После развода. А потом он вернулся

22

Выхожу в прихожую, выглядываю в окно — никого.

Приоткрываю дверь, и в ту же секунду в дом влетает маленький лохматый пёс и забивается под этажерку.

— Так, а ты кто такой? — спрашиваю, наклоняясь и рассматривая малыша.

Его хвост приветливо крутится, как пропеллер, но сам пёсик наружу не вылезает. Испуганный, дрожащий. Кажется, его кто-то сильно напугал. Не думаю, что здесь проблема в овощном супе.

Собираюсь выйти из дома и посмотреть, откуда он мог примчаться, когда вижу, как через дорогу ко мне бежит Тёма.

— АнаСлавна… ну то есть не АнаСлавна, а Мила! Пуфик у вас? Я видел, как он побежал в вашу сторону!

— Если Пуфик — это лохматый пёс, то да, он у меня. Он спрятался под этажеркой.

— Пуфик мой. Он совсем ещё щенок. Его соседский питбуль испугал. Он всё время так делает. Я уже жаловался.

Тёма забегает в дом, опускается на колени и заглядывает под этажерку.

— Ой, Мила, Пуфик сделал лужу… Это он, наверное, от страха.

— Ничего страшного. А ты дяде сказал насчёт питбуля?

— Да, говорил. Пуфик сам виноват. Он заглядывает на их территорию под забором, а тогда питбуль выбегает и пугает его.

— Ему опасно бегать через дорогу, здесь же машины. Тебе тоже нужно аккуратнее переходить.

Тёма морщится.

— Я знаю. Дядя уже ругался. И он сказал, что мне нужно лучше следить за Пуфиком, чтобы тот не лез к питбулю. Я стараюсь, но Пуфик не слушается.

— Ладно, ничего страшного. Выуживай своего Пуфика, а потом поможешь мне подвинуть этажерку. Нужно будет убрать лужу.

— Не волнуйтесь, я сам всё уберу. Я хорошо убираю. Меня дядя Макар научил.

Я улыбаюсь.

— Ну вот, видишь, какой ты хороший мальчик, учишься у дяди всему полезному.

Тёма выуживает пёсика из-под этажерки, гладит его, прижимает к груди, что-то тихо шепчет. Не просто сюсюкает, а отчитывает, серьёзно, по-взрослому, чтобы тот больше не бегал через дорогу и не лез к соседской собаке. Я невольно улыбаюсь и вдруг замечаю, что слова и интонации Тёмы очень знакомые. Он копирует дядю. Точно так же расставляет паузы, так же хмурит брови, так же говорит «нельзя» — не зло, а веско, как окончательный аргумент. Учится у Макара суровой доброте.

Очевидно, что в их отношениях не всё просто, но между ними заметна крепкая связь. Привязанность, привычка. Интересно, как это сложилось, и почему Тёма живёт у дяди.

Я думаю об этом, одновременно пытаясь отодвинуть этажерку в сторону, когда прямо над моим ухом раздаётся гневный голос:

— Это ещё что такое ты делаешь? В твоём состоянии двигать мебель? Ты что, с ума сошла?

Я вздрагиваю. Тёма тут же соскакивает со ступени, где обнимался со щенком, и подбегает к нам.

— Дядя, я сказал, что помогу Миле.

— «Сказал» не считается. Надо не говорить, а делать, — отрезает Макар. — В следующий раз напомни Миле, что женщинам, которые ждут ребёнка, нельзя двигать мебель. А если она попытается, сразу зови меня.

— Хорошо.

Так. Минуточку. Они что, проводят интервенцию?!

— Я вообще-то стою прямо здесь и всё слышу.

— Вот и хорошо, — говорит Макар. — Куда нужно отнести этажерку?

— Отодвинь её в сторону, пожалуйста. Мне нужно убрать под ней лужу.

Иду на кухню, беру салфетки и антибактериальное средство. Наклоняюсь — и тут Тёма буквально выхватывает салфетки из моих рук.

— Нет, я сам! Вам нельзя наклоняться. Вы ждёте ребёнка.

Он произносит это с суровой серьёзностью и одновременно бросает взгляд на дядю — мол, правильно сказал? Тот кивает.

Ну вот. Просто замечательно. Ввалились в мой дом без приглашения, все трое, один написал, второй ругается, третий поддакивает. А теперь пытаются мной командовать!

Я ворчу, но исключительно про себя. Потому что на самом деле всё правильно. Их собака написала — они и убрали. Всё честно.

Мужчины моют пол, аккуратно ставят этажерку на место.

Потом Макар спрашивает:

— А что здесь вообще случилось?

Тёма с воодушевлением рассказывает историю про питбуля и про то, как Пуфик испугался и убежал ко мне. Макар слушает, не перебивая, только иногда хмурится. Вместе они решают повесить сетку на заборе, чтобы Пуфик не просовывал под него мордочку.

Когда они собираются уходить, я спрашиваю:

— Скажите, сколько вас живёт в доме?

— А что такое? — настораживается Макар.

— Мне интересно, кто следующий ко мне прибежит. Сначала Тёма, потом Пуфик…

— Только если я прибегу, — усмехается Макар.

— Хорошо, договорились. Только постарайтесь не делать лужу под этажеркой.

Тёма хохочет, Макар говорит что-то шутливое, потом вдруг становится серьёзным.

— Мы живём в доме напротив. Нас трое: Тёмыч, Пуфик и я.

В его голосе мне чудится предупреждение, чтобы я не задавала лишних вопросов Тёме. Например, о его родителях.

Или, возможно, он заранее готовится спорить, что им больше никто не нужен, потому что они справляются.

А я и не собиралась его критиковать. Если честно, мне кажется, он справляется очень даже неплохо. Обстоятельства, которые привели к нему Тёму, не могут быть лёгкими, это очевидно.

Они уходят. Я смотрю им вслед — большому мужчине и маленькому мальчику с щенком на руках. Потом пожимаю плечами и закрываю дверь.