Притворись моим

Глава 11. Репетитор

Ульяна.

Топчусь возле университета, нервно поглядывая на часы. Воздух напоён свежестью ранней весны — не морозный, а мягкий, с лёгкой примесью запаха оттаявшей земли и едва уловимого аромата пробуждающихся почек. Солнце пригревает ласково, но я всё равно ёжусь — то ли от нетерпения, то ли от смутного беспокойства.

Максим задерживается. В голове крутятся мысли: зачем вообще ввязалась в эту историю с репетиторством?

Ещё вчера я объявила родителям, что буду заниматься с первокурсницей. Реакция последовала мгновенно:

- Ты серьёзно?! - мама всплеснула руками, будто я сообщила о побеге на другой континент. - У тебя своя учёба, занятия, танцы… Зачем тебе чужие проблемы?

Папа, хмуря брови, добавил:

- Это не твоё дело. Пусть деканат разбирается. Мы платим за твоё образование, а не за то, чтобы ты тратила время на кого‑то ещё.

Я пыталась объяснить, что это не «трата времени», а возможность освежить знания, вспомнить то, что сама когда‑то зубрила ночами. Но они не унимались — грозились позвонить декану, «разобраться по‑своему», «прекратить эту нелепую затею».

- Мам, пап, - вздохнула я, стараясь говорить спокойно, — это не нелепость. Я сама хочу. К тому же, это шанс повторить материал перед последней сессией в этом году. Да и девушке помочь — почему нет?

После долгой паузы мама наконец выдохнула, опустив руки:

- Ну смотри… Только не вздумай перегружаться. Будут проблемы с собственными обязательствами, мы мигом это прекратим.

Папа лишь покачал головой, но возражать перестал.

И вот теперь я стою здесь, под ласковым весенним солнцем, и жду Максима. Вокруг — оживление: студенты спешат домой, смеются, переговариваются, кто‑то листает, дописывает лекции на ходу. Жизнь кипит, а я будто зависла в ожидании.

Наконец, чёрный байк Макса тормозит прямо передо мной, уже в который раз восхищая своей грозностью.

Мотор глухо рычит, затем затихает — и вот уже Макс снимает шлем, встряхивает волосами, и на его лице расцветает знакомая ухмылка.

- Привет. - Протягивает мне запасной шлем.

Я беру его, невольно любуясь отточенными движениями Макса. В нём есть что‑то от хищника — плавного, уверенного, будто он чувствует ритм города так же чётко, как биение собственного сердца.

На этот раз сажусь сзади без заминки. Страха больше нет, он остался там, на дороге, ещё в первый день, как я увидела этого железного красавца.

Мотоцикл плавно трогается с места. Я крепче обхватываю Макса за талию, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы, когда он ловко ведёт байк сквозь городской поток.

Ветер играет с краем куртки, солнце слепит сквозь визор шлема, а я вдруг осознаю: мне всё это нравится. Эта игра в любовь на отдыхе между парами, этот мотоцикл, этот ритм жизни. Мне нравится.

Мы сворачиваем на широкую улицу, и город раскрывается перед нами, словно живая карта возможностей. Макс прибавляет газу, и мир сливается в размытые полосы света и цвета.

Парень паркуется возле старой обшарпанной пятиэтажки, и я невольно морщусь, представляя, что мне придётся приезжать сюда каждый день.

Фасад дома словно застыл в прошлом веке: потрескавшаяся штукатурка, кое‑где облупившаяся краска, балконы с покосившимися перилами. На первом этаже — запылённые окна магазина с выцветшей вывеской, над входом — ржавый козырёк, будто готовый рухнуть от любого порыва ветра.

- Атмосферно. - Озвучиваю, снимая шлем.

- Зато тихо. И до университета недалеко. - Слазит с байка, ухмыляясь.

Я вздыхаю. Тихо — это, конечно, хорошо. Но вид…

Мы поднимаемся по скрипучей лестнице. На стенах — следы времени: пятна сырости, полустёртые надписи, потёртый линолеум под ногами. Где‑то на верхнем этаже хлопает дверь, раздаются приглушённые голоса.

- Третий этаж, - сообщает Макс, останавливаясь у обшарпанной двери с поцарапанной табличкой «34».

Он стучит, и через пару секунд дверь приоткрывается. На пороге — девушка лет восемнадцати, в растянутом свитере и с книгой в руках. Её глаза — большие, настороженные — мечутся между мной и Максом.

