Порочный олигарх

Глава 16

— Что же, рыжуля. У тебя сегодня особенный вечер. — объявляет мне тот высокопарно. Я молчу, но коварно шепчу про себя: «У тебя тоже, дорогой. Я сбегу и отомщу!» А пока я молю, чтобы он не заметил отстегнутый наручник. Океанов в сторону моих ног даже не смотрит. То ли боится отвлечься и не совладать с собой, то ли слишком занят, балансируя с двумя подносами, заставленными деликатесами. — Ты попробуешь шампанское особой выдержки. Таких бутылок всего пять в мире.

— Прости, — нервно вздыхаю, складывая руки на груди. Сверлю Михаила пронзительным взглядом. Пусть не забывает, как сильно я мечтаю от него отделаться, — я не по части пьянок.

— Шутишь? Светочка, таким алкоголем не напиваются, его смакуют. — Океанов смотрит на меня снисходительно, почти как на идиотку. Чем только сильнее раздражает.

— Ага-ага… Расскажите это алкашам! Те тоже боярышник из аптеки «смакуют»… — бросаю взгляд на «щедрый стол». Мои брови изумленно прыгают ко лбу. — Михаил… А где еда?!

Мужчина искреннее теряется. Чешет затылок и задумчиво оценивает мелкие канапешки, фрукты в шоколаде и прочие закуски. Выглядит все так, будто украдено из детского кукольного домика — маленькое и не настоящее. Зато очень красивое и без запаха!

— Вы же, девушки, особо даже не едите. — говорит он с полной уверенностью. — Клюёте, как птички…

Пытаюсь сдержать смех, но не получается. Хохочу в голос, утирая слезы.

— Михаил, похоже мне придется лишить вас моральной девственности — путь к сердцу женщины лежит через желудок. А женщины любят хорошо и вкусно кушать. Особенно мясо. Если девушка при вас «клевала», значит она рядом с вами чувствует себя неуверенно. — огромный суровый мужик, по своим гарабиритам напоминающий бульдозер, слушал меня с таким видом, будто я ему о параллельной вселенной рассказываю. Затем свел брови на переносице и усмехнулся. В черных глазах я буквально прочитала: «Да что ты вообще о женщинах знаешь, малявка?»

— Это путь к сердцу МУЖЧИНЫ лежит через желудок. — меня потрепали за ушком, как цепного песика. Я распахнула рот в немом «О!», а Он тут же запихнул туда огромную клубнику в шоколаде. — А женщины… Вы продаетесь за золотые кредитки, дорогие сумочки с туфельками, элитные курорты…

Было вкусно, но… неприятно… Переживав досаду, я позволила себе гордо вздернуть бровь:

— Кто-то другой? Возможно. Но не я. И тебе это прекрасно известно.

— Особенную тут корчишь? Просто цену набиваешь. — подмигнув, тот сделал попытку снова заткнуть мне рот. На этот раз, канапе с сыром. Я отвернулся вовремя.

— Нет. Просто не люблю не серьезных мужчин, Михаил. — пора было переходить к главной части. А именно, освободиться по скорее и сбежать прочь. Но Океанов слишком сильно задел мое самолюбие и промолчать просто не вышло.

— А разве все это, — присев рядом, тот обвел пространство вокруг себя ладонью, — не серьезно, рыжуля?

— Не смеши. — глядя в его черные глаза, я вдруг подумала: «А вдруг прямо сейчас получиться договориться с ним полюбовно? Удастся убедить его, мол мы не пара. И разойдёмся, как в поле корабли!» — Ты хочешь меня, как куклу. Для утоления низменных потребностей. Признаю, секс — это приятное мероприятие… Но мне этого мало!

— И, — он многозначительно подпер подбородок. Будто вправду готов слушать, — чего ты хочешь? Что по-твоему «серьезные отношения»?

Задумчиво поведя плечами, я растерялась. Но затем заглянула вглубь себя. Вспомнила маленькую Свету, что все детство мечтала о принце из сказки. И с улыбкой выпалила:

— Брак.

Вот тут-то Михаил и поплыл! Как бы Океанов не пытался держать лицо, черные глаза выдали его с потрохами. Мужчина явно занервничал. Для себя я поняла это так — он к ЗАГСу не готов. Ну, и славно!

— Брак? — голос его осел и охрип. Прочистив голос кашлем, он все никак не мог натянуть на лицо маску. Эмоция сменяли одна другую. — Знаешь, хорошую вещь браком не назовут.

«Вот тут-то мы с тобой и распрощаемся!» — подумала я, мягко положив руку на его взмокшую щеку:

— Мой будущий муж никогда такую ерунду не скажет. Знаешь, почему?

— Ну? — на секунду показалось, словно я вызов ему бросила.

