Порочный олигарх

Глава 37

Несколько недель спустя…

Молча вышагивая по тротуару, я монотонно пялилась себе под ноги. Изо дня в день приходилось вымучивать улыбку перед близкими подругами Ритой и Надей. Притворятся, что все отлично… Хотя на душе творилось черт возьми что… Любимый пропал. Мечты о высшем образовании и головокружительной карьере рушились. А я все никак не могла собраться духом и объявить всем о том, что после выпускного возвращаюсь в свой маленький затхлый городок. Без достижений, с разбитым сердцем и комочком под сердцем.

— Света? — звонкий женский голос заставил замереть и ощетиниться. С выпученными от шока глазами, колотящимся сердцем, я смотрела на Викторию, что спокойно рассиживалась на скамейке около моего корпуса университета. И явно не случайно… Пробежавшись по мне надменным взглядом, та усмехнулась: — Бледная стала, как моль… По Мишеньке скучаешь? Тоже мне, принца нашла.

Нервно моргая, я все пыталась избавиться от кошмарного наваждения. «Неужели она узнала о беременности?» — думала я в ужасе. Но ведь нет, не могла… Я была осторожна, никому не говорила. И даже на учет еще не вставала!

— Чего вам нужно? — пытаясь пройти мимо, я ощутила стальную хватку. Охранники блондинки без спроса усадили меня рядом с ней на лавочку. — Я опаздываю на учебу.

— Знаешь, у меня появилось необъяснимое желание попрощаться с тобой лично. — неожиданно из брендового пакета та достала бутылку шампанского. Взболтала ту перед открытием, чтобы крышка буквально выстрелила к небу, заливая все вокруг сладкой пеной. Налила себе, а потом и мне протянула бокал. — Пей, Света. Сегодня мы празднуем великий день.

Естественно, из рук Виктории я бы даже таблетку присмерти не взяла. Но испугалась, что она заподозрит мое положение и сжала бокал дрожащей рукой.

— Что празднуете? — спросила я раздраженно, потому что не имела ни малейшего желания говорить с этой женщиной. Жаль, меня никто не спрашивал. Просто окружила толпа охранников и следили за каждым шагом.

— Поводов много, — расплывшись в улыбке, та осушила бокал махом. — Мой переезд в Париж… Развод… А еще я скоро стану матерью… Поводов много. Да и жизнь прекрасная штука!

Мозг взрывался от услышанного. Нервно повернувшись к Вике, я буквально забросала ее вопросами, нервно тараторя:

— Стоп. Вы с Океановым развелись? И… беременны? А разве в вашем положении можно пить? Зачем тогда развод?

Смерив меня удивленным взглядом, та выгнула голов в бок:

— А ты новости совсем не читаешь? Не знаешь, что произошло?

— Учебы много, нет времени. — торопила ее я, мечтала услышать сладкую сказку о том, что мой любимый все же любит меня достаточно, чтобы жениться. А беременна Виктория, должно быть, от другого…

— Я не развелась, солнышко, — ее ледяная рука упала мне на плечо, а затем надменный голос разбил сердце, — я овдовела.

Гром. Молния. Меня повело. Сознание, шаткое и потерянное, все стремилось куда-то вглубь, за грань. Но я заставляла себя храбриться… Ради ребенка.

— Что это значит? — прошептала мертво, задавая заведомо очевидный вопрос.

— Прошлой ночью самолет моего мужа разбился. Никто не выжил. — сделав большой глоток прямо из бутылки, та шокировала меня признанием: — Честно, я уже думала, что меня преследует черная полоса неудач. Но, как выяснилось, бог любит троицу.

Закрыв глаза, нервно растирая переносицу, я ощущала, как слезы градом стекают по щекам:

— Неужели вы причастны? Вам ведь только я не нравилось. Меня рядом с Михаилом давно нет. Живите себе счастливо, не ревнуйте!

— Какая ревность, Света?! — ахнула та так, будто мои догадки ее оскорбили. — Я люблю молоденьких двадцатилетних пловцов, а не этого скупого на эмоции старого хрыча.

— Так развелись бы! Зачем убивать?! — закричала я на всю улицу. Но Вике, казалось, было плевать на студентов вокруг. Она была слишком самоуверенной. — Ты бесчувственная равнодушная стерва! Миша всегда уважал тебя! Как ты могла так с ним поступить??

Окинув меня взглядом, та сквозь зубы выплюнула:

— Миша, как встретил тебя, начал со мной обсуждать развод. Давил. Готов был отдать мне почти все ради мнимой влюбленности. Женится он, видите ли, удумал на старости лет. Еще чего! Из такого брака, как у нас, один выход — на тот свет. — запрокинув голову к небу, блондинка уставилась на облака. Выглядела она равнодушной. И капли сочувствия не прослеживалось. — Он и так прожил слишком долго… Я так много лет пыталась убрать его со своего пути, что устала! А потом ты появилась…

— Получается, — осознала я вдруг с огромным ужасом, — ты никогда не любила Мишу. И не ревновала ко мне. Я просто мешалась у тебя под ногами, не давала пудрить ему мозги.

