После развода. Колкие грани счастья (СИ)

Глава 14

-Извините ещё раз! – проговорила я и добавила зачем-то очевидное, — Продолжим?

- Дом, о котором вы говорили, принадлежал родителям? Они живы? – невозмутимо спросил Самуил Яковлевич, отворачиваясь за какими-то документами и давая мне возможность взять себя в руки.

- Нет. – Хрипло ответила я на вопрос.

- Вы вступали в наследство? – быстро спросил юрист.

Вспомнила свою растерянность, своё непонимание и горе. Невозможность ни оплакать, ни высказать никому накативший ужас. Как наяву окунулась в то, прежнее своё состояние беспомощности и одиночества. Отчаяния, которым накрыло меня с головой в то время. Всем, абсолютно всем: от организации похорон до оформления бумаг занимался Вадим.

Я помню, как он приехал как-то домой и начал орать на меня, упрекая в финансовой безграмотности моего отца. И как впервые тогда упрекнул деньгами. Папиными долгами.

У меня почему-то и мысли не возникло о наследстве. Хотя сейчас, после вопроса адвоката, я понимаю, насколько это логично и верно.

- Я не знаю… Но муж всегда говорил, что я должна быть благодарна, поскольку он из своих денег выплатил долги за отца… — проблеяла я, ненавидя себя за эту слабость.

- Я понимаю правильно? – Чуть громче допустимого проговорил адвокат, продолжая с нажимом, — Вы получили наследство с обременением? С кредитом? И муж выплатил из семейных денег этот кредит? Так? И попрекал вас вашими же деньгами, получается? А вы верили…

Он замолчал, поймав своё высказывание в полёте, но я не заметила оговорки юриста по поводу моих способностей. Я отреагировала на другое:

- Из семейных?

- Всё заработанное им во время существования вашего брака – семейные деньги. И при разделе всё имущество делится пополам. Всё – это совсем всё. И бизнес, и акции, и недвижимость, а также возможно оспаривать крупные подарки третьим лицам. – Уже спокойно пояснил юрист.

- Но… — выдавила я из себя и замолчала.

Я была в замешательстве.

То есть, всё, чем столько раз попрекал меня Вадим – просто ложь? Его манипуляция? Обман? Но зачем?

Какой-то нечеловеческий, жестокий и мерзкий водевиль…

- А где теперь этот ваш дом? Вы ведь не продавали его? – сквозь шум в ушах добрался до моего сознания голос Самуила Яковлевича.

- Он, между прочим, не входит в имущество, подлежащее разделу при разводе. Он ваш по закону, – продолжал адвокат, размеренно и спокойно.

И самообладание, кажется, возвращалось ко мне.

- Я не знаю, – ответила коротко и отпила ещё глоток воды.

- Алименты тоже повисли в воздухе? – сделал пометку в бумагах юрист, и я кивнула, соглашаясь.

Самуил Яковлевич что-то писал у себя в бумагах, а я молчала. Тишина, повисшая в кабинете, укрыла меня пуховым платком. Правда, пусть даже обнажившая моё феерическое невежество и наивность – это лучшее, что может быть у меня в данный момент.

- Ещё раз спрошу, – негромко заговорил адвокат, — Что вы хотите? Будете делить бизнес? Недвижимость? Акции? Счета? Активы?

- Я не могу вам заплатить сейчас. – Ответила я ему в тон.

- По поводу оплаты мы договоримся в зависимости от объёма работы, – усмехнулся Самуил Яковлевич и чуть надавил голосом, — Жду ваш ответ.

Я сделала глубокий вдох, резкий выдох и проговорила, твёрдо глядя в глаза своему адвокату:

- Я буду делить всё. Я хочу безопасности и немного мести. За всё…

Замолчала и добавила про себя: «хочу отомстить хотя бы частично за свою глупость тоже. За мою поруганную доверчивость, в том числе!»

- Сегодняшнее происшествие, когда ваш муж незаконно удерживал несовершеннолетнего против его воли, будем включать отдельным иском? – быстро переспросил меня юрист.

Я проглотила, чуть было не вырвавшуюся из меня реплику, про то, что Вадим – отец Максима. Наверное, если адвокат задаёт такой вопрос, то этот иск тоже возможен.

И решительно кивнула головой, соглашаясь с предложенными вариантами.

- Мне ещё посоветовали: определить, с кем будет проживать Максим, — произнесла сдавленным горлом.

Мой адвокат улыбнулся, сверкнув зубами, и при всём своём благообразии напомнил мне чем-то хищника перед охотой.

- Прекрасно! – Обрадовался Самуил Яковлевич и бодро спросил, — Тогда давайте обговорим мой процент от объёма выигранного для вас имущества?

- Мой муж — непростой человек и попытается на вас давить и перекупить, – улыбнулась я.

- Не сомневаюсь. Поэтому я и хочу заранее обговорить с вами процент!

Не в моём положении крутить носом и торговаться. И Самуил Яковлевич это прекрасно понимает. Так, полагаю, он затеял разговор о процентах потому, что не видит во мне адекватного клиента, способного оценить его работу. Вот и подстраховывается на берегу, так сказать.

Он сначала назвал сумму в двадцать процентов, но потом засмеялся, оценив, вероятно, неверно моё замешательство, и мы с ним сошлись на пятнадцати.

Хоть когда-то моё свойство впадать в ступор сыграло мне на руку!

Максим дожидался меня в коридоре перед кабинетом адвоката, и когда я вышла, поднялся навстречу бледный и решительный.

- Что случилось? – взволнованно спросила сына.

Максим, зыркнув на Самуила Яковлевича, ничего мне не ответил. Воспитанно простился с юристом и когда мы с ним вышли на крыльцо и уже подходили к машине, только тогда произнёс странным тоном:

- Папа звонил.