- Привет, красотка, - улыбается Макс. - Это Ульяна, она будет с тобой заниматься.

Девушка кивает, отступает, пропуская нас внутрь. Квартира встречает приглушённым светом и запахом старого дерева. Мебель — простая, местами потрёпанная, но всё аккуратно, чисто. На столе — раскрытые учебники, на подоконнике — несколько горшков с цветущими фиалками.

В принципе — приятно. Не так, как я себе представляла, посмотрев дом снаружи.

- Проходи, - тихо говорит девушка, указывая на кресло у окна. - Я приготовила материалы. Богдана. Можно просто Дана или Бодя. - Пожимает плечами и протягивает мне руку.

- Уля. - Пожимаю, улыбаясь.

Я сажусь, раскладываю свои тетради. Взгляд невольно цепляется за фотографию на стене: молодая женщина с улыбкой держит на руках маленькую девочку, и рядом стоит пятилетний мальчик, радостно смеясь. Семейное счастье, застывшее во времени.

- Начнём? - спрашиваю, стараясь звучать уверенно.

Девушка садится напротив, открывает учебник. Её пальцы слегка дрожат, но голос звучит твёрдо:

- Да. Мне нужно сдать эти экзамены. Живой или мёртвой. - Натягивает улыбку.

- Обойдёмся без смертей. - Смеюсь в ответ.

В этот момент я понимаю: неважно, как выглядит дом снаружи. Важно то, что внутри. И если я могу помочь ей — значит, все эти поездки сюда того стоят.

Пока мы с Богданой занимаемся, Максим переодевается в домашнюю одежду и тоже приходит на кухню. Достаёт что-то из холодильника, нагревает сковородку, и что-то готовит.

По помещению медленно расползается аппетитный запах жареного лука и специй. Я на секунду отвлекаюсь от конспектов, невольно принюхиваясь.

- Что готовишь? - спрашивает Богдана, тоже оборачиваясь на аромат.

- Омлет с овощами, - отвечает Максим, ловко помешивая содержимое сковороды лопаткой. - И грибы добавил. Голодные, наверное?

- Я да. - Кивает девушка.

- Я, если честно, тоже. - Натягиваю улыбку.

В этом есть что‑то трогательное: суровый на вид парень с байком, в кожаной куртке — и вот он уже хлопочет на кухне, будто ничего естественнее в мире нет.

- Через десять минут будет готово, - сообщает он, накрывая сковороду крышкой. Прислоняется к столешнице, наблюдает за нами. - Как успехи?

- Нормально, - отзывается Богдана, пряча взгляд в тетради. - Уля объясняет хорошо. Я уже поняла, как решать эти уравнения.

- Вот и отлично, - кивает Максим мне. - Значит, не зря стараешься.

Его взгляд на секунду встречается с моим. В нём — тихая поддержка, без слов. И от этого почему‑то становится теплее.

Тем временем омлет доходит: Максим раскладывает его по тарелкам, ставит на стол хлеб и стакан с нарезанными огурцами.

- Ну что, перерыв? - предлагает он. - Нельзя же учиться на голодный желудок.

Мы пересаживаемся к столу. Богдана сразу берётся за вилку.

- Кстати, запиши номер свой, чтобы нам больше не пришлось угадывать, кто, где, когда. - Протягивает мне телефон. Старенький андроид, хрен знает какой модели. Я давлюсь грибочком и краснею так, что приходится стучать себе по груди.

- Новый телефон? - Спрашиваю, печатая номер. Стараюсь не выдавать своего удивления. Я целый спектакль устроила, чтобы ему телефон подарить, а он... Тьфу!

- Ну как новый. - Пожимает плечами, и забирает гаджет, убирая в карман. - Б/У. У знакомого купил.

- А... - Чуть не спалилась. - Ты же говорил, копить придётся...

- Я вчера в кафе выиграл последний айфон. Говорил же, какой-то там посетитель. Тысячный вроде.

- Так а айфон тогда где? - Не сдерживаюсь от усмешки.

- Без понятия. Я что идиот, таскать телефон за двести тысяч, если его можно продать, купить нормальный, а деньги отложить на чёрный день? - Хмыкает. - Финансовая грамотность у тебя хромает, моя мажорка. - Наклоняется ближе, убирая прядь с моего лица.