Порочный олигарх

Глава 36

Несколько месяцев спустя…

В маленькой душной коморке было тесно и чертовски плохо пахло. Но я все равно была безумно благодарна Наде, что организовала для меня личную гримёрку. Университетский конкурс талантов, вокруг полный хаус и бедлам... И только я одна имею личное пространство. Рита притащила свой гримерский столик, косметику и парочку «не голых» платьев. Надя, несмотря на то, что сама являлась ведущей и была очень занята, помогла мне с прической.

«А может все бросить и сбежать?» — спрашиваю я у своего отражения в зеркале. «Зачем вообще пришла?» — внутренние диалоги не затихают. Становятся все громче. Памяти всплывают кадры прошлого и щемит сердце…

— Что это, рыжуля? — Океанов подкрался из-за спины, когда я перебирала флаеры из учебной сумочки.

— Обыкновенный вузовский конкурс талантов. — фыркнула я, расплываясь в томительной улыбке. Михаил обнимал меня нежно и трепетно целовал в темечко. Заставляя волнами по телу разлетаться мурашки. — Мне там нечего делать…

— Уверенна? — он резко крутит меня вокруг своей оси. Осматривает с ног до головы с восхищением и желанием. Черные глаза пылают, а голос хрипнет: — Ты очень талантлива, девочка моя.

Чувствую, как бабочки в животе запорхали. Губы расплываются все шире. А мозг заволакивает приятная розовая субстанция…

— Вообще-то, — игриво притягиваю к себе Океанова за лацканы пиджака, — у меня есть один талант.

— Я даже знаю, какой именно… — большим пальцем он скользит по моим губам нежно и осторожно. Во рту тут же становится сухо, как в пустыне сахара. Аккуратно облизывая пересохшие губы, я не свожу с него глаз. Мужчина, который всегда такой строгий и собранный, теряется и буквально готов молить: — Я бы сейчас не отказался от демонстрации.

— Я пою, господин Океанов! Пою! Вы не о тем думаете… — саркастично усмехаюсь и деланно театрально возмущаюсь. — И я продемонстрирую тебе свои навыки… На конкурсе. Придешь?

Спросила и тут же поняла, какую глупость сморозила. На время отношений с мужчиной я узнала, каким загруженным может быть день. Порой Михаилу приходилось выбирать: я или выгодная сделка.

— Приду. Не слышал, как ты поешь… — он сжимает мои щеки нежно и как-то по-родному. Улыбается так, что горячий пот окатывает меня с головы до пят. — Если ты споешь только для меня.

— Это условие? — он подхватывает меня за ягодицы и усаживает на край столешницы. — Не люблю условия!

— Правда? Но у меня есть козырь, рыдужуля… Я знаю, что ты любишь перед чем не сможешь устоять. — Его поцелуи становятся все ниже, пока голова не оказывается вклинена между моих ног. Вдруг мужчина замирает и смотрит на меня с издевкой: — Ну, так как? Мне доведется услышать свой ангельский голосок?

— О, да! — кричу я, потому что больше не могу ждать. А потом его язык проходится между моих складок и я уже готова на все лишь бы он не останавливаться…

Кисть для макияжа падает и я прихожу в себя. Возвращение в реальность больное, как прыжок в ледяную прорубь. Сердце сжимается, будто в приступе тоски. Я скучала по Нему гораздо больше, чем призвалась себе. Удивительно, но было плевать на все финансовые возможности, что потеряла… За мной больше не ухаживала толпа прислуги; милый повар не готовила персональные сбалансированные вкусности; никто не возил по дорогим курортам и не угощал деликатесами в ВИП ресторанах… Но рядом не было Михаила и это убивало меня. В буквальном смысле поднималась температура. Ночью я могла проснуться от рыданий. А однажды так долго забывала есть, что буквально упала в обморок в женском туалете.

— Ты справишься. — обещаю я себе глядя глаза в глаза. — Забудешь Его! Забудешь… Поняла?

Краткий стук... Испуганно одернувшись, я вытираю слезы и вскакиваю на ноги. Родители все же приехали, хоть я и уговаривала их этого не делать. Дорога длинная и изнурительная. К тому же, придется остаться на ночь, а для родителей цены на гостиницы в столице — непозволительная роскошь.

— Проходите, — окрикиваю я их так притворно весело, что сама себе не верю. — Правда, я еще не оделась, так что…

Стоило Его ноге коснуться пола, как мое сердце защемило, а дыхание перехватило. Откинувшись на стенку, я ощутила, как обмякают коленки. Вдох выдох и… Я вижу Михаила. Все так же прекрасен, как будто виделись вчера.

