По воле стихий

Глава 54

После обеда наши «дорогие гости» уехали. Самьяр порывался со мной несколько раз заговорить, но натыкался на мой взгляд. Так и уехал. Оставив свои извинения при себе, а может их и не было. Феррана тоже отпустили на все четыре стороны. Велитан сказал, что он то в принципе неплохой парень, из него может быть толк, главное, чтобы родители первое время хотя бы за ним присмотрели.

Наш же император собирался уезжать с утра, а пока мы сидели в моем кабинете. Перед нами стояла бутылка вина и бокалы. Велитан распорядился. Ему нужно было с кем-то поговорить, и с чего-то он решил, что я — самый лучший для него собеседник. Не стала спорить. Сегодня я и так несколько раз наплевала на этикет, выставляя себя не в лучшем виде. Правда меня это нисколько не волновало. Это мой дом и никого из венценосных гостей я не приглашала.

— Мэйлин, завтра утром я уеду. Камень рода заберу с собой, как и пленных, — начал правитель. — Чем ты планируешь заниматься?

— Жить.

Велитан аж поперхнулся вином от такого ответа. Внимательно посмотрел на меня, ожидая продолжения. Не дождался.

— Похвально, — мужчина повращал вино в бокале. — Почему ты не просишь для себя никаких привилегий? Эта война закончилась во многом благодаря тебе.

— А мне ничего и не надо. Самое дорогое и ценное для себя я уже нашла. Хотя… Ваше Величество, пожените, пожалуйста, герцогиню Леанелию с её возлюбленным. Если это сделает глава государства, родители девушки ничего не смогут сделать.

Мне достался пронзительный, долгий взгляд. И тишина. Минут пять мы молчали и пили вино. Даже и не подозревала, что сидеть в кабинете и смотреть в окно так умиротворяюще и прекрасно.

— Когда я положил руки на родовой камень, это было как открытие, как… не могу описать словами. Алтарь рода не говорил со мной в прямом смысле слова, перед глазами мелькали картинки, которые позволяли быть сторонним наблюдателем того, что видел камень, — мужчина выпил содержимое бокала одним глотком и налил еще, вновь вращая вино в бокале. — Это не то, что я хотел бы знать, но теперь знаю. Столько зверств я не мог себе и представить, почти десять тысяч лет издевательств и убийств помелькали перед глазами, — и снова жадный глоток. — Знаешь, герцогиня, что самое интересное? Не знаешь.

Моему собеседнику не нужны были мои ответы, он исповедовался, он говорил то, что вряд ли еще кому-то сможет рассказать.

— Когда я решил, что с меня достаточно, стало только хуже. Увидел всю свою жизнь. Представляешь, Мэйлин? Я смотрел на себя со стороны и мне хотелось убить того, кого я видел. За свои пятьдесят шесть лет я не сделал ничего хорошего или полезного, — император определенно решил напиться, он допил остатки вина и открыл новую бутылку. — Вот скажи, почему вы все терпели меня на троне? Только из-за того, что я ношу фамилию Коронского? Только и это не самое главное. Прародительница решила, что я недостойный потомок, она дала понять, что у меня есть единственный шанс на исправление, иначе она заберет свой дар.

— И что за дар у вас, Ваше Величество? — не скажу, что меня сильно интересовал этот вопрос, скорее вопрос прозвучал из вежливости, дабы поддержать разговор.

— Это крохи, как показал мне камень рода, но и от них я уже не смогу отказаться. Я вижу души людей. Черные, белые, сияющие, тусклые, серые… Душа герцогини Мэйлин сияет ярким белым светом, аж глаза слезятся. Герард, Кенвуд и Шердан, твои избранники, не такие светлые, как ты, но рядом с тобой и их свет ослепляет. Стоит вам оказаться рядом, как ваши души словно объединяются в одну, — Велитан выдержал небольшую паузу. — Мэйлин, а кто четвертый? Я так и не смог определить. К тебе тянутся души Каспера, Виллема и Самьяра, но ты словно отгородилась от них.

— Оставьте мои сердечные дела при мне, Ваше Величество, — резковато ответила.

Не было никакого желания вспоминать про этих мужчин. Ни один из них не достоин встать рядом со мной. Предатели, обманщики. Удивительно еще то, что Каспер тут каким-то образом затерялся. Ему и раньше ничего не светило, а теперь пусть со своим восьмым уровнем живет.

— Зря ты так. Про Каспера не могу ничего особенного сказать. Если он тебе нравится, то это твое право. Остальные же… С Самьяром был бы отличный политическим брак, а Виллем… Виллем — мой брат. Он сын моей тети, сестры матери. Его счастье тоже важно для меня. Хотя… Расскажу тебе одну тайну, которую сам узнал только вчера. В твоей не болтливости я уверен, так что слушай: в тот день, когда ты после воскрешения встретилась с моим отцом, у вас был ужин, на который я так и не явился. И мало кто знает причину. А ты будешь знать, — это был не вопрос, утверждение, моего мнения вновь император не хотел знать. — Моя тогдашняя любовница заявила, что беременна от меня. Как я тогда испугался, что придется закончить с холостяцкой жизнью! Я её прогнал, наговорил много грубостей. Был уверен, что она всё придумала.

Вновь наступила тишина. За окном уже собирались сумерки. Свет мы не включали.

— Так вот, та девушка. Она родила девочку, мою дочь. А еще она замужем и, кажется, счастлива. Видел её несколько раз на балах. Она ни словом, ни взглядом не указала на наше близкое знакомство. Она не сказала, что родила от меня дочь. Хотя, нет, говорила, ещё, когда я её выгонял из дворца, — небольшой перерыв понадобился моему собеседнику, чтобы продолжить исповедь. — Камень рода дал четко понять, что больше оплошностей от своего потомка он не потерпит.

Остаток вечера мы просто сидели в тишине и пили вино. Нет, вино пила я. Император целенаправленно напивался.

Утром, как и обещал, Велитан уехал с остатками своей свиты. Забрав с собой и пленных и свой родовой камень. К его свите добавился и Каспер с Томеном. Мой братец больше не лез ко мне с вопросами и объяснениями. Учтиво откланялся. Его друг и этого не сделал, он позорно прятался в свите, боясь лишний раз показаться мне на глаза. Ну правильно, пусть теперь, и правда, ходит и оглядывается.

Эрика, Эдвин, Луан и Марко тоже отправились по своим делам, мы пообещали друг другу, что еще встретимся, когда немного удастся уладить дела.

Виллем. Виллем тоже учтиво откланялся и уехал. Ему так и не удалось пообщаться со мной, я этого не хотела, мои мужчины поддержали мое желание.

В поместье остались только его жители и мои друзья с любимыми. Решили пару дней еще отдохнуть. Потом следовало вернуться в академию.

Магистр Финн поздравил нас с победой, обещал устроить допрос с пристрастием. Написал, что руководство академии магии тоже ждет нашего возращения. Особенно они благодарны за спасение магистра Маргела и адептов.

Всё это будет позже, а пока отдых.