— Потому что хотеть провести вечность рядом с любимым — это так же естественно, как хоть дышать, спать и есть! Когда ты встретишь свою единственную, Михаил, ты поймешь все с первого взгляда и с первого слова и слова. Ведь любовь не нуждается в деньгах, пойми. Они лишь бумажки — сегодня есть, а завтра нет… А «та самая» она единственная и неповторимая. Ей ты не захочешь предлагать позорную роль тела по вызову. Понимаешь? — я положила руку на его ладонь, воодушевленно выдавая все то, что лилось из меня рукой. Я улыбалась, пытаясь донести до него то, что казалось очевидным.

И, на удивление, Океанов слушал! Улыбался мне в ответ, глазами бегая по лицу. Поднеся мою руку к своему лицо, он нежно поцеловал ладонь и прошептал:

— Кажется, понимаю.

Я затаила дыхание. Не моргая, ловила каждую его эмоцию:

— И?

— Что «И»? — продолжая сжимать мою руку, он опускался поцелуями все ниже и ниже по коже… Щекотнул запястье, окутывая предплечье пьянящими мурашками. Я бы солгала, сказав, что мое тело не дрожало от его умелых действий, а мозг не расплывался… И, все же, отряхнувшись, слабо прошептала:

— Что ты будешь делать?

Он замер. Из-под ресниц посмотрел мне в глаза… А показалось, что хлестнул кнутом прямиком по оголенной душе. Я вздрогнула, втягивая кислород так глубоко, что легкие вспыхнули.

— Ну, думаю, что начать лучше с этого платья. — словно во сне, медленном и бесконтрольном, я ощущала его руки, что сжали мое тело… А потом разорвали хлипкое дешевое платье на лоскутки! — А следом возьмусь за белье. — Он лишь мельком оценил красный лиф, а после сорвал его умело одним движением руки. Скользнул шершавой ладонью по животу, сжал трусики ла лобке и дернул… Синтетическая ткань царапнула тонкую кожу. И я задрожала. Из губ вырвался непрошенный стон. Кожа покрылась мурашками. Волоски встали дыбом. Все мое нутро кричало: «Подчинись!» А мозг… Он отключился. Как всегда в Его руках. — Стоит признать, что на тебе даже мешок от картошки будет шикарно выглядеть!

Океанов завис над моим голым телом. Осматривал его долго и тщательно, будто сканировал. Будто пытался отложить увидено в памяти навечно. Мне нравилось то безумие, с которым он хотел наброситься… Словно дикое голодное животное!

— Ты порвал мои лучшие вещи… — шептала я, тщетно пытаясь справится сама с собой. Моргала, избавляясь от наваждения… Щепала, царапала… Но все, о чем могла думать: это Он.

Воздух вокруг искрился и пылал. Словно маленькие салюты! Стало жарко… Нетерпение сводила с ума… Я прикусила губу и едва не застонала.

А он с рыком опустился ко мне, сжимая шею своим стальным кулаком:

— У тебя целый чертов гардероб новых шмоток. Бери все, что только хочешь.

Почему-то именно в этот момент мне стало горько. Усмехнувшись, тихо шепнула:

— Ты не дашь мне того, чего я хочу на самом деле.

— Что же это? — не спрашивал, а требовал он. Неосознанно сжимал мою шею все сильнее и сильнее. Пытаясь поработить. Подмять по себя. Как все в этом мире. И рычал с красным лицом, как безумный демон: — Ну же, говори!

Мне стоило промолчать. Любая другая поступила бы так… Но я глупая и наивная, совсем по-детски выпалила:

— Мне нужна любовь, Михаил.

И тогда он сделал то, что разбило мое сердце вдребезги. Рассмеялся и закатил глаза, будто большей чуши никогда не слышал ранее.

— Рыжуля, тебе не нужно мое сердце. Тебе нужен лишь секс. Отличный, качественный, яркий. Тоже нужно и мне. А сердце свое оставь для слюнявых одногруппников. — выпалил он, а потом впился в губы грязным жестким поцелуем. Таким диким, что я возбуждение почти оттеснило тот тайфун, что разгорелся внутри… Я почти забыла, что меня просто хотят, как вещь… Почти перестала думать о том, что я лишь тело… Почти…

«Нужно выбираться!»

Обнимая его шею, впиваясь пальцами в кожу, я отвечала на поцелуй так яростно, как только могла.

— Постой… — тихо шепнула на ухо, когда услышала звук расстегивающейся ширинки. Океанову это не понравилось. Он стал дышать чаще. Более рвано, глубоко. Но, мягко коснувшись его бешено вздымающееся груди, я игриво предложила. — Почему бы тебе не лечь рядом и не позволить мне тебя раздеть?

Дважды спрашивать не пришлось. Огонек опьянил его взгляд по взмаху волшебной палочки. И вот послушный Океанов уже лежит на постели, позволяя мне медленно, пуговка за пуговкой, расстегивать его рубашку.

— Ты сводишь меня с ума… — рычал он, но при этом следил за мной не моргая.

«Видимо, — подумала я, начиная злиться, — недостаточно!»

И перешла к активным действиям. Спустила брюки, затем черные боксеры и мягко коснулась рукой члена. Он зарычал, впился в мои волосы крепкой хваткой.

«Это плохо! — подумала я, — Ведь цель была — запудрить мужчине мозг… А теперь я парализована на месте!»