Улыбается и хриплый бас звенит в моих ушах:

— Твоя подруга решила, что я твой отец. Как думаешь, это комплимент или попытка оскорбить? Особенно учитывая, что ее избранник — мой ровесник.

В голове так много мыслей и вопросов, что приходится отряхнуться и смахнуть наваждение. Не слышу его слов… Лишь вижу, как двигаются губы. В ушах битами отбивает пульс, а сердце вот-вот выпрыгнет наружу и улетит в стратосферу.

— Что?.. — задыхаюсь на ровном месте. — Что ты здесь делаешь?

Он улыбается так спокойно, будто мы и не расставались. Делает шаг вперед, проникая в мой мое маленькое личное пространство, а затем запирает дверь изнутри, отрезая нас от всего остального мира.

— Забыла? Ты обещала спеть для меня. — многозначительно выгибает бровь и протягивает мне необъёмный букет пионов. Удивительно, я их даже не заметила! Это как упустить из вижу целый дом… Взгляд не могла отвести от Его глаз и губ, что так манили.

— Это было давно. До… Все событий. — не беру букет, а лишь обнимаю свое продрогшее теле трясущимися руками. Он скидывает цветы на столик для макияжа и тот едва ли на части от тяжести не разваливается. Океанов делает шаг вперед, и теперь нас разделяет считанные сантиметры. Пытается заглянуть в глаза, но я отворачиваюсь и шепчу полу: — Тебе лучше уйти.

Тяжелый выдох с его губ словно заполняет всю комнату углекислым газом. Остро ощущаю аромат мятной жвачки и его духов, что ассоциируются у меня с холодом его стального характера.

— Нет. — отрезает Он уверенно. А затем сжимает мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза, когда тот чеканит каждое слово по слогам: — Я никуда не уйду, поняла?

Сглатываю ком и не сразу могу собираться. Непрошенные слезы пеленой возникли перед глазами и я молю себя лишь об одном: «Лишь бы сегодня не расплакаться!»

— Чего это вдруг? — стараюсь казаться равнодушной, но сама себе не верю. И он не верит. Радостно улыбается. Рад, что еще не все потеряно. — Между нами все кончено. И вообще… У меня парень есть, у нас все серьезно, скоро поженимся.

— Нет у тебя никого. Разве что в комнате общежития друга таракана завела… Думала, я перестал за тобой присматривать? — шокирует меня Михаил. И пока я все еще не пришла в себя, добил окончательно: — Послушай, рыжуля, я все ждал, когда ты образумишься и позвонишь…

— Если долго ждать девушку, — съязвила я, нервно хохотнув, — можно увидеть, как она выходит замуж за другого…

Океанов скривился, но все равно продолжил:

— …У меня было много времени осмыслить все, что между нами происходило. И я пришел к главному выводу, оспорить который невозможно.

— Какому? — выгнув голову в бок, я ждала чего угодно, но все равно потеряла связь с реальность, когда его голос заставил меня замереть в полнейшем шоке.

— Все, что я делаю… Этот бесконечный конвейер по достижению новых высот и приумножению дохода… Во всем этом нет никакого смысла, если ты не счастлива.

— Я… — нервно бегая глазами из стороны в сторону, я пыталась найти что сказать на его безумно милое заключение.

— Поэтому скажи мне, Светлана Терентьева, — его черные глаза впились в меня, будто высасывая всю энергию. — Ты счастлива? Если ответ «да», я даю свое слово, что никогда больше не потревожу тебя.

Паника захлестнула меня огромной лавиной. Я снова и снова размыкала губы, чтобы ответить ему лживое «да», потому что так правильно! Но дыхание перехватывало и я немела. Ужас, страх накатывал… Стоило только представить, что никогда больше его не увижу, как все вокруг начинало терять свой смысл!

— Нет, боже… Я совершенно точно не счастлива! — кричу я так громко, что не будь за дверью настоящий бедлам, уже бы прогремела на всю округу. — Но… Мне станет лучше, права. Это временно.

Он смеется. Так искреннее и радостно, будто мой отчаянный ответ стал для него глотком воды в пустыне. А затем обнимает меня так крепко, что кости хрустят:

— Я сделаю тебя счастливой, рыжуля. Ты позволишь мне?

