После развода. А потом он вернулся

21

— Ты сидишь, Мила? — Алло… Наташа, это ты, что ли? Ты чего кричишь?

Прислушиваюсь к голосу в телефоне, словно он может измениться, если я сосредоточусь сильнее.

— Конечно, я. Кто ещё может принести тебе самые обалденные новости в мире? Ты сидишь? — Нет, не сижу. А что такое случилось? — Ничего плохого, не волнуйся. Только сядь, и я тебе сейчас такое расскажу, что ты обалдеешь.

Честно говоря, после всего, что случилось, мне совершенно не хочется обалдевать. Совсем. Я вот… только сейчас, наконец, перестала думать о приходе Андрея и вернулась к своей новой реальности. И чем скучнее она будет, тем лучше. Никаких интересных новостей мне не надо. Ни громких, ни шокирующих, ни «ты только сядь».

Но разве с Наташей поспоришь?

Присаживаюсь на кухонный стул, осторожно, чувствуя, как живот слегка тянет, напоминая о себе. Дом снова тихий, спокойный, по-своему уютный — и мне очень не хочется впускать прошлое в моё личное пространство, которое я создала только для себя.

— Давай, рассказывай, я села, — говорю со вздохом.

— Короче, это нечто… Слушай сюда. Твой муженёк влип по полной. Честно говоря, я сначала даже не поверила этим слухам. Поспрашивала других знакомых, но они всё подтвердили. Андрей казался мне умным мужиком, но, блин, так попасться — это надо уметь. Хорошо хоть он не женился на Вичке-хваткой птичке. Эта девица развела его на раз, два, три.

Сжимаю телефон сильнее. Поневоле интересуюсь новостями, потому что они могут объяснить причину внезапно проснувшейся любви моего мужа.

— Что ты имеешь в виду? Скажи по делу, а то ты только восклицаешь, и я ничего не понимаю.

— Я узнала об этом через знакомых, и уже много кто в курсе, даже те, кто плохо знает Андрея. Мне кажется, что даже в прессе про это скоро заговорят, потому что история становится очень громкой. Короче, когда Вика забеременела, она не сообщила об этом Андрею…

— Ну да, он так мне и сказал. Вика ничего не сказала о беременности, потому что он плохо к ней отнёсся, и у них была договорённость, что это только временная связь. Что из этого?

— В том-то и дело, что она не сказала Андрею по совсем другой причине. У неё было несколько любовников, и она выбрала самого богатого. Притворилась, что он у неё единственный, и сказала, что ребёнок его. Он на ней не женился, но содержал их с ребёнком эти годы. И всё бы так и осталось, но потом этот мужчина решил жениться, и жена потребовала, чтобы он, тупица, сделал тест на отцовство. Ну и оказалось, что ребёнок не его. Вика осталась без папика. Нашла ещё одного богатенького из прошлых любовников, но тот сразу потребовал тест на отцовство, и оказалось, что мальчик не его. Исключив всех местных кандидатов в отцы, Вика вспомнила об Андрее. Она бы давно о нём подумала, но когда они были знакомы, он не был особо богат. Узнав, что теперь Андрюша стал очень даже выгодным кандидатом, Вика с мамашей решили устроить представление. Притащили его в какой-то заброшенный дом и притворились, что они там живут, потому что у них нет денег. Вика строила из себя удивительную скромницу, которую он однажды якобы обидел. Хотя на самом деле она жила на полном содержании у богатого мужчины и все эти годы сорила деньгами. Твой бывший благоверный поверил, сделал ей предложение и притащил их всех в наш город. Спустил на её семейку кучу денег, и теперь они все сидят у него на шее. Ребёнок действительно его, но всё остальное — обман. Андрюшеньку окрутили и законсервировали в лучшем виде.

Прислушиваюсь к своим ощущениям. Не испытываю ни торжества, ни злорадства. Даже удовлетворения нет. Есть только тихое, почти отстранённое понимание: вот теперь всё встало на свои места. У Андрея не было никакого «прозрения» или «осознания чувств». На него накатила паника от того, как страшно он ошибся и что сотворил со своей жизнью. Вот и попытался вернуть назад удобную, надёжную жену — меня. В надежде, что я впрягусь в телегу, полную его ошибок, и буду везти её до конца нашей жизни.

На меня вдруг накатывает невероятное облегчение. Как же хорошо, что всё выяснилось, и я теперь свободна от этого брака, от этого мужчины.

Неожиданно для самой себя начинаю смеяться, чуть ли не восхищаюсь Викой. Это надо ж так хорошо просчитать Андрея! До мелочей, до каждого слова и разговора, до его болезненного чувства вины и желания быть «правильным». Если бы он приехал посмотреть на сына и обнаружил ухоженную содержанку в роскошной квартире, то наверняка не проникся бы чувством вины и желанием поступить «правильно». Предложил бы ей алименты и настоял бы, что станет встречаться с сыном — по графику, по договорённости, без лишних драм.

А Вика оказалась умнее, она разыграла целую трагедию. Спектакль с бедностью, с ребёнком, который вырос в крайней нужде, потому что его отец «плохо отнёсся к матери своего ребёнка». И поймала его по полной. За сердце, за горло, за чувство ответственности. Он был рад скинуть с воза нелюбимую жену, чтобы привезти в город красавицу-любовницу, которая, к тому же, уже родила ему сына, о котором он давно мечтал.

Вика ошиблась только в одном — слишком быстро села ему на шею. Надо было сначала добиться, чтобы он на ней женился, закрепить позиции, а уж потом привозить с собой родню и предъявлять требования. Но, может, брак и не настолько ей нужен. Роль содержанки вполне её устраивает. Удобная, денежная роль.

Боюсь представить, как сильно Андрей ругает себя за глупость.

— Слушай, Наташа, а как это всё раскрылось-то? — Говорят, что через сына. — Как через сына? Он же маленький совсем. Ему четыре года. — Андрей отказался купить ему что-то дорогое, и мальчик разозлился и сказал, что «другой папа ему всегда всё покупал». Андрей обалдел, конечно, сразу пошёл к Вике и потребовал, чтобы та сказала правду. Она пыталась выкрутиться, но малыш продолжал кричать, что «хочет к другому папе, потому что тот купил ему машину и компьютер» или что-то подобное. Ну и, сама понимаешь, после этого приступ глупости Андрея прошёл, и он докопался до правды. Они тогда были на дне рождения у друзей Андрея, поэтому свидетелей была куча. Наверное, оттуда и пошли слухи.

— Да уж…

— Так что не волнуйся, моя хорошая, ты отмщена. Теперь живи счастливо и спокойно. Единственное препятствие, которое тебе предстоит преодолеть, — это сказать Андрею, что ребёнок его. Я понимаю, почему ты не хочешь с этим торопиться. Но когда наступит время, я буду рядом…

Благодарю Наташу, убираю телефон. Закрыв глаза, впервые за долгое время думаю не о прошлом, а о будущем. После того как малыш родится, мне придётся рассказать о нём Андрею, от этого никуда не деться. И, разумеется, у Андрея будут определённые права.

Но сначала мне хочется тишины. Спокойствия и тихой радости. Чтобы никто не лез в мою жизнь с требованиями, истериками и внезапными откровениями, по крайней мере не во время беременности.

Задумываюсь о том, когда лучше сказать Андрею правду, — и в этот момент слышу странный звук из прихожей. Как будто кто-то скребётся в дверь.

Ну вот. Ещё один визитёр. Только этого мне и не хватало.