Подарок для Морока, или кто здесь невеста дракона?!

Глава 19

Я как раз пыталась сбежать от ещё одной идиотской ссоры между Ариэль и Лорелией (на этот раз они делили зеркало и, кажется, чью-то честь), когда ко мне подошла Фейра. Точнее, она неподошла– онавыплыла, как тень с хорошей осанкой и маникюром из клыков.

– Кэтрин, – произнесла она с мягкой, скользкой интонацией, от которой по спине побежали вальсировать мурашки. – Мне не хочется тебя беспокоить… Но Морена… она плачет. Я нашла её совсем одну, в дальней комнате старого крыла. Она зовёт тебя, но не хочет, чтобы кто-то ещё шёл.

Вот кто угодно сказал бы – я бы начала подозревать подвох. Даже если бы это был сам Мрак, явившийся в образе совы и запел романс. Но Морена? Плачет? Где-то одна? Я почувствовала, как внутри всё оборвалось.

– Где именно? – спросила я слишком быстро. Слишком… по-человечески.

Фейра выдержала паузу. Красивая такая, драматичная. Будто взвешивала:говорить или дать мне самой догадаться и потом умереть со смыслом.

– В северном крыле. Там, где старые покои совета. Я… не хотела идти за ней. Там всё ещё ощущается старая магия. Но ты ведь не боишься?

Она улыбнулась. Медленно. Аккуратно. Так улыбаются только очень опытные актрисы на пике злодейского монолога.

Я кивнула. Конечно, не боюсь. Ну ещё бы. Только абсолютно нормальная девушка с хроническим синдромом героизма побежит одна в тёмное крыло замка на зов плачущего ребёнка, ведомая личным ядом в платье.

Мрак где-то вздохнул. Или это моё чутьё надрывно воскликнуло:НЕ НАДО, ГЛУПАЯ.

Но я уже шла.

Я шла за Фейрой, как зачарованная. Нет, правда – если бы у неё был колокольчик на хвосте и чуть больше искренности в голосе, я бы, возможно, решила, что она и правда заботится. А так… по её походке, по плавным движениям, по слишком ровной спине с налётом презрения угадывалось:эта прогулка закончится либо смертельным уроком, либо «неудачным несчастным случаем». Но, конечно, моя гордость как всегда бежала впереди рассудка и махала флагом.

Старое крыло замка встретило нас с ворчанием. Стены там не просто были старыми – они выгляделиобиженными. Как будто тысячу лет назад на них наступили, не извинились, а потом ещё и забыли подмести. Пыль висела в воздухе, как застенчивый призрак, разглядывающий тебя из-под лупы. Каждый шаг отзывался эхом, словно пол сам удивлялся:«Ого, гости. Вот это да».

А воздух… М-м, этот воздух. Он был густой. Вязкий. Его можно было намазывать на хлеб или скатывать в шарики, чтобы кидаться ими в подозрительно вежливых дракониц. Он пах забытыми заклинаниями, протухшей магией и чужими страхами. Такой вот коктейль "а-ля привет из прошлого века".

Я начинала сомневаться, но Фейра шла вперёд с той самой царственной грацией, с какой, наверное, заколдованные змеи ползут на приёмы. Я едва поспевала – и вдруг заметила, что коридор стал длиннее.

Серьёзно. Я же здесь была. Ну, мимоходом. Когда однажды пыталась сбежать от инкрустированной наглостью Лорелии. И тогда этот коридор был коридором, а не многослойной кишкой из камня и злого волшебства. А теперь – каждый шаг не приближал меня к двери, а наоборот, как будто растягивал пространство, делая его всё болеенеправильным. Как в дурном сне, когда пытаешься убежать, а ноги вязнут в воздухе, и всё вокруг внезапно становится… кривым.

Слева мелькнула дверь.

Я повернулась – её не было.

Справа засветился витраж – но вместо стекла там была гладкая, чёрная,живаяповерхность. Как глаз.

