Порочный олигарх

Глава 13

Не знаю, зачем так старалась, когда весь вечер делала себе «макияж без макияжа» и «естественные» локоны. Зачем выбирала платье… Чтобы было одновременно простым, но и показало бывшему, кого он променял.

Глупости. И, тем не менее, к парню я вышла на каблуках. В лучшем своей ипостаси. Легкая и летящее, словно моя пятая точка до сих пор не горит после вечернего безумия на садо-мазо вечеринке. Словно тело не вспоминает другого…

— Светочка, — Атик протянул мне маленькую розочку в целлофане. Потянулся обнять, но я увернулась. — Я так рад тебя видеть! Спасибо, что пришла.

— Далеко иди не надо было. — я многозначительно указала на козырек общежития, где парень ждал меня. Естественно, как порядочная девочка и оскорбленная сторона я прилично опоздала… Где-то на час. — Что ты хотел сказать?

— Я приглашаю тебя в кафе. — гордо произнес тот.

— На те деньги, что одолжил у Ани — твоей новой девушки? — скептически заглянув в его серые глаза, я пыталась найти там ответы на свои вопросы. Вдруг взгляд мой переметнулся за спину парню. На подъездной дорожке стояла черная машина… Совсем такая, как у амбалов Океанова. Но стоило мне начать нервничать, как авто просто уехало. И я убедила себя, что просто показалось. Кому надо следить за мной круглосуточно? Что, нет других хлопот? Бред!

— Чушь не неси. — фыркнул тот, подал мне руку и помог спуститься по узким ступенькам. — Идем, Светулик. Все обсудим уже после плотного ужина.

В тот вечер Атик был тем, каким я хотела видеть его целый год наших отношений: внимательным, обходительным, заботливым. Всего-то требовалось изменить с другой!

— Пришли! — парень притормозил около незнакомого мне перехода. Железная витая лестница вела прямо к пластиковой белой двери и неоновой вывески «Шаурма у Ашота». — Лучшее место в городе, зуб даю.

— Но… — я с тоской посмотрела на свои ноги. — Знала бы — не надевала бы шпильки и платье… Может просто погуляем?

— Не будь меркантильной. Радуйся тому, что имеешь, Светочка. Не обижай меня. Я так старался. — прошептал Атик с улыбкой.

«Я просто хочу выяснить отношения напоследок! Какая разница — где?» — подумала я, вздохнула и пошла. Мелкими перебежками, опираясь на быльцу, три раза чуть не скатилась кубарем… Но справилась. Правда парень устал ждать и высказал мне, мол, почему такая медленная и неповоротливая.

Стоило мне перешагнуть через порог, как по телу волнами мурашки прокатились! Столики вокруг были грязными, с огромными капающими жирными пятнами. Три мужчины, что спокойно ели свою шаурму, посмотрели на меня так, что я ощутила себя голой.

— Давай удем в другое место? — шепнула я бывшему.

Проигнорировав меня, тот заказал мне шаурму. Разместившись за столиком у выхода, я внимательно смотрела, как повар готовит блюда. Шаурму я любила, но не когда повар берет мясо голыми руками сразу после того, как почесал яйца, залезая в перчатках прямо в трусы!

— Я хочу знать, — глядя на то, как Атик уплетает шаурму, я не могла не скривится. Парня увиденная мной история совсем не смутила. Возможно, он просто не верил. — Почему ты не расстался со мной, когда понял, что любишь другую? Неужели ты настолько меня не уважаешь?

— «Люблю другую»? «Не уважаю»?! — вытерев масло с губ рукавом спортивной кофты, тот посмотрел на меня удивленно. — Светуля, я люблю только тебя. Точка. А Анька так, для настроения!.. — бросив голодный взгляд на мою шаурму, тот голодно облизнулся. — Ты будешь это доедать?

— Нет! — зарываясь лицом в ладони, я все пыталась разобраться в своей жизни. Понять, как могла довести себя до ручки. — Ты изменял мне! Предал с лучшей подругой!

— Слушай, — высокомерно закатив глаза, Атик открылся мне по-новому. Он всегда был таким? Нежели я жила в розовых очках. — Твоя Анька сама на меня вешалась. Ходила вечно в шортиках коротеньких, маечках обтягивающих. Я же мужик нормальный, ровный. Поэтому у меня на нее и встал. Это у нас в природе, родная. Самец спит со всеми, кто дает. Но семью создает с той самой, единственной и неповторимой.