Океанов целует меня, а я ощущаю это, словно впервые. Иначе… Трепетно, голодно… Крышу сносит и перед глазами звезды мерцают! Его язык сражается с моим и я поддаюсь… Разрешаю Ему быть главным… Поднять меня над землей и вжать в свое разгорячённое тело. Его сердце бешено колотиться, когда он приподнимает мое платье и насаживает на свой каменный член. Каждый толчок становится роковым. Я умираю в его руках, растворюсь. Молю, быстрее прийти к финалу… И мечтаю, чтобы эта сказка никогда не заканчивала…

Вдруг стук в дверь. Уверенный и настойчивый. Когда ручка задвигалась, я едва не умерла от страха.

— Вот черт… — рычит Окенов. Входит меня резко и быстро… И мы вместе достигаем финала.

Я тут же вскакиваю на обмякшие ноги и привожу себя в порядок.

— Доченька, — слышу голос мамочки и по телу дрожь. Как же они не вовремя! Сердце колотиться от мыслей, что было бы, застань они меня с мужчиной настолько старше. — Ты здесь? У тебя все хорошо?

— Мне пора, — он дарит мне краткий поцелуй и уже готов сбежать прочь.

Я ловлю мужчину за галстук, притягиваю к себе и строго смотрю в глаза:

— Что ты имел ввиду, когда говорил, что сделаешь меня счастливой?

Он открывает рот для ответ, но осекается, когда родители начинают неистово тарабанить в дверь.

— Я расскажу тебе все после выступления. Иде, рыжуля? — интригует меня тот, а затем открывает дверь. Еще до того, как мы успели обсудить, что именно скажем родителям.

— Мама, папа, я рада вас видеть! А это… — я испуганно смотрю на родных, которые буквально врезались в Океанова.

— Доченька, мы прекрасно знаем господина Океанова. — удивляет меня мама. И здоровается с Михаилом, как с родным. Они обмениваются комплиментами и дежурными фразами. А потом мужчина удаляется, а мама шепчет мне на ухо: — Это начальник твоего папы.

— Как «начальник»? — теряюсь, глядя на удаляющуюся фигуру Михаила. — Разве папа работает не в…

— Его уволили. — ошарашивает меня женщина. — Это было где-то год назад. Фирма отца закрылась, а его самого на пенсию отправили. Представляешь? С таким-то стажем! Он молод и здоров…

— А Океанов тут при чем? — поторопила я маму, потому что от нетерпения зудело под ложечкой.

— Появится, предложил должность. Зарплата высоченная, мы о таким и не мечтали. У нас к тому времени было куча кредитов и долгов… Благо, справились… — мне хотелось поругать родителей, что не обратились ко мне за помощью, но папа увидел мое позеленевшее лицо и тут же вставил свои пять копеек:

— К чему сейчас старое вспоминать? Все ведь хорошо! И даже лучше: господин Океанов предложил мне перевод в столицу. Мы квартиру хотим продать… Будем жить рядом с тобой, доченька. Ты рада?

Я задумалась… Была ли я рада? Точно нет. А вдруг отношение Океанова ко мне поменяется и я потеряю не только любовь всей своей жизни, но и разрушу судьбы родителей.

— Не нужно вам пока переезжать. Нет ничего лучше родного города. — на мое замечание родители удивились и странно переглянулись. Но промолчали.

Настойчиво проводив родителей в зал, я принялась готовится к выступлению. Натягивая платье, укладывая волосы, крутясь перед зеркалом, я могла думать лишь об одном: «Что задумал Михаил?»

Надя объявила меня и позвала на сцену. Сделав глубокий вдох, я вышла и замерла перед огромным залом, забитым гостями мероприятия. Пропевая слова о любви на английском, я искала глазами Его… И нашла. Лучше бы не находила.

«Какого Дьявола?!» — вопила я изнутри гневно, пока снаружи меня всю трясло.

Он был с Ней. С ней! Притащил чертову жену на Мой вечер! После всего, что обещал… После всех громких фраз, поцелуев и безумного секса в гримерке…

«Он всегда выбирал ее и будет выбирать. Ты останешься номер два.» — поняла и… Не сдержалась. Разревелась во весь голос. С трудом выговаривала слова песни Адель и подавляла в себе брось выступление и испарится.

Наконец, песня кончилась. Не дожидаясь выставления баллов от судей, сбежала под аплодисменты. Только вот за кулисами меня уже ждала Надя. С перепуганным сочувственным видом, она мягко вытерла слезу на моей щеке и прошептала:

— Милая, я чем-то могу помочь?

— Нет, не сейчас! — бегая глазами вокруг, я ощущала, как задыхаюсь. Вокруг все темнело и срочно требовалось на воздух. Стараясь казаться как можно более спокойной, я так и не смогла обмануть подругу, путанно тараторя: — Хочу побыть одной. Потом поговорим, идет? Прошу, отвлеки моих родителей. Не хочу видеть их в таком состоянии.