А потом я оглянулась – и Фейры не стало. Просто…не стало. Ни теней, ни звука, ни даже шлейфа духов, который обычно остаётся после неё, как туман после суккубовской вечеринки. Она исчезла, как хорошее настроение в день налоговой проверки.

И я, глупая человечка, осталась одна.

Я развернулась – и именно в этот момент дверь за мной захлопнулась.

Резко, с влажным чмоком, как будто замок с удовольствием проглотил меня. Воздух стал холодным и одновременно приторным, как гниющий мёд. Где-то в углу стены хихикнули. Я не шучу – стены хихикнули.

И вот тут я поняла:

Добро пожаловать, Кэтрин.

Ты – официально в ловушке.

Комната встретила меня гробовой тишиной. Не просто «никого нет», а именно тишиной – гулкой, плотной, такой, что хотелось по ней пошарить руками и проверить, не натянута ли она тут на гвоздях, как старое покрывало. Воздух не двигался вовсе, как будто сам замок задержал дыхание, наблюдая, во что превратится человечка, шагнувшая туда, куда даже пыль давно боится ложиться.

Я сделала шаг. И пожалела об этом моментально.

Пол был ледяным. Настолько, что мне показалось – ступни начали покрываться инеем, словно я не шла, а превращалась в декоративную статуэтку «Катя: версия глубокая заморозка». Камень под ногами не просто был холодным – он был злым. Пронзительным, живым, и явно не в восторге от моего присутствия.

Стены…

О, стены стоило описывать отдельно. Они были зеркальными. Не гладкими, не нарядными, как у вельможных дам на балу, нет – искажёнными, будто отражение проходило через кривое сознание сумасшедшего. В них я видела не себя, а… тени. Мелькания. Силуэты. Глазки. То есть, я надеялась, что это глазки. Потому что альтернатива – когти – выглядела как-то неприятно.

И в центре зала – круг.

Он не светился. Онждал.

Символы на полу были будто вырезаны из мрака, чернеющие, словно сами руны пили свет вокруг. Они пульсировали еле заметным ритмом, как спящий монстр под кожей земли. И, конечно же, я – добрая, доверчивая Катя – сделала шаг внутрь.

Комната ожила.

Нет, она вспыхнула. Не пламенем – рунами. Стены загорелись красноватым светом, как будто кто-то нацарапал по ним огнём, и теперь этот огонь вспоминает, что он вообще-то злой. Пол застонал, как уставший старец, а воздух…

Воздух стянулся.

Он стал плотным, как мокрое шерстяное одеяло, обмотанное вокруг лица. Он начал давить, не сверху, нет – внутри. Как будто лёгкие кто-то медленно выжимал, вытаскивая из них не только воздух, но и мысли, и страхи…

Я почувствовала, как что-то хищное, тягучее, холодное скользнуло ко мне – не по коже, а под ней. Как будто сама магия комнаты, древняя, злая, затаившая обиду, решила: «Ага, вот и тёпленькая». И теперь она медленно, методично начинала пить.

Не кровь. Меня.

Руны на полу загорелись ярче. В воздухе зазвучал шёпот – хоровой, мерзкий, липкий. Он будто дразнил:

Никто не придёт.

Ты чужая.

Ты – ошибка.

Ты – просто подарок, просроченный и никому не нужный.

Я дёрнулась назад – и не смогла. Тело как будто влипло в пространство. Оно держало меня, стягивало, втягивало внутрь, как трясина, только сделанная не из грязи, а из тоски, страха и магической злобы.

– Вот и хорошо, – донеслось будто бы от стены. – Молчи. Умри. Освободи место для тех, кто достоин.

И знаете, если бы у меня осталась хоть капля сил, я бы закатила глаза. Ну вот прямо сильно.

Потому что даже заколдованная комната решила меня заткнуть. Замок этот – просто рай для самооценки.

Но пока всё, что я могла – это стоять в центре круга, слышать, как внутри что-то ломается, и ощущать, как из меня, по капле, по крупице, вытаскивают свет.

А потом начались они.

Иллюзии.

Морок, стоящий ко мне спиной и говорящий:

– Она? Это ошибка. Жалкий подарок. Я никогда не приму её.

