством на благо императора.

— Ты хочешь детей? — голос дрогнул.

Никогда не думала об этом, используя защитное заклинание от нежелательной беременности, а тут вдруг захотелось. Маленькая дочка, моё продолжение. Будет бегать по дому, звать Герарда папой, а он будет её ловить и подкидывать вверх.

— Судя по твоей улыбке, ты и сама задумалась о своей маленькой копии, — магистр ласково поцеловал меня. — И да, я очень хочу от тебя дочку. Или сына. Нет, сначала дочку, а потом сына и снова дочку.

Я засмеялась, на душе стало легко и радостно. Все же наличие рядом надежного плеча — самое лучшее, что может быть у женщины.

— А теперь давай спать. Ты нас укатала, — Герард кивнул в сторону спящего, как ангелочек, Кенвуда. — Один вон спит без задних ног и вряд ли его сейчас разбудишь, хоть рядом в колокол начнут звонить. И вообще, если ты всегда будешь такой ненасытной в постели, то я самолично найду тебе еще мужей, лишь бы ты нас не заездила…

Мой любимый мужчина еще что-то бормотал, якобы недовольно, а я с блаженной улыбкой улетела в прекрасные сновидения.