После развода. Слепая любовь генерала

Глава 12

Я жду ребенка.

Это…

Я даже не могу описать весь спектр моих эмоций.

Это нереальное чудо для меня.

Подарок судьбы. Волшебство. Благословение божие!

Когда узнала — первым делом пошла в храм, встала на колени перед Богородицей и плакала, плакала, умоляла помочь мне, дать сил, дать мудрости.

Мудрость и силы мне были нужны.

Я ведь не просто так собрала вещи и уехала в то утро.

Я получила сообщение. От подруги дочери. Фото, видео. Она и мой Матвей, мой генерал, в его кабинете.

Она голая на нем скачет, а он… он очень даже не против.

Увидела это, побежала в ванную, живот скручивало спазмами, выплеснула всю мою боль и отвращение.

Он был с ней! Он!

В кабинете!

А потом ничтоже сумняшеся ко мне пришел.

И со мной…

Господи, как это омерзительно, гнусно, подло.

Никогда не думала, что Матвей станет таким, сможет вот так.

Седина в бороду?

Да нет. Это что-то другое.

Распущенность, вседозволенность, разврат, похоть, низость.

По нарастающей.

Если бы не это фото и видео — я бы не ушла.

Я бы нашла в себе силы его выслушать. Понять, простить.

Да, да, именно простить.

Потому что, по моему мнению, прощения заслуживает каждый человек.

Я понимаю, что Матвей мог оступиться.

Всё понимаю.

И реально я могла бы понять его, принять.

Особенно после этой ночи.

Ночи, когда я чувствовала его любовь, его потребность во мне, его страсть.

Он снова и снова боготворил мое тело.

Любил меня!

Жаждал! Был готов на всё.

Я это чувствовала и знала.

А утром открыла телефон.

Возможно, надо было всё удалить не глядя. Не обращать внимания.

Возможно, надо было разбудить Матвея, ткнуть ему в лицо это, надавать по мордасам и… И оставить себе.

Пусть бы эта молодая сучка подавилась бы. Да?

Нателла мне говорила, что так и надо.

А я не смогла.

Поэтому тихо уехала.

Телефон выключила.

Просто старалась как-то жить.

А потом…

Малыш!

В моем возрасте!

После всего, что я пережила!

Надо было что-то решать.

Сообщить Сафонову? А заслуживает ли Матвей после всего эту информацию? Достоин ли знать, что у меня будет ребенок?

Понимаю, что не хочу, чтобы он знал. По крайней мере пока. Пока я не буду убеждена, что моему малышу ничего не угрожает.

Пока я не буду спокойна за своего ребенка.

Мне нужно поменять свою жизнь. Всё поменять.

Списываюсь со знакомыми, мне находят вакансию в военном санатории, массажист нужен взрослый, опыт у меня есть, поэтому я с радостью соглашаюсь.

Санаторий находится в нашем же военном округе, но на приличном расстоянии от городка, в котором я жила с Матвеем.

Значит, пересекаться со знакомыми не буду, а дочка приезжать сможет, может, не так часто, но всё-таки.

Собираюсь с силами и пишу Матвею. Мне нужен развод.

От него сообщение получаю довольно сухое — подавай.

Вот так просто заканчивается наш брак.

Я не плачу. Мне нельзя.

Только положительные эмоции.

Устраиваюсь в городе, совсем рядом от санатория. Снимаю небольшую квартиру. Обещают дать служебное жилье, но пока нужно подождать. А мне хорошо и так, снимаю у пожилой дамы, которая переехала к дочери. Квартира чистая, уютная, мебель добротная, я только покупаю свой текстиль — шторы, полотенца на кухню и в ванную, постельное белье, подушки, коврики.

Деньги у меня, к счастью, имеются.

Конечно, думаю о том, что нужна финансовая подушка.

К тому времени, когда я не смогу работать.

Но о том, чтобы обратиться к Матвею, рассказать ему — не может быть и речи.

Я знаю, что его Алина и в самом деле беременна.

Это шок.

Просто двойной шок.

И то, что он обманывал. И то, что она, оказывается, сказала правду.

Мне больно.

Но я стараюсь не думать об этом.

Просто вычеркнула всё это из своей жизни.

Да, совсем удалить не получится. Всё-таки было много хорошего, и у нас с Матвеем двое детей…

Кстати, ни дочь, ни сын не встали на сторону отца.

Они со мной.

Хотя я прошу их не прекращать с ним общение.

В конце концов, он просто оказался слабаком, что его за это, убивать?

Нет, просто убирать из своей жизни предателей.

Разведут нас, по всем прикидкам, быстро, правда, мне всё-таки приходится вернуться, приехать за вещами.

Общаться с Матвеем желания нет, но вещи забрать из квартиры я должна.

Желательно зайти тогда, когда квартира будет пуста.

Пишу ему, сообщаю о визите, благо, живот еще не заметен, его в принципе нет.

