Притворись моим

Глава 28. Супер план

Ульяна.

Биохимические процессы...

Биохимические процессы...

Биохимические процессы...

Любви не существует. Это не любовь. Не существует любви. Это всё неправда. Он не может любить меня. И я не могу его любить.

В который раз прожигаю взглядом танцующую парочку, и пытаюсь убедить себя, что я не ревную. Но ведь это бред. Бред же? Как я могу ревновать совершенно чужого мне человека? Можно ревновать родителей к другим детям, друзей, но парня... Любви не бывает. Не-Бы-Ва-Ет.

Катька, коза, утащила Макса танцевать, он, конечно, отказывался, но я настояла. Уверенная в себе, благородная... дура. Теперь сижу и раздражаюсь. К чему это всё?

- Тём, пойдём тоже потанцуем, что-ли? - Натягиваю улыбку, и встаю, поправив платье.

- С удовольствием. - Посылает мне сальный взгляд, но я не обращаю на это внимания.

Мы выходим на танцпол. Музыка бьёт по нервам — какой‑то ритмичный трек с тяжёлым басом, который совсем мне не по душе. Тёмка пытается приблизиться, положить руки на талию, но я ловко уворачиваюсь, делая вид, что просто двигаюсь в такт музыке.

Краем глаза всё равно слежу за Максом и Катькой. Она хохочет, откидывает голову назад, касается его плеча. Он улыбается — вежливо, сдержанно. Но улыбается. И от этого внутри всё скручивается в тугой узел.

«Ну и что? — мысленно ору сама на себя. — Тебе-то что? Ты сама его туда отправила. Сама. Добровольно. Благородно».

В итоге начинается медляк. Артём прижимает меня к себе, настолько близко, насколько я ему позволяю, и кладёт руки на мою талию. Мы кружимся в танце, и я продолжаю наблюдать за своим парнем. За своим реальным парнем. Настоящим.

Он снова пересекается со мной взглядами, потом опускает глаза на мою талию, и тут же отпускает Катьку, направляясь к нам.

- Украду свою богиню... - Буквально вырывает меня из рук Тёмы, и резко прижимает к своей груди, так что из меня выходит весь воздух.

По коже бегут мурашки, сердце уносится вскачь, дыхание спирает. Я чувствую такую радость, что хочу танцевать. И далеко не медляк. Невольно провожу параллели, и понимаю — Макс прав, такие эмоции я испытываю только рядом с ним. От танца с Тёмой я не почувствовала и близко того, что за три секунды ощутила с Максимом.

- Чтобы больше я такого не видел... - Шепчет мне на ухо, прикусывая мочку. Из груди вырывается тихий стон, и я самостоятельно прижимаюсь к нему крепче. - Танцуешь только со мной. Я ревную, мажорка.

- И я... - Признаюсь, заглядывая ему в глаза. - В бешенстве от того, что ты с ней танцевал.

- Ты же сама меня...

- И что? Передумала. - Надуваюсь. - Ты мой. Не хочу тебя ни с кем делить. - Прикусываю губу. - Возможно... Возможно, ты был прав. Ну... Про любовь.

- Ой, мажорка, ты что, признаешься мне в любви? - Рука Макса сползает мне на бёдра и легонько сжимает ягодицу. - Тогда скажи это нормально.

- Ни за что. - Краснею, расплываясь в улыбке.

- Домой? - Подцепляет зубами мою нижнюю губу.

- Домой.

Стриптиз начинается прямо с коридора. Максим избавляется от верхней одежды, не переставая меня целовать. Резко разворачивает к себе спиной, расстёгивает платье, и оно шёлком скатывается вниз.

Я чуть не теряю равновесие — он тут же подхватывает меня за талию, прижимает к себе. Его губы скользят по шее, оставляя горячие следы, пальцы пробегают вдоль позвоночника. От этих прикосновений по коже бегут мурашки, дыхание сбивается.

- Макс… - выдыхаю едва слышно.

Он не отвечает — только тихо смеётся мне в волосы, и этот низкий, хрипловатый звук пробирает до самых кончиков пальцев. Руки скользят по моим бокам, медленно, мучительно медленно, будто он хочет запомнить каждый изгиб.

Разворачивает меня к себе лицом. Взгляд — тёмный, жадный, но в нём ещё мелькает что‑то другое: нежность, почти трепет. Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, и я невольно приоткрываю рот, чувствуя, как внутри всё сжимается от ожидания.

- Ты такая… - шепчет, и его голос дрожит. - Такая невозможная.

Губы снова находят мои — на этот раз поцелуй глубокий, требовательный. Я обвиваю руками его шею, притягиваю ближе, будто хочу раствориться в нём без остатка.

Максим делает шаг вперёд, и я отступаю, пока не упираюсь спиной в стену. Он прижимается ко мне всем телом — твёрдым, горячим, — и я чувствую, как бешено бьётся его сердце, почти в такт моему.

Его ладони скользят по моей спине, спускаются ниже, сжимают бёдра. Я выгибаюсь навстречу, запутываюсь пальцами в его волосах. В голове — пустота и одновременно ураган: мысли разлетаются, остаётся только ощущение его кожи, его дыхания, его силы.

- Посмотри на меня, - хрипло просит Макс, чуть отстраняясь.

Поднимаю глаза. В полутьме коридора его лицо кажется резче, черты — острее, взгляд — пронзительнее. Он изучает меня, будто впервые видит, будто хочет запомнить навсегда.

