После развода. Колкие грани счастья (СИ)

Глава 18

Я не стала принимать звонок. Ничего существенного мне Вадим сейчас не скажет. А если и скажет… Я просто не хочу его больше слышать!

Я его всё ещё боюсь!

Решительно сбросила вызов и, отключив, сунула телефон поглубже в сумку.

Ещё бы ладонями закрыла лицо. Как в младенчестве. «Я в домике».

Естественно, если Вадим надумал высказаться, то его так просто не остановить. И через мгновение у Максима заиграл входящий звонок.

Сын посмотрел на меня и, не отрывая взгляда, ответил на звонок. Некоторое время внимательно слушал, а затем зло усмехнулся и сказал:

- Нет!

Я вздрогнула, прикусила губу, и слушала их разговор замерев. Я боялась лишний раз вздохнуть, а Максим продолжил:

- Папа, ты что, не понимаешь? После твоей сегодняшней выходки мне не о чём с тобой разговаривать.

И после короткого молчания добавил, повышая голос:

- Да не хочу я встречаться! Зачем? Чтобы ты снова приказал своему дуболому скрутить меня в машине? Да плевать мне, что ты его уволил. Без твоего приказа он бы и не дышал в мою сторону.

- Знаешь, что? Не звони мне больше! Совсем! Я как-нибудь обойдусь без твоих советов и подачек! — резко закончил мой сын и отключился.

В комнате повисла неловкая тишина.

Повернулась к Алевтине Борисовне и, извинившись, сказала:

- Бывший муж…

- Я понимаю, — перебила она меня и добавила с улыбкой, — Иногда бывшие ведут себя так, словно имеют право контролировать твою жизнь. Мужчины, что с них взять?

Мы прошли в следующую комнату, более приспособленную для проживания незнакомых людей. В ней практически не было личных вещей. Медовый паркет, пустые шкафы во всю стену и огромная кровать перед панорамным окном от стены до стены.

Завораживающий и шикарный вид из окна на водохранилище доминировал в этой комнате. Город на том берегу, а правее – бескрайний тёмный массив декабрьского леса, притягивали и просились на холст.

Я заворожённо провела пальцами по подоконнику и, повернувшись к хозяйке, проговорила:

- Нас всё устраивает.

- И кот?

- Особенно кот, — улыбнулась я.

- Здесь есть ещё одна комната – Алевтина Борисовна махнула рукой в сторону ещё одной двери и продолжила, — в ней что-то вроде кабинета. Я там складировала что смогла. Ничего особо ценного, но чтобы вам не мешали мои вещи.

Глянув в приоткрытую дверь, я заметила стены, сплошь уставленные высокими, в потолок, шкафами с книгами и фортепиано, притиснутое в простенок.

- Алевтина Борисовна, можно Максим будет заниматься на инструменте? – спросила, обернувшись к хозяйке с надеждой.

- Почему нет? Только он требует настройки…

- Это не проблема. Я знаю прекрасного мастера! – я улыбнулась хозяйке.

- Я оплачу! – предложила она своим волшебным голосом.

- В равных долях! – решительно воскликнула я и засмеялась.

- Вы когда хотите вселиться? – спросила Алевтина Борисовна, возвращаясь со мной в комнату, где Степан Семёнович пригвоздил своей рыжей тушкой абсолютно счастливого этим обстоятельством моего Макса к дивану.

- А прямо сейчас можно? – спросил разомлевший Максим.

- Отчего же нельзя? Можно, конечно! – пожала плечами хозяйка квартиры.

Мы обсудили ещё организационные моменты, получили полную инструкцию по содержанию кота, изучили с интересом зашитый сеткой балкон, для безопасности животного, получили ключи, и я перечислила деньги за два месяца вперёд.

На прощание Алевтина Борисовна, посмотрев на меня, остро проговорила:

- Помни, ещё ни одна женщина не пропала без мужчины. Свет клином на твоём бывшем не сошёлся, я точно знаю! Не сдавайся! Крепись. У тебя чудесный мальчик, и он достоин замечательной матери, которой он может гордиться.

Её чудный голос всё ещё звучал в моих ушах, когда Максим спросил:

- Мама, тебе заблокировать телефон отца, как я заблокировал его на своём аппарате?

- Да, родной, пожалуйста, – отозвалась я и похвалила своего мальчика.

Максим любит, когда его хвалят. Да и кто не любит?

Поздним вечером, когда сын уже спал, убаюканный деликатным урчанием рыжего мейкуна, я долго стояла у окна. Смотрела на светящуюся ленту шоссе, уходящую в тёмное небо, за горизонт, на отражающую огни города, воду водохранилища, на чернеющий лес вдали, на игру прожекторов где-то в Химках, и думала обо всём сразу.

О том, что у меня, как оказалось, была странная семейная жизнь. Я ведь большей частью придумала себе Вадима-мужа. Навесила ему качеств, которые восемнадцатилетняя дурочка считала мужественными. Разве реальный Вадим защищает свою семью? Или он готов ради сына сражаться с врагами? Разве он ради семьи зарабатывал свои деньги?

Мне сложно судить объективно. Это я понимаю. Я ведь не была в его шкуре…

Но, ради всего святого, разве можно так хладнокровно и безжалостно обкрадывать родственников, и обманывать жену? Так безбожно лишать собственного единственного сына? Ради чего тогда Вадим работает? Живёт?

Ещё вспоминала, что в детстве я ведь была бойкая и смелая девочка. Так отчего я так боюсь и пасую перед Вадимом?

Может быть, я придумала себе этот страх?

Негромкий звук входящего сообщения выудил меня из колодца собственных мыслей, и я взяла телефон в руки:

«У вас всё в порядке?» — Светилось в темноте сообщение от моего директора.

«Да, спасибо за беспокойство и за адвоката» — Ответила я ему.

«Всегда рад помочь. Обращайтесь без смущения!»

И ещё одно, через мгновение:

«Не помешаю? Перезвоню?»

И сорвавшееся от меня раньше, чем я успела подумать: «Да!»