Порочный олигарх

Глава 27

Мальдивы…

На мне бело струящееся платье. Тонкое, ткань чем-то напоминает шифон. Оно мягко обнимает тело при сопротивлении верту. Развивается длинным шлейфом…

— Давай. Ты сможешь… — шепчу себе под нос, зарываясь носом в букет невесты, состоящий только из белых пионов. Где, спрашивается, Океанов нашел их только? Хотя… Чего-чего, а вот денег у мужчины было немерено… Днем ранее он арендовал целый остров, выгнал оттуда всех работником. И ради чего? Ради мечты заняться сексом прямо на пляже многотысячного отеля. Конечно, он был великолепен… Подтянутое, мышечное, широкоплечее тело в темно-синих плавках… В памяти навсегда останется воспоминание: он, по пояс в воде; в Авиаторах, которые безумно ему идут; улыбается и приглашающе манит меня в воду… А потом доводит до оргазма, вызывая буйство воды вокруг…

«Хватит вспоминать! — одернула я себя строго. Отбрасывая наваждение. — Еще немного осталось…»

Мои босые ноги утопали в теплом песке. На горизонте мягко волновался индийский океан. Казалось, только он знал, что именно я задумала. Не осуждал, а наоборот — подбадривал.

— Ты прекрасна, рыжуля. — шепчет Его губы хрипло и лениво. Он даже приспускает очки, пытаясь рассмотреть меня более детально. Особенно фокусируется на фоте, что пристегнули к моим рыжим кудрям. — Не убирай ее далеко, хорошо? У меня на тебя долгоиграющие планы.

Усмехаюсь саркастично: «У меня тоже, дорого!»

Скрипач перестает играть. И вот я замираю у арки из цветов напротив Него. Шикарного мужчины в белой рубашке. На Мальдивах Он кажется мне другим… Мягче, податливей, ленивей. Но при этом всегда держит меня в поле своего зрения. Будто боится, что сбегу. Наивный… Будто это поможет!

— Готовы, господа? — спрашивает нас мужчина у импровизированного алтаря. Кто он? Священник? Работник ЗАГСа, привезенный с родины? Или просто случайный русскоговорящий? Я не уточняла, это больше не имело никакого значения.

Позволяю себе посмотреть в Его черные глаза и дыхание перехватывает. Все-таки, Океанов чертовски красивый мужчина. В него невозможно не влюбится. Ну и я, дура полная, вляпалась по самые помидоры! Так много раз повторяла себе, что на меня его чары не действуют и не заметила, как пропала…

— Конечно готовы, давно уже. — говорит Михаил, широко улыбаясь. Берет меня за руку и нежно целует ладонь. Потом переходит к каждому пальчику и останавливается на том, где скоро должно заиграть обручальное кольцо. — Поторопитесь, пока моя невеста не передумала.

Я смеюсь. Наверное, истерика подступает.

Незнакомый мне «священник» читает безумную длинную, трогательную речь. И я бы обязательно всплакнула от счастья, если бы слезы горя не подступали к глазам. Если бы меня не трясло от предательства и обиды!

— Да. — отвечает Михаил на вопрос о вступлении в брак. Быстро и уверенно. Без тени лжи на лице. Как будто и вправду готов вступить со мной в брак!

— Знаешь, — шепчу я искреннее, — я, наверное, всегда хотела выйти за тебя замуж. Знаю, глупости говорю. Вот что бывает, когда растешь на мультиках для принцесс… Веришь в сказку и принце…

Он недоуменно сводит брови на переносице, но вопросов не задает. «Священник» принимает мою речь за «да», и спокойно продолжает. Не проходит и минуты, как звучит главное:

— Прошу вас обменятся кольцами!

На маленькой бархатной подушечке, возникшей между нами, лежит пара колец. Я позволяю Океанову одеть мне на палец кольцо. Но взяв его украшение — замираю. Рассматриваю его на солнце… Его кольцо такое же невесомое, как и любовь ко мне.

— И, — выгибаю бровь, — ты будешь его носить?

— Конечно, рыжуля. — мужчина удивлен моим сомнением.

— Каждый день? Даже в людных местах? Или только во время наших встреч? — наседаю, внимательно изучая его мимику. И, что хуже всего: врет он просто великолепно. Потому что совершенно искреннее кивает и шепчет мне прямо в губы:

— Естественно. С чего сомнения?

Я вдыхаю поглубже и делаю шаг назад. Кладу красивый букет на пол и стягиваю фату.

— Ну, — пожимаю плечами, пока тот продолжает смотреть на меня удивленно и напряженно, — ты ведь не носишь его в браке с Викторией. Почему я должна стать исключением?