Он послал мне поцелуй. Выглядел так, будто сказал нечто трогательное и я должна разрыдавшись, броситься ему в объятия. Моя челюсть от шока чуть от пол не ударилась!

— Ты дурак? — прямо спросила я. Ну просто не верилось, что мой парень таким!

— Светка-Светка, — качая головой, он томно вздыхает и отводит взгляд в сторону, будто собирается ляпнуть нечто мудрое, — я думал после всего случившегося ты уяснишь ошибки и ценить меня больше станешь. А так смотри сама… Не ты, так Анька. Придется с ней быть. Считай, толкаешь меня в объятия другой.

— Ты даже не извинился, — шепчу себе под нос тихо и надломлено. Слезы наворачиваться! И не потому, что теряю «ровного парня», а потому, что год потратила на человека с подобным мировоззрением. Просто нарисовала принца в своей голове. Жила в розовых очках!

— Извини. Пойдет? — выпалил тот сквозь зубы, а потом посмел накрыть мою коленку своей ладонью. — Только пойми, Светуль, в измене всегда виноваты оба. Мужчины они же членом думают. Ты не доглядела. Потребности не удовлетворила. Так что ты тоже виновата. Следующий раз…

— А следующего раза не будет, понятно?! — воскликнула. Хотела дать ему пощечину, но не успела. Дверь шаурмичной открылась. И внутрь, как тараканы, начали вваливаться один за другим амбалы в костюмах. Не одну меня это обеспокоило. Повар за стойкой резко куда-то сбежал, а гости заведения быстренько удалились прочь.

Амбалы заняли все свободные места. Просто сели молча. Смотрели перед собой, как роботы. А затем зашел Он… Осмотрелся, скривился и брезгливо поморщился. Поймал мой взгляд и улыбнулся. Подошел, перекинул ногу через стул, облокачивая руки на спинку и подмигнул.

— Рыжуля, — рыкнул тот явно недовольно, — мне это не нравиться.

— Что именно? — мертво прошептала я. Совсем не ощущала, что ладонь Атика лежит на моей коленке!

— Все! — рявкнул Океанов, а потом сам убрал руку бывшего с моего тела. Пробежался по парню быстро, будто за секунду раскусил его, прочел до корки. Ничего интересно не заметил. Снова вернулся ко мне: — А ты не могла себе парня с более глупым именем найти?

— В смысле, глупое! Автоном! — гордо подал голос парень. Обиделся, бедный. — Самостоятельный! Сам себе закон.

— Тсс! — приложив палец к губам, Михаил попросил парня помолчать. И сделал это так, что стало не по себе. Жуткий тип! Его черные глаза снова меня пожирали: — Не хорошо, Светочка, разбрасываться деньгами и личными записками. Не люблю, когда меня игнорируют.

Сглотнув ком, сложив руки на груди, я гневно выдохнула:

— А я не люблю, когда меня преследуют! Так что, прошу оставить меня в покое или…

— Или что? — он выгнул голову в бок и замолчал. Я старательно пыталась придумать на Михаила управу, но ничего не выходило. Он — закон. А я так, его игрушка. Увы. От отчаянья хотелось взвыть. А тот довольно усмехнулся. — То-то же, рыжуля. Так что поднимай свою горячую попку и пошли из этого недостойного тебя места.

— Я не понял, — Атик посмотрел на меня злобно, — ты знаешь этого урода?!

Мое сердце остановило свое биение, когда каждый амбал в заведении встал. Синхронно, будто один единый механизм. У меня колени от страха обмякли.

— Приятно познакомиться, — руки Михаил парню не подал. Удостоил кивка. И, судя по виду, считал это сверх того, что тот застуживает. — Любовник Светланы. Был и буду. Так что тебе, самостоятельный, лучше покинуть жизнь моей женщины.

Каждое слово Михаило било меня кулаком под дых… И все же «моя женщина» звучало так коварно и сладко! Я запрещала себе это романтизировать!