— Это ведь очевидно! Кому вообще нужен этот Океанов? Разве что из-за денег... — рассмеялась та, а меня уже трясло от ужаса и злости. Ведь ее муж был видным, умным и чертовски привлекательным мужчиной. И единственное, кому он не был нужен — это своей жене. Пусть и фиктивной. И пока с негодовала изнутри, Вика в конец разошлась: — Я никогда не хотела от него детей рожать. Таблетки противозачаточные пила… Потом пыталась убедить, мол с ним что-то не так. Только тогда Миша от меня отстал. Вырастешь, Светочка, и поймешь, что рождать нужно молодых юношей, лет двадцати…

— Так рождала бы! — встав на ноги, я сдерживала желание зарядить по ее светлой головке уже пустой бутылочкой шампанского. Но боялась, что охранники воспримут это, как «фас» и тогда не поздоровится моему ребеночку. — Миша самый лучший мужчина из всех, кого я знаю! И уверенна, он бы дал твоему ребенку все, о чем только можно мечтать.

— Какая противная преданность… Мне тебя жаль, детка… — закатила глаза та, а затем довольная встала на ноги, отряхнулась одухотворённо расправила плечи. — Запомни мудрость взрослой опытной женщины: никогда не довольствуйся малым. Мой ребенок получит абсолютно все, а не часть. И это того стоило.

Высокомерно бросив бутылку мне под ноги, она щелкнула пальцами и охранники тут же бросились к черному авто, открывая королеве двери.

— Когда будет прощание с Михаилом? — растерянно прокричала я вслед Вике. И тут же чертыхнулась, голоса совсем не варила. Ведь это последнее, о чем сейчас стоит переживать. Ведь женщина буквально призналась мне, что годами планировала смерть мужа!

— А его не будет. — повернулась и подмигнула. — Смысл забирать из морга того, кто никому не нужен, правда? У меня просто нет на это времени.

— Вот же сука… — сжимая кулаки, я будто обращала свое отчаянье в гнев. И если бы могла испепелять взглядом, Вика бы уже вспыхнула. — Я пойду в полицию! Наш разговор записывался, понятно?! Тебя посадят!

Она так громко смеялась, что все вокруг начали оборачиваться. А потом посмотрела на меня равнодушно и барски махнула рукой:

— Попробуй, Светочка. Будет весело наблюдать, как тебя в смирительной рубашке закрывают в дурдоме с мягкими стенами.

Все было словно во сне. Вика хлопнула дверью и уехала. Я так долго смотрела ей вслед не моргая, что глаза запекли от боли…

— Мамочки… — ужас происходящего дошел до мне не сразу. Плюхнувшись на лавку обратно, я почувствовала, как меня накрывает страх, тревога и отчаянье. Все вокруг темнело, а мир то отдалялся, то приближался. — Неужели его и правда больше нет?

И вдруг все померкло. Словно кто-то щелкнул пальцами и я отключилась. Потеряла сознание, не выдержав мысли, что Его больше нет в моем мире.

…Монотонное тиканье. Снова, снова и снова. С одинаковыми интервалами. Звонкое, громкое, писклявое. Раздражало так сильно, что я проснулась. Открыла глаза и поняла, что подключена к аппаратам.

Сознание было мутным, все еще расфокусированным. Палата дорогая, с новым ремонтом, напичканная всевозможной техникой. Да и вид из окна на центр города… Из вены торчат катетеры, монотонна капает какой-то раствор. Прямо напротив постели включен телевизор.

Моргая снова и снова, я с трудом различала часто меняющиеся кадры. Поле… Разбитый самолет…. Серьезный голос ведущей, повторяющей ни один раз:

— …Никто не выжил…

— О, боже! — застала я надрывным голосом. С глаз брызнули слезы, стоило только вспомнить, как Виктория праздновала смерть моего любимого. — Так не должно было случиться… Не должно!

Трупы, заблюренные на экране, чтобы не шокировать зрителей, заставили мое сердце замереть и пропустить удар. Ведь где-то там был он — отец моего ребенка. То, о ком я мечтала все одинокие дни.

— Грустно, конечно… Но не настолько, чтобы лить слезы. — глухой басистый мужской голос заставил меня оцепенеть. — Ведь она села ровно в тот самолет, который готовила мне. А, как известно, что по пожнешь.

На мониторах запиликал ускоренный пульс. С затаенным дыханием я медленно поворачивала голову к кушетке для посетителей с мыслью, что у меня поехала крыша. И пока в голове эмоции менялись одна за другой, я спросила у Него ровно и спокойно:

— А как же остальные, кто был с ней в этом самолете?

— Пилоты, которые подложили взрывчатку? Помощники, которые организовали процесс? Удивительно… Женщина, которая столько раз пыталась взорвать самолет, не проверила его перед вылетом. Разве это не судьба? От своих же рук растворилась в воздухе… — выгнув голову в бок, Михаил грустно улыбнулся. — Новости про меня сфабрикованы. Я никуда не летел, рыжуля. Просто закрылся в квартире и ждал, что она будет делать дальше. Хотел поймать Викторию на том, как она распродает мои активы. Но жизнь решила иначе.

Шла минута за минутой моего тревожного молчания. И, наконец, до меня в полной мере дошло:

— Ты жив! Жив!..