По воле стихий

Эпилог

Я находилась возле дальней деревни своего наследия, той самой, в который был наш лагерь перед первым сражением. Хотя деревней её уже сложно назвать. Поселок, не меньше. На мою территорию вернулись и переехали многие. Кого-то позвали друзья, кого-то позвали мы сами, ну а кто-то просто решил осесть и выбрал имение Маульских. Видела нескольких бывших вояк из отряда Верска.

Так вот, была на месте сражения, если быть уж совсем точной. Смотрела вниз, в овраг, и думала, думала. А потом призвала воду, создавая озеро, какое здесь уже было единожды и которое же вернулось обратно под землю.

— Ну, рассказывай, душа моя, кто на этот раз папа? — меня под локоть ухватил Герард.

Поддерживая и придерживая, он пустил свою магию, чтобы дать огранку озеру, чтобы вода не растеклась по земле, а приняла уже законченный вид.

— Думаешь? — подняла на него в неверии глаза.

Уже тридцать лет, после рождения дочки Демияры, я не могла больше забеременеть. Может быть я так и не переживала бы по этому поводу, но … Но у меня не один муж, чтобы радоваться только одному ребенку.

В первую нашу брачную ночь меня вознесли на такие высоты, что я боялась разбиться. Но и эти страхи развеяли.

Было нежно, ласково, трепетно и страстно. Я плавилась в умелых руках, я была готова на всё. Я пообещала каждому мужчине подарить по ребенку.

И да, в ту ночь я приняла и Виллема, мы уже стали супругами, смысла в войне с ним я не видела. Стоило отпустить свои обиды и дать шанс. Нам обоим. Мои мужчины были за него, император, магия и моё тело тоже. А любовь… Любовь приходит не всегда с первого взгляда, иногда это труд двух людей.

— Вспомни первую беременность, ты мечтала сотворить горы и подземные ходы.

Герард притянул в свои объятия. Вместе мы смотрели на водную гладь новоявленного озера.

— Тогда получается, что это ребенок Виллема.

— Не обязательно душа моя, не обязательно.

Через восемь месяцев на свет появилась еще одна моя дочь. Блондинка с зелеными глазами, как у Шердана. Но всё же блондинка. И в отличии от двух предполагаемых отцов, магия у неё была воды.

Мужчины были рады и поздравляли друг друга, словно это они несколько часов рожали. Махнула на них рукой. Все они одинаковые.

Мои вторые роды, как и первые, принимала сама герцогиня Леанелия оф Торвудская. После замужества она стала графиней, по мужу. Но Корд, Корд пошел далеко. Сейчас он главный придворный артефактор. Его творения поистине шедевральны, он популярен. Семья оф Альбургских сначала дочь с зятем и знать не хотели, сейчас же чуть ли не живут у них.

Кэтти и Вальдар живут в поместье он Крейменских. Сейчас это самая многодетная пара среди наших знакомых. У них аж четверо мальчишек.

Седжин вернулся в свою деревню, где стал следующим старостой. Он до сих пор живет бобылем. Зато его деревушка уже по праву может называться городом. Известным городом. Он самолично следит за исполнением законов и сам карает мелких преступников.

Мое поместье превратилось в большую семью, рядом с ним уже образовался мини городок, в который переехали уже разросшиеся семьи. Пришлось ставить подобие школы и полигоны для занятий. Сама стараюсь поддерживать форму, поэтому часто нашу семью можно встретить на утренних или вечерних тренировках. Так же мы и воспитали нашу дочь Демияру.

Сейчас она учиться в академии магии, на боевом, конечно же, факультете. Она сразу заявила, что не собирается прерывать династию боевых магов. А еще я слышала, что у нее случилась любовь с поздним сыном ректора и магистра Фарики. Им удалось завести ребенка, только спустя почти пятьдесят лет совместной жизни. Как раз я заканчивала пятый курс, когда совершилось это замечательное событие.

— Думаю, что в этот раз семья Раведельских точно растает, — Леа умостила мою новорожденную дочку мне на руку.

Эта замечательная семья успела попить нам кровушки. Сначала устроили нам бойкот, потом закидали письмами с претензиями. Но сами не приезжали. Кенвуд уже хотел отказаться от принадлежности к их роду, я не позволила. Посоветовала просто не обращать внимания. Если им больше заняться нечем, чем следить за нашей жизнью, то это только их проблемы.

— Мне не нужна их благосклонность. У них есть уже внуки от дочери, пусть ими занимаются, да сына второго воспитывают.