— Ты спишь с ним?! Изменяешь мне?? — вскочив на ноги, Атик совсем не заметил, как каждое его движение отражается на цепных псах Михаила. Они все ближе. Наступают. Сжимают круг. Так, словно один щелчок пальцами от хозяина и от Атика живого места не останется. — Шлюха! Да я всем расскажу, как ты ноги раздвигаешь! Поняла меня? Я лучше с Анькой буду, она хоть не такая тварь. Зря только год на тебя, шавку, потратил…

Я бы обязательно оскорбилась, если бы страх не перебил все остальные эмоции. Прямо по ходу речи, на моих глазах, Михаил махнул охране. Мол, он сам справится. Спокойно достал из внутреннего кармана кастет с огромными бриллиантами на каждом пальце. Натянул. И… Удар я не услышала. Лишь увидела. Потому что кто-то из охраны оттянул меня в сторону и закрыл глаза.

— Вам лучше такое не видеть, госпожа Терентьева, — нежно и мягко, с доброй улыбкой произнес мне амбал, что по виду напоминает бульдозер. И все это под звуки жесткого мордобоя. — Не для женских глаз.

— Можно я пойду домой? — мягко спросила я его. На что получила ответ в тон:

— Сейчас босс закончит и пойдете.

«Закончит!» — поперхнулась… Звучало жутко…

Океанов остановился, тяжело дышал. Я видела, как он нависает над Атиком с таким видом, будто готов сожрать его сырым с потрохами и костями. Тот испуганно пятился, плакал.

— Еще раз увижу рядом со своей женщиной — пинай на себя. — чеканил Михаил каждое слово так, будто это нерушимое правило. — Оскорбишь ее, пальцем коснешься, унизишь — отвечать будешь передо мной лично. Второй раз не повторяю. Уяснил?

— Да… — выдавил из себя бывший. И лишь после этого Михаил перестал душить его убийственным взглядом.

Стоило Океанову посмотреть на меня, как гнев сменился на милость. На губах — улыбка. Широкая и споко йная. Будто его руки не в крови. Будто ничего «сверх» сейчас не произошло.

— Пойдем, рыжуля. — под талию он вывел меня, шокированную и остолбеневшую, к лестнице. Там замер и покачал головой: — Нет, ну каким надо быть ебо… плохим человеком, чтобы женщину на шпильках заставить пройти этот квест! Ты у нас еще и спортсменка, Светулик?

Я все еще не пришла в себя. Слов его будто не слышала. Лишь ощущала руки на талии. Океанов поднял меня по лестнице вам, прихватив под талию.

А затем все, как в тумане… Я пришла в себя уже в машине… На Его коленях.

— Куда ты меня везешь?! — в панике я оглядывалась. Это было бессмысленно. Столицу я вдоль и поперек не знала. Вывески и плакаты мне не о чем не говорили. Больше пугало то, с каким огромным кортежем охраны всегда ездил Океанов. Будто президент, не меньше! Кому вообще важная жизнь этого бандита?

— Сюрприз… — коварно шепнул тот на ухо. Руки его на моей талии казались нежными и откровенными. Пробирающимися по пояснице к ягодицам, где еще пылали его следы… Свободной рукой он сжал мой подбородок, повернул к себе и прошептал так, что я дышать перестала: — Перестань сопротивляться, рыжуля. Ты вытянула счастливый билет. Живи и наслаждайся.

— Чур, в этой лотерее я не участвую… — глухо прошептала себе под нос, но меня никто не услышал. Он просто поцеловал меня. Так жарко, горячо, напористо! Как никто никогда не целовал! Я забыла, что нужно дышать! Забыла, что вообще существую… Бабочки в животе порочно спустились между ног… Он почувствовал это, как натасканная собака. И ягодицы мои ощутили холм возбуждения, что выпирал из тесных брюк. Он прокатал меня по ним, напоминая, чего я могу лишиться. И когда он оторвался, я открыла помутневшие глаза, увидела его черные глаза и… Испугалась. Холодные, беспощадные, как у хищника. От них дрожь и злость. От них хочется бежать! — Ненавижу! Ненавижу тебя, слышишь?

— Приехали, — объявил водитель равнодушно.

Новая волна напряжения сковала. «Сюрприз тебе не понравиться!» — была уверенна я без единого сомнения.