Порочный олигарх

Глава 15

Моя семья была стандартной, звезд с неба не хватала. Родители больше выживали, а не жили. Перебивались от зарплаты до зарплаты. Техника покупалась в кредит, машина в рассрочку… Я выросла в таких условиях, другой жизни не видела и любила то, что имела. Но при этом мечтала достичь высот. Загадывала, что однажды куплю себе шикарную квартиру… Но даже в самых ярких фантазиях я и близко не приблизилась к той, что приготовил мне Океанов.

— Знаешь, — лежа на мягком ортопедическом матраце, я не могла не признать, что это — самая удобная в моей жизни постель. — ты полный психопат. Клад для психиатра!

— Уверенна, рыжуля?

Мягкий смех эхом пролетел по огромной спальне. Я ощутила, как мужская ладонь упала мне на голую щиколотку и властно сжала. Дернув ногу к себе автоматически, хотела отмахнуться от Михаила. А еще лучше — отвесить ему пяткой по наглой уверенной физиономии…

Осеклась. Зашипела. Железные наручники, которыми меня приковал мужчина битый час назад — больно впились в кожу.

— На все сто! — сжав кулаки от отчаянья, глухо выдохнула. Нужно было как-то выбираться, только вот ничего вразумительного пока в голову не приходило.

— Славно, но… — он встал с места, подошел ближе. Наклонился над моим напряженным лицом… Хотел пальцем подчерпнуть подбородок, но я отвернулась и оскалилась. Подбородок он все же сжал. Грубо и сильно. Заставил смотреть ему прямо в глаза. Черные глубины уничтожали меня одним лишь взглядом. — Твое слово ничего не стоит. И ты сама тоже никто.

— Славно, но… — в тон ему прошептала. Казалась сильной и спокойной. Но внутри меня бушевала самая настоящая паника, — так отпусти меня. Зачем тебе «ничто» и «никто», господин Океанов?

Я старалась не думать о том, что Михаил нагло похитил меня. Не думать, где он взял наручники… Не думать, как долго он собираться удерживать меня в этом месте… Иначе мысли заставляли дрожать, наполняли глаза пеленой слез.

— Надо. — хмыкнув, он мягко провел большим пальцем по моим губам. И замер завороженно, будто загипнотизированный. Никто раньше не смотрел на меня так, словно я какое-то божество. Так, словно один мой вид сводит Его с ума. И это пугало! Громко кашлянув, я заставила Михаила отряхнуться. Тогда он убрал руку и отвернулся к окну. Пространно протянув: — Много будешь знать — скоро состаришь.

Не сдержавшись, я рассмеялась:

— Кто из нас еще раньше состариться, Михаил?

Он стоял ко мне спиной. Лицом к окну. Не моргая, я не отводила взгляда от его широкой спины. Казалось, костюм вот-вот порвется на этих внушительных мышцах… Изучая статное тело, не могла не опустить взгляд на его каменные ягодицы. Никогда бы не подумала, что мне так понравиться мужская попка. Крепкая и упругая, как орех. Так и хотелось сжать ее, а потом укусить…

Он резко поворачивается ко мне. Я не успеваю отвернуться. Он видит, куда я смотрела и складывает руки на груди.

— Часто ты любуешься на мужские задницы? — фыркает он, пока я не могу не заметить его каменный член в брюках. — Или это мне одному так повезло?

— Постоянно. — лгу и глазом не моргнув. Тот явно злится. Складывает губы в тонкую линию и сводит брови на переносице. — У меня фетишь. Хлебом не корми, дай только…

— ДОСТАТОЧНО! — рычит так злобно, что меня начинает трясти. Я уже жалею, что солгала. Надо было признаться, мол всячески пыталась высвободить ногу, пока он молчаливо пялился на реку…. Михаил осматривает меня напряженно и тяжело вздыхает: — И, что мне с тобой делать?

— Вернуть домой? — спрашиваю с надеждой. — Скоро общежитие закроется. У меня будут проблемы с комендантом.

— Не будут. — скалиться так уверенно, будто не капли не сомневается в своих словах. — Ведь ты там больше не живешь.

«Надеюсь, — думаю в панике, — он не выселил меня из общежития?»

— Тогда, — в самый удачный момент кокетливо подыгрывает желудок — громко бурчит. Я виновато улыбаюсь и пожимаю плечами. — Может поедим хотя бы?

Океанов прямо скажем растерялся. Битый час слушал от меня одну и туже пластинку. А тут что-то новое.