- Какая же ты красивая... - Буквально рычит, подхватывая меня под ягодицы.

Перемещаемся в спальню. Спина касается холодных простыней и от этого контраста на коже проявляются мурашки. Макс целует меня. Так неистово и жадно, будто это последний наш день. Последний раз. Последний поцелуй.

Покрывает дорожкой мою шею, запечатляет поцелуй на месте, где так сильно бьётся пульс, спускается ниже, поочерёдно лаская вершинки моих грудей. Я стону, стону, не сдерживаясь, запутавшись пальцами в его коротких волосах. Покусывает. Терзает кожу живота, спускается к бёдрам, проделывая немыслимое с ними, отмечает поцелуем на моих лепестках, заставляя вскрикнуть и ухватиться за простыни, как за спасательный круг. Ласкает. Жарко, нежно и в то же время требовательно.

- Макс... Пожалуйста... - Не знаю, о чём прошу, но он отпускает пытки и поднимается ко мне, вновь накрывая губы с поцелуем.

Чувствую, как влажная головка упирается в лоно, и всхлипываю, толкая его в грудь. Переворачиваю на спину и забираюсь сверху, прижимаясь своими бёдрами к его.

- У‑у‑у, ты сегодня контролируешь меня… - прикусывает мою губу, в глазах — чистое восхищение, азарт, желание подчиниться этой новой, смелой мне.

Улыбаюсь — чуть дерзко, чуть вызывающе — и медленно, нарочито медленно провожу ногтями по его груди вниз, к животу. Он вздрагивает, шумно выдыхает.

- А тебе разве не нравится? - шепчу, наклоняясь так близко, что наши губы почти соприкасаются.

- Нравится, - хрипло отвечает Макс. - Очень. Но предупреждаю: долго я так не продержусь.

Его руки скользят по моим бёдрам, пальцы впиваются в кожу, будто он всё‑таки хочет перехватить инициативу. Но я мягко прижимаю его запястья к кровати, удерживая на месте.

Медленно опускаюсь на него, чувствуя, как он входит в меня — плавно, глубоко, заполняя целиком. Замираю на мгновение, запрокидываю голову, впитывая это ощущение: его тепло, его силу, нашу связь, ставшую осязаемой.

Макс не выдерживает — отпускает мои запястья и тут же обхватывает меня за талию, помогая двигаться. Его пальцы впиваются в кожу, направляя ритм, но я всё равно остаюсь той, кто задаёт темп.

- Ты невероятна, - шепчет, глядя мне в глаза. - Просто… невероятна.

Я наклоняюсь, касаюсь губами его лба, потом щеки, потом губ. Целую жадно, отчаянно, отдавая ему всё, что накопилось внутри: и страх, и надежду, и ту самую любовь, которую так долго пыталась отрицать.

Наши движения становятся быстрее, резче, дыхание — прерывистым. Я чувствую, как напряжение внутри нарастает, как приближается кульминация, и крепче сжимаю его плечи. Макс глухо стонет, запрокидывает голову, его пальцы на моей талии дрожат.

В его глазах — буря: страсть, нежность, обожание. И в этот момент, когда мир вокруг растворяется, остаётся только это соединение, эта связь, эта правда, которую больше не нужно скрывать.

Мы достигаем пика одновременно — он выгибается подо мной, пульсируя внутри горячим семенем, я замираю на мгновение, а потом обессиленно опускаюсь ему на грудь. Его руки тут же обвивают меня, прижимают к себе так крепко, будто он боится, что я исчезну.

Дыхание постепенно выравнивается. Макс проводит ладонью по моей спине, целует в макушку.

- Уль, я не хочу тебя терять. С тобой я чувствую себя по-настоящему счастливым. - Шепчет, переваливая меня к себе под бок.

- К чему страх? - Улыбаюсь, целуя его в плечо. - Ты не потеряешь меня. Я... Я люблю тебя.

- Я рад... Рад, что ты призналась мне...и...себе. Но... Я потеряю. Потеряю тебя.

- Что...? - Внутри мгновенно холодеет. Холодеет до такой степени, что становится сложно дышать.

- Нам придётся расстаться. Нам нужно расстаться. - Выдыхает.

- Что? - На глаза наворачиваются слёзы. - Почему ты так говоришь?

- Твой отец. - Признаётся с таким тоном, будто скидывает с плеч тяжеленный груз. - Он приходил в СТО сегодня утром. С кучей охраны и пафосным видом.

- Похоже на него. - Хмыкаю.

- Он сказал, что я должен бросить тебя. Дал мне три дня. Иначе... Дана никогда не поступит в нормальный университет, а папин автосервис... ему крышка.

- Ох... - Не знаю, что ему сказать.

- Нам придётся это сделать, мажорка. Я люблю тебя. Но я не могу поставить будущее своих родных ниже своих желаний и целей. Во всяком случае, на время. Пока я не встану на ноги.

- У меня есть идея получше. - Я поднимаюсь на локте, расплываясь в улыбке. - Мы сделаем вид, что расстались. Я перееду домой, раскаюсь, поплачу, какая я была дура, что их не послушала, что ты меня бросил. И мы...

- Будем встречаться тайно. - Заканчивает за меня. - Как же хорошо, что я тебе всё рассказал. - Наваливается сверху, начиная целовать меня.

- А были другие варианты? - Смеюсь, от щекотки, которая настигла внезапно.

- Нет, конечно же, нет.