После развода. Колкие грани счастья (СИ)

Глава 16

- Мам! Ты так с ним говорила! – восторженно проговорил Максим, и моё сердце сжалось, окуная меня с головой в чувство вины.

Не должен так сын реагировать на своего отца! Это глубоко неверно, это просто ужасно – так не уважать родителя.

А, с другой стороны, Максим уже достаточно взрослый, чтобы самому понимать, кто таков Вадим Сергеевич Ахромцев, и что он собой представляет. А если я начну ему сейчас врать, если начну выгораживать Вадима, придумывая ему оправдания, то мой мальчик потеряет уважение и ко мне тоже. Правда — вот сейчас и моё оружие, и мой щит.

- Закон на нашей стороне, — устало проговорила я, выруливая с платной стоянки около консультации юриста.

И продолжила, встраиваясь в бесконечный поток машин Ленинградского проспекта:

- И по закону бывший муж обязан выплачивать алименты на содержание своего ребёнка. Официально через суд фиксированную сумму или определённый процент от заработной платы. Также по закону, если суд определит проживание тебя со мной, а я надеюсь, что после сегодняшнего перформанса Вадима так и случится, то тогда он не имеет права забирать тебя, когда ему вздумается. Мы определим конкретные дни и часы твоего с ним общения, которые Вадим будет вынужден соблюдать.

А ещё, оказывается, брачный контракт в нашей стране – это филькина грамота. Бумажка, которая не стоит даже краски напечатанного на нём текста.

Поэтому мы будем делить всё нажитое за пятнадцать лет имущество пополам. И бизнес Вадима тоже. А также акции, облигации, недвижимость, счета – в общем, всё, включая машины в гаражах. Исключая, кстати, подарки и наследство.

- Ни фига себе! – присвистнул Максим, — так мы станем с тобой богатыми!

Я улыбнулась сыну через зеркало и пожала плечом. Не знаю, насколько богатыми, но не нищими это точно.

- Это не значит, что я не должна работать. Наоборот. Если бы я зарабатывала свои деньги, если бы я была финансово независима, то… впрочем, что говорить, что не сложилось. – проговорила задумчиво и продолжила, — теперь нужно только выдержать и не свернуть с выбранного пути.

Мы проезжали по мосту у Белорусского вокзала, и сейчас мне нужно быть внимательной и ловко свернуть в нужном месте. Я давно не была в этом районе города. Боялась промахнуться поворотом, поэтому на вопрос сына «А почему ты раньше не подала на раздел нажитого», я ответила чуть позднее, когда уже проехала немного по грузинскому переулку.

- Нет смысла жить с человеком, не испытывая к нему бесконечного доверия, – проговорила, глядя в окно на промелькнувший мимо огромный памятник рухнувшей двухсотлетней вечной дружбы двух народов и усмехнулась, продолжая, — но нет ничего постоянного, оказывается. На все есть свой срок годности. И на мою веру тоже…

В машине повисло вязкое молчание. Максим явно не совсем понимал меня. Но упрощать мне не хотелось.

- Твой отец - очень жёсткий и бескомпромиссный человек. Он готов идти по головам ради достижения своих целей. У него нет моральных ограничений, привитых цивилизацией. Уж не знаю, как так получилось. Я всегда знала это, но была уверена, что Вадим не будет делать плохо ни своему сыну, ни его матери, – попыталась объяснить с другой стороны, — потому что это естественно и нормально – заботится о своём потомстве и о женщине, которая это потомство растит.

- Это нормально даже для животных! – Зло завершила я и замолчала.

Мои эмоции здесь неважны, по сути. Важны только факты. Эмоции я всё равно после выплесну.

- Мам, — протянул Макс и замолчал, вероятно, формулируя свою мысль.

Я подождала немного, осторожно вырулила мимо зоопарка на Баррикадную и заговорила вновь:

- Но как оказалось, некоторые люди так далеко ушли в своём развитии, что готовы добиваться своих целей даже ценой комфорта, да и самой жизни собственного потомства.

Суета Садового кольца успокоительным бальзамом разлилась мне по сердцу. Родным и многоголосым вечно юным шумом прорываясь сквозь закрытые окна машины.

- Ты так говоришь о нём, будто он не человек вовсе, – пробурчал сын.

Я подмигнула ему в зеркало и обманчиво-легкомысленным тоном сказала:

- Я сомневаюсь. После того как он буквально похитил тебя и шантажировал нас друг другом, я сильно сомневаюсь, что в твоём отце осталось хоть что-то человеческое.

Впрочем, именно поэтому мы должны обезопасить себя. Хотя бы до окончания суда.

- Мы спрячемся? – спросил Максим.

Я усмехнулась и ответила:

- Мне объяснил адвокат, что суд по определению твоего жительства и по начислению алиментов пройдёт быстро. Месяц, два и готово. На эти два месяца я сниму квартиру. Недорогую и где-нибудь на окраине города, подъёмную для нас по средствам. А сегодня мы с тобой переночуем в гостинице. Я не хочу рисковать и возвращаться в дом. Я и в школу не хочу тебя отпускать, если честно.

Добравшись по известному адресу, я притормозила у одного из заведений моего мужа. Мы с Максом зашли внутрь, и по испуганным взглядам знакомых девочек за стойкой я поняла, что все в курсе изменения моего статуса и не знают, как им себя вести. Они боятся Вадима и от меня ожидают неизвестно чего. Да и плевать!

Пока я выбирала нам с собой сладости и расплачивалась, Макс делал то, ради чего мы сюда ввалились: фотографировал столешницы, сделанные мной. Для рекламы.

Я совершенно серьёзно собираюсь вернуться к их изготовлению!