Про брата Кенвуда я слышала столько всего неприятного, что лучше и правда не знаться с ними. Пока родители следили за нашей жизнью, их наследник пошел по наклонной.

— Это да, тут и поспорить не получится, — Леа тяжело выдохнула.

Знала я эту причину. Её дочка была влюблена в этого самого оболтуса.

Послышался стук в дверь, после разрешения войти, к нам ввалились мои мужья. Они окружили кровать, на которой лежала я с дочкой.

— Итак, уважаемые, — Леа прервала сюсюканье мужчин. — Жену беречь, любить. За дочкой следить, но не баловать! А еще лучше через годик отправиться в путешествие. Слышала, что смена обстановки отлично влияет на репродуктивную…

Укоризненно посмотрела на свою подругу. Она лишь задорно улыбнулась и откланялась.

— А мне нравится эта идея. Только Мэйлин и мы, — Кенвуд мечтательно закатил глаза.

Он вообще старался всегда находится рядом, при этом походил на ласкового котенка. Ну это если его не разозлить. Разгон от ласкового котенка до свирепого тигра у него составлял меньше секунды.

— Я тоже не против, — Шердан прилег рядом со мной, со стороны дочери.

Мой самый ласковый и теплый ветер, мой воздух, мой любимый.

— Вечно эта молодежь вперед пролазает, — пробухтел Герард, присаживаясь на кровать.

Он аккуратно откинул пеленку от лица новорожденной. И заулыбался. В последнее время мой магистр вообще очень часто улыбался, говорил, что его жизнь удалась, что он счастлив. Я ему верила. Его сын, Лекс, оказался замечательным парнем. Он во всю занимается поместьем Герарда. Конечно, Лекс не является наследником, но это не помешало ему создать семью, жить и работать на благо наследия отца и империи.

Не забыли мы и про Лению, протеже Кенвуда, благополучно забрали её из родной деревни и переселили на мои земли. За прошедшее время она смогла забыть прошлое, создать семью, её братья отучились в том же кадетском училище, что и Лекс в своё время. Один из братьев вернулся и стал помощником у Малекса в кузнице. Поговаривают, что она просто влюбился в его дочь.

— А можем отправиться на юг, к нашим соседям, на море, — Виллем ласково поцеловал меня и дочку в щечки.

— Море — это хорошо. Ни разу там не была.

Мой четвертый муж был с дипломатической миссией в стране наших южных соседей. Переговоры были удачными. Помимо разных договоров и соглашений, оттуда привезли Иону, которая стала женой нашего императора. Вот он и заключил политический брак, как мне в своё время предлагал.

Не знаю, как у них обстояли дела с любовью, но взаимное уважение есть, да и про похождения Велитана я уже давно ничего не слышала. Знала, что он следит за жизнью своей дочери, но не полез в семью своей бывшей фаворитки. Просто наблюдает и помогает издалека.

— Может на запад? Там горы, как в своё время хотела Мэй. — кажется, что мой магистр решил срочно исправить ситуацию со своим наследником.

— Нет, не хочу вспоминать про прошлую войну.

Отчасти это было правдой. А еще на западе находится Малария. Нормальных отношений с правящей четой Таарских у меня так и не сложилось. Мы не конфликтовали, была тихая неприязнь. Аделаида уговорила Самьяра жениться на своей протеже. В Алларии отучился Ферран, официально, в академии. Он заезжал ко мне несколько раз. Велитан оказался прав: парню всего лишь не хватало немного контроля и толчка в правильном направлении.

— Восток? Север? — перечислил Шердан.

— Все же давайте на юг, а потом еще через год другие страны посетим, — поставила точку в обсуждениях.

На востоке живет семья Ведельбургских. Они вернулись в свое поместье. Скорее всего Каспер им рассказал про ту, что была им приемной дочерью. Мне пришло от них письмо. Витиевато чета Ведельбурских толи извинялась, толи выражала признательность. У меня не было к ним претензий. Пусть и дальше варятся в своей жизни сами. Каспера же Велитан не стал убирать с его должности, только в силу его заслуг перед империей. Но нагрузка для него стала непомерной, все же он стал намного слабее с восьмым резервом магии. Через три года после окончания войны, мой бывший братец уехал служить на восточную границу.

На руках закряхтел наш ребенок.

— Мы еще дочке имя не придумали, а вы про путешествия! — недовольно воскликнул Кенвуд.

Улыбнулась заботе своего огненного мужчины. Вспыльчивого, но такого родного.

— Я вас люблю!

— Мы тоже тебя любим! — вторили мне голоса моих самых дорогих, самых родных и дорогих мужчин.

Конец