Нужно было сделать нечто, что заставило бы того закрыть глаза и окончательно потерять бдительность! Что-то дикое, сумасбродное, внезапное! И решение пришло само, внезапно. Как вспышка!

— Ты ведь говорила, что не… — с расширенными глазами, полными по-детски наивной надежды, он перестал дышать. Завороженно наблюдал за тем, как я медленно наклоняюсь губами в его каменному члену, что с каждой секундой становился все больше и больше в моих руках. — Вот же черт…

Мои губы засосали головку и то, кажется, сотрясся в инсульте. Но все равно, черт бы его побрал, казался напряженным.

«Вот же гавнюк!» — злилась внутри, пока снаружи улыбалась и соблазняла всем своим видом.

Опускаясь все ниже и ниже, я позволяла его мощному мужскому достоинству проникать все глубже и глубже в мое горло. Казалось, это непостижимо сложно. Дышать стало совершенно невозможно… Но потом я уловила, как Он смотрит на меня… и все обрело смысл.

Двигаясь быстро вверх-вниз — я не сводила с него глаз. Каким же сексуальным он был тогда… Каким открытым! Движение за движением… Мне нравилось выбивать из его груди стоны. Нравилось видеть, как любое мое касание, даже самое легкое, отзывается в нем вспышкой. Опускаясь все ниже, мне казалось, что его член пронзил меня насквозь. Как чертов шампур! И все же я не останавливалась… Даже когда он стал часто и быстро дышать. Даже когда сжал мои волосы с нечеловеческой хваткой, запуская пальцы в спутанные рыжие кудри… Даже когда дернул бедрами, кончая так глубоко в меня, что я даже вкус его оргазма не почувствовала.

«Надо было лишь отвлечь, а не доводить дело до конца!» — пожурила я себя.

— Это было шикарно. Признайся, заканчивала какие-то курсы? — закрыв лицо руками, он лениво скалился. Впервые казался расслабленным. Впервые не на стороже. — Теперь твоя очередь, рыжуля. Живо ко мне. Садись на лицо. Обещаю, три оргазма минимум.

Бросив краткий взгляд назад, я поняла, что сейчас самое время для проворачивания плана по побегу! Океанов слишком отвлечен… Но его предложение казалось таким соблазнительным! Между ног все позорно горело и жаждало его внимания. Без сомнений, он выполнит все так, как обещал…

«Принимай решение! — торопила я себя. Время шло на секунды. — Живо!»

Я знала, что возненавижу себя за принятое решение… Но поступить иначе просто не могла. А все родители, что воспитали меня уж слишком правильной. На гребанных диснеевских сказках о любви до гроба!

— Что ты творишь, рыжуля?! — Михаил опомнился поздно, когда я уже вскочила с постели и отбежала подальше, к самой двери. Мужчина дернул ногой и зарычал: — Ты освободилась? Еще и меня к постели приковала?!

— Именно. — коварно улыбнувшись, я сложила руки на груди, снисходительно глядя на мужчину. Сердце до сих пор колотилось на адреналине. — И, кто кого теперь?

— Ну, не знаю… — его черный взгляд пробежался по моему голому телу. Член приветливо шевельнулся. — Я получил, что хотел. А ты — нет. По-моему, я снова в выигрыше.

Сцепив зубы, ощущая себя крайне неудовлетворенной, я испытывала дикое желание наброситься на мужчину. Яркие картинки в голове сводили с ума!

— Посмотрим, как ты запоешь, — схватив со столика ключ от наручников, я кинула тот с лестницы на первый этаж квартиры. — Когда пару раз сходишь по себя, дорогой.

Тьма в его глазах прожигала. Но став дожидаться, пока мужчина вырвет наручники вместе с ножкой кровати, я на носочках бросилась в гардероб.

— Я не принимаю твои подарки. — крикнула я ему, осматривая целый магазин вещей, что он купил специально для меня. — Но ты испортил мои вещи. Так что я просто компенсирую утраченное.

Торопливо осмотревшись, я достала из ящика черный комплект кружевного белья. Его явно постирали и приготовили для носки. Следующим этапом был выбор платья на замену старому. Я выбрала простое, на мой взгляд: голубое, без каких-либо рисунков, страз и тому подобного. Решила, что оно просто не может стоить дорого.

— Ох, вот это да! — взгляд зацепился за стену, увешанную сумочками. Этот вид аксессуара я любила особенно. Больше всего привлек обычный, ничем не привлекательный черный рюкзак. Долго сомневаясь: брать его или нет, я напомнила себе, как амбалы Орлова когда-то порвали мою университетскую сумочку. Пришлось ходить со штопанной. Решение было принято. — Михаил, я напишу список того, что взяла.

В ответ мне раздался хохот и хриплый бас:

— Это твои вещи, рыжуля. Лучше вернись ко мне в постель.

Какая-то часть меня верила, что вот-вот мужчина просто порвет наручники и побег накроется медным тазом. Так что я быстро бросилась вон:

— Сразу после того, как съем ведро червей!