Матвей предлагает встретить меня на вокзале.

Я отказываюсь — это ни к чему.

Жалею, что в свое время отказалась от личного автомобиля, водить я умею, но как-то особенно некуда было ездить, городки военные, как правило, не слишком большие, всё пешком, для дальних поездок был служебный автомобиль мужа или его личный. А вот сейчас бы мне машина не помешала.

Ну, может, стоит присмотреться и взять кредит — подумаю.

На вокзале только хочу договориться с таксистом, как меня окликает знакомый голос.

— Лёля?

Зачем приехал! Просила же!

— Лёля, привет.

— Я не просила приезжать. Ты нарушаешь мое личное пространство.

— Что? Ты серьезно?

— Вполне. Я хочу забрать вещи. На суде, если нет претензий, я ведь могу не присутствовать?

— А если у меня есть претензии? — Его взгляд такой… Такой из прошлого времени, манкий, жадный, чувственный.

А мне это не надо.

Спаси и сохрани!

— Ты серьезно? Какие? — спрашиваю с вызовом.

— Я не хочу развода, Лёля. Я люблю тебя.

Смотрю на него. Мне сложно понять, что у Матвея в голове, о чем он думает.

Как он может говорить о любви после всего?

— А когда малолетку в своем кабинете трахал, тоже думал о любви ко мне?

— Лёль… я был пьян. Я думал, что это ты пришла. Я… я имя твое повторял.

— И это тебя оправдывает?

— Нет.

— А теперь она ждет ребенка, да?

— Лёль…

— Ответь, генерал! Будь ты мужиком!

Опускает голову. Кивает.

Господи…

Я знала это, знала, и всё равно… так дико больно слышать!

— Поздравляю, Матвей. Станешь папой. Ты же так хотел…

— Лёля, давай поговорим нормально, не так, не на вокзале, пожалуйста!

Головой качаю.

— Нет, Матвей. Не о чем говорить. У тебя любовница беременна, а я… — Губу закусываю, выдыхаю, понимая, что от следующих слов зависит мое будущее… — Я встретила мужчину, Матвей, прости… У нас тоже всё серьезно.

— Мужчину? Ты… ты с ума сошла? Ты моя жена!

— Однако тебе это не помешало, да? Вот и мне тоже…

— Лёля… это правда? — Вижу, как он в лице меняется, сразу как-то бледнеет, даже, скорее, становится серым, складки у носа углубляются. Глаза словно теряют блеск, выключаются. Словно разом потухли.

Что сказать?

Что это неправда? Что я ни с кем не была?

И что это изменит?

Он с другой!

Он! Сам! С другой!

А я одна.

— Надеюсь, твоя Алина не у нас в квартире? Я смогу собрать вещи спокойно?

— Алина не живет со мной.

— Интересно, почему?

— Потому.

Пожимаю плечами.

— Дело ваше.

— Лёля!

Он хватает меня за локоть, дергает на себя.

— Лёля…

— Пусти меня, генерал. Просто отпусти.

— Лёля, хочешь, на колени встану? Перед всеми буду тебя умолять!

— Не нужно. Ты знаешь, я этого не люблю. Показуха.

— Лёль…

— Не нужно, Матвей, правда. Давай поедем домой, у меня не так много времени, хочу собрать всё по максимуму.

Зубами скрипит, но открывает дверь машины.

Едем. У меня в горле ком. Всё как раньше. Я. Он. Машина…

Раньше мы часто ездили вдвоем, могли остановиться в лесу и…

Не успеваю договорить, он сворачивает с трассы в узкую колею, видимо, грибниками накатанную, сердце ухает в пятки.

— Что ты делаешь? Прекрати! Матвей!

Тормозит, глушит двигатель, срывает с себя ремень, с меня, обнимает порывисто, на себя тащит, а я упираюсь.

— Пусти, пусти, идиот, не трогай!

— Лёля, ты моя, моя, понимаешь? Моя! Хочу тебя, до одури, до сумасшествия, хочу, люблю! Одну тебя. Только тебя! Прости меня, дурака старого! Прости! Вернись! Умоляю. Без тебя ничего не хочу, не могу, я…

Чувствую его руки на теле, как он подбирается к самому сокровенному, пытаясь стащить с меня спортивные брюки, в которых я приехала. В ужасе представляю, что сейчас может быть и… не выдерживаю.

— Пусти, мне нельзя! Я… я ребенка жду!

— Что?.. — мгновенно выпускает. — От него?

Я за язык не тянула, он сам сказал.

Просто тихо киваю.

Он возвращает меня на место, сам садится. Дышит тяжело.

Потом заводит машину, выезжает на трассу.

Молча.

Тормозит у подъезда, дверь мне открывает, выхожу из машины, игнорируя его руку.

К квартире поднимаемся, и тут нас ждет сюрприз.

— Доброе утро, товарищ генерал, что же вы это будущую тещу заставляете ждать?