— Я… — его взгляд задумчиво забегал по комнате.

— Хочешь сказать, — теперь была моя очередь злиться. Привстав на локтях, я постаралась выглядеть угрожающе, — ты притащил к себе девушку и даже не обзавелся едой?!

— Я не собирался с тобой кушать, рыжуля. — и снова этот безумный взгляд, скользящий по моему телу. Словно он до одури голоден. Вот-вот наброситься и сожрет с потрохами.

— Ну, Михаил, — изо всех сил я старалась игнорировать его каменный стояк, не заметить который было просто нереально. Казалось, он занимал добрую половину комнаты! Куда не посмотри — везде он! — ловить рыбку лучше на прикорм!

Мужчина с места даже не шелохнулся. А мне нужно было время, дабы придумать план побега пореальней. Так что пришлось переходить к тяжелой артиллерии…

Мягко приподняв одну ножку, я позволила платью скатиться чуть выше по бедру. Михаил следил за подолом, как завороженный. И закашлялся, когда тот замер в миллиметре от трусиков.

— Прошу, — простонала я, скрадывая руки у лица в умоляющем жесте. — накорми свою гостью.

— Ты дома, Светлана! — закатив глаза, тот разозлится. Я было решила, что затея неудалась и, надув губы, отвернулся в другую сторону. Тяжелый вздох от мужчины внушил надежду. — Ладно… Сейчас спущусь на кухню. Там, вроде, закуски какие-то… Шампанское… И прочая лабудень…

— Супер. — слишком радостно воскликнула. Села на месте и улыбнулась.

— Рыжуля, я, по-твоему, полный придурок? — мужчина вопросительно выгибает бровь, а потом наклоняется ко мне. Наши лица на одном уровне… Кислород словно выжигается в пространстве, и я не могу сделать вдох.

«Еще какой!» — саркастично рычу про себя, а вслух невинно пожимаю плечами:

— Ах, нет, конечно! А ты… сомневаешься, да? Думаешь, надо провериться?

— Я не думаю. — чеканя каждое слово, он словно прописывает мне его на подкорку. — Я уверен, раз я сказал: «Ты живешь теперь здесь!» значит — ты живешь теперь здесь. Иного не дано. Уяснила?

Он ждал ответа, но согласиться у меня так и не вышло. Язык не поворачивался. Поэтому, решив перевести тему, я накрыла ладонью живот и прошептала:

— Так… Еда будет или нет?

Он дернулся, а потом… Замер. По блеску в глазах я сразу поняла — сейчас что-то будет. Кошачья улыбка… Оголенные белые ровные зубы… Редкие, но такие обольстительные морщины на лице…

— Поцелуй. — рычит он хрипло и низко.

Я резко вбираю воздух, перед глазами темнеет. Голос становится тихим, почти неслышным:

— А?..

— Один поцелуй рыжули и накрою тебе королевский стол. — он медленно прищуривается, словно пытается что-то выведать… Затем напрягается, начинает тяжело дышать. — Нет, так нет! Не особо ты и голодная, как посмотрю.

Словно в замедленно сьемке вижу, как Михаил разворачивается, чтобы уйти. А сердце мое взволнованно ускоряет биение! И дело даже не в том, что я за день нормально не ела… На кону мое спасение из логова маньяка-олигарха. А ведь это, если задуматься, самый опасный вид преступников: делай, что вбредет в голову и ничего тебе за это не будет!

«Не на ту напал!» — пролетает в голове со скоростью света.

Выдыхаю сомнения и… Решаюсь!

Резко кладу руки ему на шею и жадно притягиваю к себе. С таким рвением, будто это вопрос смерти. Михаил поддается и его губы крадут мой поцелуй. Я впиваюсь в мужчину жадно, словно животное. И… все вокруг меркнет, становится совершенно неважным и бессмысленным.

Губы его такие мягкие и нежны, а язык жесткий и напористый. Он жадно сражается с моим, помечает свое. Я забываю дышать, но когда глотаю кислород моментами — ощущаю Его запах. Он резкий, но приятный. Как укол адреналина прямо в грудь!

— Ох, рыжуля… — рычит он, спускаясь ладонями по моему телу. Сжимая, поглаживая, наседая… И я понимаю, что льну к нему. Снова поддаюсь! Снова таю… Он мягко отстраняется, а я все еще не могу прийти в себя. На губах идиотская улыбка, а тело знобит. А все бешенная энергетика мужчины, влияние которого на меня непостижимо! Океанов довольно оценивает то, что творит с моей душей. Скалится и бархатно хрипит на ухо: — Что же ты со мной делаешь?..