Он замирает, лицо сжимается. Мы оба понимаем, что я застала врасплох того, кто обычно на шаг впереди планеты всей. Пока мужчина подбирает слова, я снимаю свое кольцо.

— Ты так и не понял, что значит кольцо на пальце? Это верность и преданность, Михаил. Тебе не понять… — размахиваюсь со всей доступной мне силы и кидаю кольца в индийский океан так далеко, как только могу. Жаль, что берега тут мелкие. При желании — Океанов их вернет.

— Знаешь, да? — засовывает руки в карманы и смотрит на меня и-под ресниц. Так, словно проблема не в нем, а во мне. Словно я все испортила, а не он!

— Знаю. Давно. Каждый день ждала, пока ты сам мне все расскажешь. Но, видимо, слишком о многом прошу. — пожимаю плечами и взглядом провожаю «священника», что решил сбежать, пока дело не запахло жаренным. Оставшись одни на пляже, стягиваю платье, оставаясь лишь в тонком белье, что по цвету сливается с кожей. Закрываю глаза и позволяю ветру стереть слезы с моих глаз. — Вся эта свадьба на Мальдивах… Очень красиво, романтично и… Удобно. Не правда ли? Когда ты уже женат, а второй штамп в паспорте незаконен.

Я жду его оправданий, но Океанов молчит. Спустя пару минут задает самый странный вопрос в моей жизни:

— И?

— И, — я злобно направляюсь к нему. Но замираю в паре шагов, — как долго ты собирался водить меня за нос?!

— Ты странная, Света. — он испускает клуб пара сквозь стиснутые зубы. Злится. Раздражен не меньше меня. — Ты хотела свадьбу? Получила! Чего еще тебе от меня нужно? Мои взаимоотношения с Викой тебя не касаются.

Зарываюсь лицом в ладони. Смеюсь протяжно и долго. Вот же ирония судьбы! Еще недавно я клялась Ане, что никогда не окажусь на ее месте — месте разлучницы. И вот тебе — здравствуйте! Я — любовница.

— Ты вообще слышишь тот бред, что несешь?? — удивленно смотрю на Михаила. Кто-то из нас явно сошел с ума.

— Света, услышь меня, — он сжимает мои плечи и слегка стряхивает, — я человек, так скажем, обеспеченный и деловой. В моем мире официальный брак заключается, только как сделка для усиления своих активов. Вика — дочь друга семьи. Наш союз — это слияние крупных компаний. Мы с ней хорошие друзья, у которых общий интерес: умножать доходы.

Помню, Виктория эта тоже рассказывала мне нечто подобное. Мол, много лет назад родители их поженили. Друзья, ничего личного, каждый живет своей жизнью... Но только вот мое женское нутро чувствовала в этом всем обман. Словно они водят меня за нос.

— То есть, вы с ней никогда не спали? — усмехаюсь, когда вижу, как Михаил начинает нервничать.

— Девочка, мне сорок лет. — говорит он холодно, надменно и с обвинением. От тембра мурашки по телу. — Я много с кем спал.

— Да, — представляю Михаила в объятиях другой и сразу тошнота подкрадывается. Отряхиваюсь, заставляю себя вернуться в реальность, — но главное, что ты спишь со своей законной женой. Которая, к слову, тебя любит!

Он саркастично приподнимает бровь. Мои эмоции явно воспринимаются, как вынос мозга. Из последних сил он выплевывает:

— Ерунду не говори. Какая любовь?

Не понимаю: он наивный или слепой? Пытаюсь прочитать ответы по мужскому лицу, но оно всегда похоже на маску робота. Поэтому решаю достучаться словами:

— Она приходила ко мне в ресторан, завалилась домой и набивается в подруги. Она точно от тебя без ума. — Океанов слушает меня внимательно. Кажется, даже анализирует. Только ничего не говорит. Тогда я замираю и спрашиваю то, что даже озвучить больно: — А ты?.. Ты ее любишь?

Океанов вздыхает и закатывает глаза. Я утомила его, он устал. Но все же нисходит для скомканного объяснения, которое явно считает выше своего достоинства:

— Ее интерес понятен. Мы на двоих владеем огромной недвижимостью. Это обычная перестраховка, что ты не какая-то мошенница.

— Дело не в этом! — шиплю от злости и взрываюсь криком. Нет сил терпеть! — Она просто ревнует. Неужели это не очевидно?? Ей не нравится, что ты постоянно пропадаешь с какой-то девочкой. Наверняка, следит за мной. И думает, как бы избавиться побыстрее…

Вместо понимания на меня смотрит Михаил с широкой улыбкой. А затем мурчит:

— Она ревнует? Или ты, рыжуля?