Морена, смотрящая с презрением:

– Ты не моя мама. Ты никто.

Мрак, – и даже у кота вдруг нашлись клыки поглубже, – шипит:

– Ты зря пришла. Здесь тебе не место. Умри. Будет лучше.

Я дрожала. Буквально. По позвоночнику текла липкая, холодная магия, забирая тепло. Из пальцев ушло ощущение, сердце билось, как мышь в ловушке.

– Ну вот, – хрипло прошептала я в пустоту, – умереть под конец дня от зависти одной ящерицы… шикарно.

Но в этот момент, когда темнота уже почти прижалась ко мне щекой и прошептала «спи», в сознании – как луч в подвале – вспыхнул образ Морены. Маленькая. С курносым носом. Смешная. Недоверчивая. И – верящая. В меня.

Я пообещала ей. Что не сдамся. Что не сбегу. Что останусь.

А если умру – это же как сбежать. Только навсегда. Она не простит.

Я не сразу поняла, что теряю сознание. Просто мысли начали растекаться, как варенье по горячему хлебу. Тёплые, липкие, бессмысленные. Я даже не была уверена, думаю ли это я, или комната уже начала думать за меня. Или вместо меня.

Колени подогнулись. Я не упала – меня будто медленно опустили на лёд. Руки дрожали. В ушах стучал собственный пульс – не ровно, а вразнобой, будто сердце само не знало, стоит ли вообще продолжать работать.

Пальцы стали бледными, как сахарная глазурь, а по спине ползли мурашки в латах. Я слабо усмехнулась, хотя губы уже не слушались:

– Ну всё, Катя. Нагулялась. Называется – пошла на зов ребёнка, попала в портал смерти. Обычный день. Обычный драконов замок.

И тут оно случилось.

Сначала – треск. Такой, от которого стены закричали. Не просто затрещали, а именно завизжали, как живое мясо под огнём. Воздух загудел, словно кто-то запустил через него молнию с характером и зубами.

А потом дверь – вернее, то, что ею было – взорвалась.

Не образно. По-настоящему. Со вспышкой, с грохотом, с огненной воронкой, вылетающей наружу так, что даже проклятие испуганно засопело и попыталось прикинуться занавеской.

Он вошёл. Нет – влетел.

Морок.

Всё в нём в тот момент былонечеловеческим– ни походка, ни лицо, ни глаза. Особенно глаза. Они светились лютым, яростным, абсолютно ледяным гневом. Не пылающим, нет –обжигающе-холодным. Как снег, в котором спрятали стилет.

– Что. Это. За. Дрянь, – процедил он сквозь зубы, глядя на руны, будто собирался переписать их на матерном.

Комната попыталась сопротивляться – на него ринулись тени, заклинание взвизгнуло, руны вспыхнули багровым, – но Морок просто взмахнул рукой, и всё – вся злобная, многовековая магия – сгорела.

Вот просто –исчезла.

Как пыль под ураганом.

Как сплетни перед фактом.

Я не успела выдохнуть. Он уже был рядом. Рядом настолько, что от его магии дрожали волосы. Я пыталась что-то сказать, но язык превратился в ватный коврик.

– Тихо, – хрипло сказал он, и в его голосе не было ни укора, ни гнева. Только сталь. И страх. Настоящий. За меня.

Он опустился на одно колено, прижал меня к себе, и я впервые за долгое время почувствовала… тепло. Магия вокруг гудела, ярилась, но он был моим щитом. Не пылким, не нежным – драконьим, могучим, беспощадным, но сейчас – моим.

– Если ты ещё раз… хоть раз… – он не договорил. Только сжал меня сильнее, так, что я вздохнула сквозь онемение.

Я позволила себе уткнуться лбом в его плечо. Не рыдать, нет. Просто… дожить.

Потому что если бы он не пришёл – я бы уже была частью пола. Или стены. Или коллекции глупеньких девиц, что решили поверить дракону на каблуках.

А он…

Он пришёл. Разнёс всё к демонам. И вытащил меня.