Сглатываю ком… Теперь я снова, как оголенный провод. Дыхание Его теребит волосы и этого достаточно, чтобы меня повело.

— Зачем сопротивляешься, рыжуля? — продолжает тот, изучая мою шею кончиком свое носа. Его рука сжимает мою попку и тянет к себе. Я задыхаюсь. Пальцы впиваются в его густые волосы. Сдерживаюсь… Хотя тело рвется на части от его касаний! Оно хочет большего… Хочет дозу Его здесь и сейчас… — Сдавайся.

«Держись!» — приказываю я себе, до крови прикусывая губы. А ведь с них готов слететь стон и беззвучная мольба довести меня до очередного рая. Я точно знаю — он это умеет.

Морщусь… Как же сладко он укрывает мою шею поцелуями! Как нежно пробирается под платье! Задыхаюсь, когда он касается тонких трусиков. Волоски по коже дыбом. Осознаю себя вдруг на порочном занятии: одна рука путанно пытается расстегнуть бесчисленные пуговки его рубашки, а вторая нагло сжимает член через удивительно плотные брюки.

— Признайся, — его голос сводит с ума, подводит к грани, — сколько раз ты хочешь кончить этой ночью?

«А может, ну, его эти условности?..» — почти убеждаю себя сдаться. Почти! Его руки почти коснулись напряженной горошины… Губы почти добрались до груди, приспустив платье… Дышу рвано и напряженно. Мне так тяжело физически сказать ему «нет»!

— Сначала ужин… — резко отстраняюсь и отворачиваюсь. Не верю, что сделала это — пересилила себя. Гордости пока нет… Внутренности сворачиваются от разочарования. Шиплю про себя: «Ну, и дура!» Но успокаиваю — скажу себе спасибо позже.

Михаил тоже не сразу убирает руки с моего тела. Будто не сразу услышал, не сразу осознал… Потом выдыхает клуб пара, который у него буквально из ушей идет. И рычит демонически:

— Как скажешь, хозяюшка!

Встает так агрессивно, будто собирается свернуть парочку шей. Хлопает дверью, вызывая грохот во всей квартире.

— Ничего-ничего… — успокаиваю себя я, пока наружу рвутся стоны разочарования. — Тебе все это лишь на руку.

Дрожащими руками добираюсь до наручников, что соединяют меня с ножкой кровати. Осматриваю и млею в шоке:

— Они что, реально полицейские???

По крайней мере, точно металлические. Не какая-то ерунда из секс-шопа. Все серьезно.

— Что же делать? — голова пухнет от напряжения. Слышу шаги внизу. Океанов так зол, что каждое его движение подобно раскату грома. Кажется, даже под нос себе проклятия шепчет. Самый настоящий старик!.. И тут приходит озарение. Несдержанно хохочу: — Точно, старики! Боже, храни всех мам мира! В особенности, мою, которая суеверная и приучила всегда прикреплять к бюстгальтеру булавку!

Быстро достаю ее, расправляю и интуитивно вставляю в отверстие, куда должен заходить ключ. Кручу по часовой стрелке… Чувствую — что-то происходит. Но очень медленно! Руки трясутся от напряжения, взгляд падает на дверь. По капает со лба, а зубы трясутся.

— Давай… — молю то ли наручники, толи свои кривые руки. — Быстрее!..

Кручу булавку снова и снова… И слышу странный звук, похожий на щелчок. Напрягаюсь… Вижу, что часть булавки осталась в моих руках. А часть внутри наручников

— Черт! Все пропало! — готова плакать. Злюсь на то, что не справилась. Топаю ногой по постели и… Не сразу понимаю, что та спокойно вышла из наручников. Освободилась! — Ура, теперь я могу сбежать…

Даже обрадоваться толком не успеваю. Дверь распахивается. Единственно, что успеваю сделать — накинуть себя по пояс одеялом. Чтобы Океанов не понял, мол птичка уже почти сбежала из клетки. По-хорошему, было притворится спящей, но эта гениальная идея приходит, когда он встречается со мной взглядами. Поздно притворятся.

«Что же, господин Океанов, — коварство внутри проворачивается до уровня «максимум». — Не хотите отпустить меня по-хорошему? Будет по-плохому!»