ГЛАВА 19. Борьба с Чародейкой
Криста взлетела к потолку и выпустила поток серебристого света, который ударил в ритуальный круг, разрушая его. Эйрон отшатнулся, зашипев от боли.
Лириана отступила на шаг, её лицо исказилось от внутренней борьбы. Она посмотрела на свои руки, потом — на нас. В её глазах метались страх, гнев и отчаяние.
— Помочь? — хрипло повторила она. — Вы не понимаете… Я слишком далеко зашла. Моя магия пропитана тьмой. Я не могу просто взять и стать другой.
Мертимор сделал шаг вперёд:
— Лириана, ты можешь начать заново. Мы поможем.— Нет! — она резко вскинула голову, и её аура снова вспыхнула зловещим фиолетовым светом. — Вы ничего не знаете о том, что я пережила. Никто из вас не знает, каково это — быть сломленным, растоптанным теми, кто должен был защищать!Её голос зазвучал жёстче, почти яростно:
— Вы предлагаете мне прощение? Но кто проститменя? Кто простит тех, кого я обрекла на страдания? Я не хочу искупления. Я хочу справедливости — такой, какой вижу еёя!Эйрон, оправившись от удара, злобно усмехнулся:
— Госпожа, они не понимают вас. Позвольте мне преподать им урок.— Да, — Лириана повернулась к нему. — Уничтожь их. Всех до единого. Пусть они узнают, каково это — стоять перед лицом неизбежного.Она взмахнула рукой, и зал наполнился вихрями тёмной магии. Стены затряслись, из трещин в полу полезли чёрные щупальца, похожие на корни древнего дерева.
— Алиса, назад! — крикнул Мертимор, создавая огненный щит перед нами.
Но Лириана была быстрее. Её заклинание ударило в щит, пробило его и отбросило Мертимора к стене. Он ударился головой и на мгновение потерял сознание.
— Мертимор! — я бросилась к нему, но путь преградил Эйрон.
— Не так быстро, иномирная душа, — прошипел он. — Ты останешься здесь. Навсегда.
Битва началась.
Айвериен создала завесу тумана, пытаясь дезориентировать противников, но Лириана развеяла её одним движением руки. Аларион бросился в атаку в форме оборотня, но Эйрон встретил его заклинанием паралича — и Аларион рухнул на пол, не в силах пошевелиться.
Теодор поднял Кристу в воздух, и та выпустила серию серебристых стрел, нацеленных в Лириану. Но та лишь усмехнулась и отразила их, направив обратно в Теодора. Он едва успел поставить защиту, но всё равно отлетел к стене.
Я осталась одна против них двоих.
— Видишь, Алиса? — Лириана медленно приближалась ко мне. — Никто не может противостоять истинной силе. Ты была права — я не меняю систему. Яуничтожуеё. И на пепле старого мира построю новый.
— Но в этом новом мире не будет места ни любви, ни состраданию, — я отступала, лихорадочно ища выход. — Только страх и боль.
— Именно так, — кивнула Лириана. — И это будет справедливо.Она подняла руки для финального удара. Эйрон встал рядом с ней, готовый нанести последний удар.
В этот момент Мертимор пришёл в себя. Он увидел, что я в опасности, и что‑то в нём переломилось. Его магия вспыхнула — не огненная, как обычно, а серебристо‑белая, похожая на свет Кристы.
Он бросился вперёд, закрывая меня собой, и принял на себя удар Лирианы.
— Нет! — закричала я.
Мертимор упал на колени, его аура потускнела. Но он улыбнулся мне:
— Я обещал быть рядом… всегда.Этого было достаточно.
Ярость, боль, любовь — всё смешалось во мне. Магия, которая раньше была робким огоньком, вспыхнула ослепительным светом. Я больше не пыталась контролировать её — яотдалаей себя.
Вокруг меня возник вихрь белого света, отталкивающий тьму. Эйрон закричал, отступая, но Лириана осталась на месте.
— Что это? — прошептала она. — Твоя магия… она меняется…
— Она всегда была такой, — сказала я. — Просто ты видела только тьму. А я вижу свет. И я выбираю его.Вихрь усилился. Он не атаковал — оночищал. Фиолетовая аура Лирианы задрожала, начала рассеиваться. Она подняла руки, пытаясь защититься, но магия была слишком сильна.
— Я… не могу… — её голос дрогнул. — Я не хочу исчезать…
— Ты не исчезнешь, — я протянула руку. — Останься. Вернись к свету.Но она отшатнулась:
— Нет. Я слишком долго была во тьме. Я не знаю, как жить иначе.Её фигура начала мерцать, распадаться на фрагменты фиолетового света.
— Прощай, Алиса, — прошептала Лириана. — Возможно, ты действительно сможешь изменить этот мир…И она исчезла. Остался только слабый отблеск фиолетового света, который медленно растаял в воздухе.
Эйрон, увидев это, побледнел. Он бросил на нас последний взгляд, полный ненависти, и растворился в тени, оставив после себя лишь запах гари.
Я бросилась к Мертимору. Он был жив, но очень слаб.
— Ты спас меня, — прошептала я, сжимая его руку.— А ты спасла её, — он слабо улыбнулся. — Даже если она не смогла принять это.Айвериен и Аларион уже приходили в себя. Теодор осторожно опустился рядом с нами, Криста села ему на плечо и тихо ухнула.
— Она ушла, — сказал Теодор. — Но её история не должна быть забыта. Мы должны помнить, что зло не рождается само по себе. Оно вырастает из боли, из несправедливости. И наша задача — не допустить, чтобы кто‑то ещё прошёл её путь.
Я кивнула, глядя на то место, где только что стояла Лириана.
— Мы изменим этот мир, — пообещала я. — Но не через страх. Через надежду.Мертимор сжал мою руку в ответ.
— Вместе, — прошептал он.— Вместе, — повторила я.