Принцесса в розовом

Понедельник, 5 мая, 11 часов вечера

Я чуть не разревелась, ко­гда перед сном проверила почту. Все из-за письма, которое я там обнаружила.

ЛинуксРулз: Миа, ты точно на меня ни за что не сердишься? Ты мне за весь день хорошо если три слова сказала. Ну кроме как ко­гда мы вокруг Бориса хлопотали. Я чем-то тебя обидел?

И еще одно, секунду спустя.

ЛинуксРулз: Не обращай внимания на предыдущее письмо. Это я сдуру. Конечно, если бы я тебя чем-то обидел, ты бы мне прямо об этом сказала. Втихаря дуться не в твоем духе. В том числе и поэтому нам так хорошо вместе. Ведь мы ничего друг от друга не скрываем.

И еще.

ЛинуксРулз: Это же не из-за того разговора на вечеринке, правда? Ну типа что я не побил Джангбу за то, что он тискал мою сестру? Лезть в личную жизнь Лилли — себе дороже, ты и сама уже могла заметить.

И еще.

ЛинуксРулз: Ладно, забей. Спокойной ночи. Люблю тебя.

О Майкл! Разлюбезный мой рыцарь!

НУ ПОЧЕМУ ЖЕ ТЫ НЕ ВЕДЕШЬ МЕНЯ НА ВЫПУСКНОЙ БАЛ????????????????

Вторник, 6 мая, 3 часа ночи

Нет, ну все-таки какова нахалка! Между прочим, кинематограф — просто КЛАДЕЗЬ полезной информации для начинающих писателей. За примерами далеко ходить не надо.

ЦЕННЫЕ СОВЕТЫ ДЛЯ НАЧИНАЮЩИХ ПИСАТЕЛЕЙ, КОТОРЫЕ МИА ТЕРМОПОЛИС ПОЧЕРПНУЛА ИЗ КИНО

«Аспен — самый сложный спуск»: Ти Джей Берк переезжает в Аспен, чтобы стать инструктором по горным лыжам, но на самом деле его тянет писать. Сочинив трогательную вещь в память о своем погибшем друге Дексе, он кладет рукопись в конверт и отправляет в журнал «Паудер» [64]. Пролетает воздушный шар и пара лебедей. И вот мы уже видим почтальона, который кладет номер «Паудер» в почтовый ящик Ти Джея. На обложке — заголовок произведения, которое Ти Джей написал. Так что опубликоваться можно на раз-два!

«Вундеркинды»: всегда делай резервную копию.

«Маленькие женщины»: аналогично.

«Мулен Руж»: если взялся сочинять пьесу, не влюбляйся в актрису, которая будет играть главную роль. Особенно если у нее чахотка. И лучше не пей зеленых субстанций, которые тебе подносит карлик.

«Под стеклянным колпаком»: не давай читать свою книгу матери раньше, чем она выйдет (и мать уже ничего не сможет с этим сделать).

«Адаптация»: не доверяй собственному брату-близнецу.

«Настоящая женщина: история Жаклин Сюзанн»: издатели вполне принимают рукописи на розовой бумаге. И секс все­гда хорошо продается.

Как Лилли вообще СМЕЛА предположить, что, сидя перед телевизором, я даром теряю время?

И даже если я решу пойти в медицину, то все равно останусь в выигрыше, потому что пересмотрела, наверное, все серии всех сезонов «Скорой помощи».

Не говоря уж о «Военно-полевом госпитале».

64 «Паудер» — журнал, посвященный горнолыжной тематике.

Вторник, 6 мая, О. О.

Кошмарный день. Во всех отношениях кошмарный.

Мистер Дж. без предупреждения устроил тест по алгебре, который я в хлам завалила, потому что вчера так ничего полезного и не сделала: все мысли были заняты Борисом, Лилли и выпускным. Казалось бы, все-таки отчим, не чужой человек, уж мог бы смилостивиться и хотя бы намекнуть, что даст тест. Но, по всей видимости, как учитель он поступил бы неэтично. А как отчим он этично поступил, интересно знать?

Нас с Шамикой опять поймали, ко­гда мы переписывались на уроке. Теперь придется писать реферат на тысячу слов о влиянии глобального потепления на экосистемы Южной Америки.

По ОБЖ задали рефераты обо всяких разных болезнях, а я как раз осталась без напарника — ведь с Лилли мы теперь не разговариваем. Она устроила мне полный игнор. Сегодня даже поехала в школу на метро, а не на лимузине, как Майкл. Ну и пусть, баба с возу.

Вдобавок, ко­гда мы тянули болезни, мне достался синдром Аспергера. Ну почему я не вытянула какую-нибудь моднецкую болезнь вроде Эболы? Это несправедливо, ведь я всерьез раздумываю над тем, не связать ли мне жизнь с медициной.

За обедом я нечаянно съела кусок колбасы, по ошибке попавший в мою индивидуальную пиццу, которая вообще-то должна была быть только сырной. А Борис вместо еды выводил «Лилли» на футляре для скрипки. Сама же Лилли на обеде так и не появилась. Надеюсь, они с Джангбу умотали в Непал и больше не будут нас донимать. Но Майкл говорит, что это вряд ли. Скорее всего, считает он, у нее опять какая-нибудь пресс-конференция.

Майкл не передумал насчет выпускного. Я, конечно, эту тему не поднимала, ни-ни. Просто так сложилось, что мы проходили мимо стола, где Лана и другие члены оргкомитета продавали билеты. Майкл увидел, как парень, который все­гда выковыривает фасоль из чили, покупает билеты для себя и своей девушки, и пробормотал под нос: «Недоумок».

Даже парень, который выковыривает фасоль из чили, — и тот идет на выпускной! Все идут на выпускной! Кроме меня.

Лилли до сих пор не вернулась. Наверно, оно и к лучшему. Боюсь, если она появится, Борис сорвется. В подсобке он нашел белую замазку и теперь разрисовывает ею футляр для скрипки: украшает имя Лилли завитушками. Так и хочется встряхнуть его и рявкнуть: «Хватит! Она этого не стоит!»

Но боюсь, как бы швы не разошлись.

В придачу ко всему миссис Хилл (вероятно, в связи со вчерашними событиями) сидит за своим столом как приклеенная, листая каталоги «Гарнет Хилл» и время от времени окидывая класс орлиным взором. Наверняка ей влетело за то, что у нее на уроке скрипачи-виртуозы себе глобусы на голову роняют. Директриса Гупта весьма нетерпимо относится ко всяческому кровопролитию на школьной территории.

Поскольку больше мне заняться все равно нечем, буду сочинять стихотворение, которое отразит все мои ощущения от происходящего. Назову его «Весенняя лихорадка». Выйдет складно — предложу в «Атом». Анонимно, конечно. Если Лесли узнает, что стихотворение моего авторства, она ни за что его не напечатает, так как я только начинаю свой журналистский путь и мне НЕ ПО СТАТУСУ.

Но если она просто НАЙДЕТ стишок, просунутый под дверь редакции, то, может, и поставит его в номер.

Терять мне уже нечего. Хуже все равно быть не может.