Сегодня я с помощью Сергея загрузила красавец-комод в свою машину и отвезла в мастерскую.
Сил моих нет смотреть, как страдает такое чудо!
Я не стала сама его разбирать, опасаясь навредить и так пострадавшему раритету. Попросила ребят из мастерской. И под моим неотрывным контролем, под чутким взглядом, мы убрали все старые ручки, ножки и панели ящиков. Ребята укрепили сочленения комодика и оставили сохнуть, а я с благоговением занялась снятием старой краски. Вся в пыли и предвкушении, я провозилась почти весь день, но результат того стоил! К счастью, шпаклёвки и восстановления будет не так много. Три крупных места по углам и десяток мелких царапин.
Пусть теперь сохнет – дальше не так страшно, и навредить фатально почти невозможно. Конечно, если соблюдать правила и быть осторожной. А главное — уже просматривается результат.
Надеюсь, хозяйке квартиры понравится моя инициатива…
В общем, весь день я старательно не думала о вчерашнем предложении Андрея и отчаянно не вспоминала о Вадиме. Отгоняла от себя тяжёлые мысли, привычно пыталась отвлечься и не думать. Не анализировать. Спрятаться от реальности за заботами, за интересным делом.
И всё для того чтобы вечером, забрав детей, поехать внезапно для самой себя в банк, проверить ячейку.
Она не совсем моя. Она была наша, семейная. И доступ к ней был и у меня, и у Вадима.
Я почти не удивилась, когда сотрудник банка мне сообщил, что Ахромцев всё забрал. Это было логично. И вкладывалось в характер и привычки бывшего мужа.
И так похоже на меня – просто забыть о деньгах.
Но очень обидно.
И лишний раз подтверждало, что я жила вне этого времени. Создала себе словно параллельную реальность. С занятиями Максима, с дизайном и придуманным мужем.
Птичка, блин!
Не жаль из украшений почти ничего. Только мамино кольцо с аметистом и бабушкины серьги.
Но неужели у него так плохи были дела, что он украл ко всему прочему ещё и даренные мне бриллианты, которыми так гордился? Прихватив при этом и мои личные, семейные ценности…
Мысль, что я прожила половину жизни, не понимая, с кем и как, сверлила мне сердце и не давала расслабиться.
Ведь, по сути, и сейчас я с покорностью приняла кольцо, согласившись на… на что, собственно?
Знаю ли я Андрея? Кто он? Уверена ли я в нём?
Вот на это вопрос у меня был ответ. Однозначный и ясный. Да, я Андрею сейчас доверяю больше, чем себе.
Из кабинета послышались странные и незнакомые звуки, и я, вытирая руки, поспешила туда.
Ванечка сидел перед монитором ноутбука и со слезами на глазах что-то пытался сказать по-китайски женщине на том конце земли.
Она была, наверное, даже красивой. Ненашенской, чуждой красотой, только подчёркивая разницу. Огромные, совсем не узкие глаза, чистейшая, фарфоровая кожа, смоляные волосы шелковым покрывалом и аккуратное треугольное личико.
Но всё впечатление портило то, каким тоном она говорила с Ванечкой. Как зло сверкали её глаза при этом и презрительно кривились розовые губы.
Я не могла спокойно смотреть на это и, естественно, вмешалась.
- Добрый день! – произнесла, заслоняя Ваню от экрана.
Дамочка зависла на полуслове всего на мгновение и ответила мне по-русски с едва уловимым акцентом:
- Ты кто такая? Очередная няня Вана? Так какого хрена ты не выполняешь требования хозяина и допускаешь ребёнка к экрану? Я расскажу всё Андрэ, и тебя уволят к чертям!
- Меня зовут Мария Вячеславовна, и я жена Андрея. Впредь попрошу вас это учитывать и разговаривать со мной соответственно, – невозмутимо улыбаясь, ответила и, подхватив Ваню, усадила к себе на коленку.
- В чём суть ваших претензий, уважаемая? – чуть заметно приподняв правую бровь, продолжила разговор, обнимая всхлипывающего ребёнка и прижимая к себе крепче.
Меня распирала злость на эту куклу с экрана. И если бы Вани не было рядом, то я бы высказала ей своё представление о нормальном общении с детьми! Не хотелось при малыше выяснять, у кого из нас круче кунг-фу.
- Жена? – китаянка откинулась на спинку своего стула и склонила голову к плечу.
От этого движения её волосы зеркальной волной заструились на грудь, и это было завораживающе красиво.
- Потрудись, жена моего мужа, — зазвенела голосочком-колокольчиком далёкая и прекрасная фея из восточной сказки, модулируя и звеня, — чтобы его сын не звонил мне во внеурочное время. Мы договаривались на общение только в определённое время, а не когда придётся.
- Ты поняла меня? – переспросила она после того как замолчала и не дождалась от меня ожидаемого результата.
Голос ещё звенел в кабинете, перекрывая негромкий стук открывшейся двери.
Лёгкий сквозняк по ногам подтвердил моё предположение, что Андрей вернулся.
- Повтори, пожалуйста, — попросила я китаянку, чуть улыбаясь.
- Ты глухая? Или блаженная? Совсем не дружишь с головой? – ввинчивался голос, набирая обороты, — Я сказала, следи за ребёнком и выполняй обязательства моего мужа!
- Какие? – подошёл к нам Андрей.
Он легко приподнял нас с Ваней вместе и, приподняв, сначала устроился сам. Затем пристроил уже и меня и сына у себя на коленях под тяжёлым взглядом с китайской стороны.
- Так о чём ты, Ли? – переспросил Андрей, глядя в экран.
Лицо женщины за секунду изменилось, и она защебетала, звеня колокольчиками голоса:
- Твоя женщина не даёт мне поговорить с нашим сыном, Андрэ! Я так соскучилась, мне так больно одной и тяжело!
- Я слышал совсем иное. – Андрей добавил в голос металл.
- Она всё врёт! – взвизгнула красавица.
Я зашевелилась и, несмотря на сопротивление Андрея, встала вместе с Ваней на ноги. Посмотрела в потемневшие синие глаза и покачала головой, показывая подбородком на Ваню. Затем быстрым шагом вышла из кабинета с мальчишкой на руках, наткнувшись на Макса в дверях.
Сын, оценив заплаканные глаза Вани, перехватил его у меня, и, что-то шепнув, уже заинтересованного, увёл за руку к себе в комнату.
А я услышала:
- Ли, я вынужден пересмотреть наши с тобой договорённости. Судя по слезам на глазах моего сына, ваше общение не идёт ему на пользу, и ты не соблюдаешь свои обязательства. Мы договаривались, что я перевожу тебе определённую сумму, а ты два раза в месяц по полчаса разговариваешь с Ваней.
- Я соблюдаю условие! – взвизгнула китайская красавица.
- Нет. Ты не соблюдаешь. Мой сын в слезах. Моя женщина встревожена, и у меня есть запись твоего разговора от начала до конца.
- Мне не хватает денег! Ты слишком мало мне платишь!
- Я больше не буду тебе платить вовсе. Мы обойдёмся без тебя. Прощай, Ли.