Надя медленно кивнула и я бросилась с места. Ведь прекрасно понимала, что Он последует за мной. Догонит и переубедит. Снова заставит быть в позорной роли любовницы! Пока милая блондинка Виктория будет держать его за руку и заявлять свои права. Накинув курточку, я выбежала в общий холл. В день выступления аудитории пустовали. В них было тихо и спокойно.

Я хотела переждать прийти в себя в библиотеке, но не успела… Услышала шаги за спиной и быстро юркнула в одну из аудиторий.

— Вот черт… — уже спустя пару минут послышался голос Океанова. Он давал поручения своими амбалам перевернуть все вокруг, но найти меня. — Черт-черт-черт!

— Мишенька, — елейный голосок Виктории заставил меня ощетинится. Стерва прекрасно претворялась ангелом! — Если девочка простит оставить ее в покое, так может так и поступишь? Послушай меня, мудрую женщину: я видела Свету на сцена и она больше тебя не любит.

«Вот же лгунья! — возмущалась я изнутри. — Интересно, что ответит ей Океанов?»

— Вика, — стальной бас мужчины казался мне напряженным и совершенно не нежным. — Тебе тут нечего делать. Иди в машину.

— Но, если бы я была на твоем месте… — снова начала свою шарманку блондиночка.

— Но ты не на моем месте! — выкликнул мужчина так, что его басистый голос громом пронесся по пустому коридору. Прочистив горло, он спокойно продолжил. — Уходи сама, если не хочешь, чтобы я задействовал своих людей. Мои отношения со Светой тебя не касаются.

Вика надменно хмыкнула:

— Вот как? Я, вообще-то, все еще твоя жена. А еще единственный друг, что был верен и предан все эти года. Я единственная никогда тебя не предавала. Помни об этом, Миша, когда принимаешь решения!

Каблучки зацокотали по плитке и Вика удалилась.

«Ты не можешь прятаться вечно!» — поняла я, когда амбалы мужчины уже подбирались к моему укрытию. Тогда, вытерев слезы, вышла и встретилась с ним лицом к лицу.

— Не знаю, по какой причине ты привел Ее, но я тебя не прощаю. Между нами все кончено. Потому что ты чертов псих и не достоин любви! — кричала я в сердцах. Пыталась сделать ему так же больно, как и Он мне. А Михаил просто стоял и смотрел. Молча слушал. — Но я сделаю тебе подарок в знак тех кратких хороших моментов, что были между нами: Вика. Она и правда любит тебя. Ведь иначе зачем ей трижды пытаться прикончить меня?

— О чем ты говоришь? — лицо мужчины переменилось. Напряженно сведя бровь на переносицы, он пытался сложить дважды два в голове, но ничего не выходило.

— Сперва руками Атика, затем Сони, после была София… — устало прошептала я. Потому что больше не хотела ничего скрывать. Пора было закрыть эту часть моей жизни. — Ты еще не понял, что тогда, когда ты нашел ее над моим бессознательным телом, Вика не спасала меня. Она нападала… Просто не успела закончить начатое… Затем была попытка скинуть со склона в Альпах, но и здесь мне повезло. Тогда Вика перешла к угрозам. И, все же… — задохнувшись на минутку, я вдруг поняла, что свалила на мужчину слишком многое. Только сбежать подальше хотелось все сильнее, поэтому закончила мысль: — Я рассталась с тобой не из-за этого. Ты всегда предпочитал ее мне. Всегда. Вот и оставайтесь месте, два чокнутых.

И ушла. А он не останавливал. Так и остался стоять по среди коридора, словно вкопанный. Молча смотрел перед собой с каменным взглядом, будто превратился в античную статую.

А я натянула улыбку и провела вечер с семьей. Мы ели пиццу, обсуждали учебу и я даже не вспоминала Океанова… Ну, почти. Лишь по ночам, просыпаясь в холодном поту, зареванная и содрогающаяся от паники, я понимала, что так просто мое сердце Его не отпустит.

Сюрприз ждал через месяц — задержка. Три теста и положительный результат. До выпуска с бакалавриата оставалось всего ничего, а я уже беременна от того, кому до меня нет никакого дела.

— Мама… — самый тяжелый звонок в моей жизни. Собравшись духом, проглотив гордостью, я сдаюсь. Эта жестокая жизнь сделала меня и я проиграла. — Я возвращаюсь домой. Вы примете меня обратно?