После развода. Колкие грани счастья (СИ)

Глава 28

За оставшуюся неделю я довела почти до совершенства проект квартиры Андрея. Александровича. И, самое важное, дозвонилась бригадиру строителей, с которым работала уже не раз. Он обещал мне приступить к ремонту уже после Нового года. И это почти чудо при его загруженности.

Старалась держаться с Андреем Александровичем в рамках рабочих отношений при общении. И напрасно я думала, что мне непросто будет показать ему эти рамки. Он как раз воспринял их спокойно и легко. Оказалось, что сложнее всего мне самой удержаться в колее выбранного курса.

Я то и дело зависаю рядом с ним, и мечты мои и чувства весьма далеки от рабочих.

Позавчера, к примеру, когда мы расположились в кафе рядом с офисом, и я показывала Андрею Александровичу финальные эскизы, несколько раз мне приходилось прилагать усилие, чтобы вернуться к мыслям о проекте. Потому что нельзя смотреть на меня такими глазами!

И так улыбаться тоже нельзя! Это запрещённый приём! Противозаконно, наповал сметать все мои барьеры такой убойной харизмой!

А позднее, всю дорогу к дому, я вспоминала, как его руки задержались, помогая мне с верхней одеждой. И как его дыхание при этом щекотало мне волосы. А его запах и его тёплый взгляд преследовали меня постоянно. Словно наваждение. Я так часто думала о нём и так часто разговаривала с ним в своих мечтах, что к концу недели стала уже путаться: а не в реальности ли это было!

Как бы там ни было, а время неумолимо двигалось вперёд. Москва перед выходными расщедрилась и подарила своим неугомонным жителям снежный пятничный вечер.

- Мам, давай по первому снегу покатаемся? Я соскучился по доске! – предложил Максим, рассматривая кружившую метель за окном.

И я, глядя в его загоревшиеся предвкушением глаза, конечно же, согласилась.

Рано утром следующего дня, в субботу, мы уже были в Яхроме. А синий лексус, неотрывно сопровождающий нас, пристроился рядом на стоянке.

Снимать, как прежде, гостиницу теперь для меня было не подъёмно по деньгам. Поэтому я планировала, основательно накатавшись до вечера, вернуться домой и не задерживаться особо на трассе.

В свои четырнадцать лет мой сын был немного выше меня. Да и вес мы с ним имели примерно одинаковый. Поэтому мы с Максом взяли напрокат одну доску на двоих. Главное, чтобы сын получил удовольствие. А я… я могу прокатиться несколько раз, когда он устанет, например. Не проблема! Просто и прокат тоже кусается для меня теперь своими ценами.

Макс красиво съехал с горы, эффектно подняв снег, остановился напротив меня. Он улыбался счастливо, и яркое солнце зайчиками играло в его очках. Покрасовался передо мной и побежал снова на подъёмник.

А меня вновь кольнуло сожаление.

Раньше мы с Максимом зимой ездили на настоящий снег. В Альпы и в Турцию, и на склоны Хибин. Но наше сердце навсегда отдано склонам Кавказа. Мы могли сорваться в Сочи на трассу, буквально на два дня из столицы. Просто покататься вволю в выходные. А теперь мне не хватает денег на новую доску сыну по размеру.

И мало того, я понимаю, что не заработаю таких денег. В ближайшее время – это однозначно. Аванс Андрея Александровича не бесконечен, а трат у меня впереди – ох, как много…

Ладно! Прочь, хандра! Мы смогли с Максом прожить эти полгода и проживём и дальше! Не стоит страдать понапрасну в такой чудесный день! Да и деньги – дело наживное.

Когда я, ловя ветер, понеслась на доске с горы, то счастье полёта в сияющем на солнце снегу выдуло из меня печаль. Нет на склоне места хандре! Солнце сияло, снег сверкал, поскрипывая, небо синело бесконечностью, и, невольно, поддавшись какому-то бесшабашному веселью, я резко развернулась ближе к финишу, прокрутилась и проехала задом. Когда я повернулась нормально, то почти врезалась в тоже финишировавшего мужчину.

Мы с ним синхронно, доска к доске прошли, тормозя, в миллиметре друг от друга последний участок трассы, и это было восхитительно! А когда остановились, то я весело засмеялась и сдёрнула очки.

И застыла, моргая.

Андрей Александрович стоял передо мной, улыбаясь, и солнце играло в его синих глазах.

- Вы? Здесь? – удивлённо спросила, щурясь на солнце.

- Видно, это судьба сталкивает нас, — подмигнул мне он, крутанув за резинку свои очки.

- Или Сергей отчитывается, — ответила, улыбаясь.

- Сергей – само собой, но быть вместе — это наша судьба, — парировал Андрей.

Александрович!

Он сверкнул улыбкой, стянул шлем и, взлохматив свои волосы, предложил:

- Зайдём в кафе?

Я залюбовалась Андреем. Тёмные волосы чуть вьются, и у висков от шлема образовались крошечные колечки. Их невыносимо хотелось потрогать руками, проверить, разгладить. А синие глаза отражают небо. От улыбки морщинки разбежались от его глаз к вискам, и их тоже невыносимо хотелось разгладить. Это совершенно незаконно – быть настолько очаровательным! Я абсолютно не в силах противостоять такому обаянию и напору!

- Вау! Здорово, что вы здесь с нами! – подскочил Макс, разбивая мою неловкость и разряжая напряжение, что собралось между нами.

И как-то естественным образом мы оказались все вместе за столиком с горячим какао в руках, и Макс азартно и весело рассказывал, как мы с ним учились стоять на доске и как впервые попали на склон.

Андрей внимательно и заинтересованно слушал и чуть заметно улыбался. А я чувствовала такое острое счастье в груди, что боялась взлететь, если вздохну немного глубже.

Телефонный звонок раздался неожиданно и резко. Моё сердце, предчувствуя беду, ухнуло с небес ледяным комком прямо в живот. Больно!