Притворись моим

Глава 15. Уроки обычной жизни

Ульяна.

Мотоцикл Максима возвращается на то же место, откуда каждый раз меня забирает и куда привозит. Через улицу от моего дома.

- Ну, куда поедем? - Спрашиваю парня, плюхаясь ему за спину.

- Я думал, у тебя есть план, раз ты мне позвонила. - Оборачивается, хмыкая.

- Не думал, что если бы у меня был план, то я, как раз-таки, тебе бы не позвонила. - Фыркаю. - Мне некуда ехать. А значит, вези меня к себе.

- К себе? - Макс уже не выдерживает, стягивая шлем. - Мажорка с голубой кровью не прочь переночевать в моей съёмной однокомнатной лачужке?

- Почему бы и нет? - Не понимаю. Что его смущает?

- Видно, что из общения с мужчинами у тебя был только полоумный идиот. - Пожимает плечами. - Если ты не успела заметить, то у меня один раскладной диван. У меня даже второй подушки нет.

- Придумаем что-то. - Отмахиваюсь.

Макс лишь хмыкает, и заводит мотор.

Мы мчимся по вечернему городу, и я невольно прижимаюсь к его спине чуть крепче, чем обычно. Ветер рвёт волосы, но мне тепло — не только от куртки, но и от странного, нового ощущения близости.

Через двадцать минут мы останавливаемся у пятиэтажки с обшарпанным фасадом. Макс слезает с байка, протягивает мне руку.

- Добро пожаловать в мои хоромы.

Поднимаемся на третий этаж. Дверь скрипит, когда он её открывает. Внутри — скромно, но аккуратно. Узкая прихожая, из неё — дверь в единственную комнату. В углу — раскладной диван, рядом — стол с ноутбуком, на стене — полка с книгами. На подоконнике — пара кактусов.

- Ну что... Располагайся. - Бросает шлем на стул. - Я в душ. Выйду, и придумаем, чем поужинать.

- Хорошо. - Пожимаю плечами и понимаю, что это время для меня — момент узнать его поближе. Изучить квартиру, найти скрытые тайны или наоборот.

Я медленно обхожу комнату, впитывая детали. Каждый предмет здесь — словно кусочек пазла, складывающийся в портрет Макса.

Подхожу к полке с книгами. Разношёрстные издания — от классики до современных детективов. На корешках ни пылинки. Аккуратист. Среди томов замечаю потрёпанную «Маленького принца» — явно не раз перечитанную. Улыбаюсь: не ожидала увидеть здесь эту книгу.

Перемещаюсь к столу. Ноутбук закрыт, рядом — стопка аккуратно сложенных тетрадей, ручка в держателе. Всё на своих местах. Порядок почти военный. Но в этом есть своя прелесть — чувствуется, что человек ценит систему, знает цену времени.

На подоконнике — кактусы. Два горшка, ухоженные, с аккуратными колючками. На одном — крошечная бирка с надписью «Ёжик». Невольно улыбаюсь.

Возвращаюсь к дивану. Присаживаюсь на край, провожу рукой по обивке. Ткань простая, но чистая, без пятен. Видно, что хозяин следит за вещами, даже если они не из дорогого магазина.

В углу замечаю фото в рамке. Подхожу ближе. Макс с собакой — оба улыбаются, глаза светятся. На обратной стороне надпись: «Макс и Барни, лето 2021». Сердце сжимается. В его взгляде на фото — столько тепла, столько жизни.

- Он был хорошим другом. - Комментирует Максим, и я вздрагиваю. - Лучшим из всех. Лучше людей. Лучше меня самого.

Я осторожно поворачиваюсь к нему. В его глазах — не боль, нет. Что‑то глубже: тихая, принятая тоска. Как будто он давно свыкся с этой утратой, но она всё ещё живёт в нём — не рана, а шрам.

- Когда… он ушёл? - спрашиваю тихо, боясь нарушить хрупкое равновесие.

- Год назад. Рак. - Макс говорит просто, без надрыва. - Последние месяцы были тяжёлыми. Но даже тогда он… - он замолкает на секунду, потом улыбается, - он всё равно находил повод радоваться. Солнечный пёс.

Я ставлю фото на место, медленно подхожу к нему. Не говорю ничего — просто раскрываю руки, обнимая за широкую и ещё влажную спину парня. Он, немного помедлив, обнимает в ответ. На мои глаза наворачиваются слёзы. Я чувствую эту боль, эту утрату, на физическом уровне.

Его руки сжимаются крепче, словно он наконец находит точку опоры в потоке невысказанных чувств. Я ощущаю, как его дыхание сбивается, как напрягаются мышцы под тканью футболки. Он не плачет — но я чувствую, что это молчание громче любых слёз.

Мы стоим так некоторое время. Даже не знаю сколько. Просто стоим.

Наконец он слегка отстраняется, но не разрывает объятие. Смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах — смесь благодарности и удивления.

- Ты первая, кому я это рассказал. - шепчет. - Обычно люди не интересуются таким. Им кажется что это... всего лишь животные.

- Некоторые животные, добрее и умнее некоторых людей. - Пожимаю плечами.

- Что верно, то верно. - Улыбается. - Пойдём готовить ужин?

- Тебе придётся меня научить. Потому что я сама себе даже бутерброды не делаю. - Впервые в жизни мне за это стало стыдно.

Макс удивлённо приподнимает бровь, потом разражается искренним, тёплым смехом.

- Серьёзно? Ну ничего себе признание. Ладно, ученица, приступаем к первому уроку выживания в реальном мире.

Он достаёт из шкафа две кухонные прихватки, одну протягивает мне.

- Прихватка? - я с сомнением разглядываю яркий кусочек ткани. - Ты издеваешься?

- Ни капли. Это символ твоего нового статуса — начинающего кулинара. А теперь — марш к раковине, мыть руки.

Пока я выполняю команду, Макс раскладывает на столе ингредиенты: помидоры, лук, чеснок, оливковое масло, пачку пасты. Его движения уверенные, отточенные — видно, что он делал это сотни раз.

- Итак, первый закон кухни: всё должно быть под рукой. Второй: не торопись. Третий… - он делает паузу, глядя мне в глаза, - не бойся ошибок. Даже если подгорит — это не конец света.

Я киваю, чувствуя, как внутри растёт странное, непривычное тепло. Не от предстоящего кулинарного эксперимента, а от его тона — мягкого, терпеливого, без тени насмешки.

- Ладно, - говорю, сглотнув ком в горле. - Показывай, с чего начать.

Макс улыбается, берёт мой кулак с зажатым в нём ножом и аккуратно расправляет пальцы. Его тёплая ладонь накрывает мою, направляя движение.

- Вот так. Медленно и плавно. Представь, что режешь не помидоры, а… шёлк.

Я смеюсь, но стараюсь повторить его плавные движения. Первые кубики получаются неровными, но он не критикует — только мягко поправляет, снова кладёт свою руку на мою.

- Уже лучше. Видишь?

- Вижу. Но пока это больше похоже на рубку дров, чем на кулинарию.