Притворись моим

Эпилог

Максим.

Жду возле родильного отделения, ожидая двух своих малышек.

Нервно вышагиваю туда‑сюда по просторном, залитом мягким светом холле. Стены — спокойные бежевые, на стене напротив — картина с цветущими садами, но я её почти не вижу. В голове только одно: Ульяна, наш ребёнок… Скоро я их увижу.

В кармане вибрирует телефон. Сообщение от врача:

«Роды прошли успешно. Мама и малышка в порядке. Можете подняться в послеродовое отделение».

Руки дрожат, когда убираю телефон. Успешно. Всё позади. Они в порядке. Делаю глубокий вдох, потом ещё один — пытаюсь унять дрожь в коленях.

Поднимаюсь на лифте, иду по коридору, следуя указателям. Возле палаты останавливаюсь на мгновение, собираясь с духом. Потом стучу и приоткрываю дверь.

Ульяна лежит на кровати, бледная, но с сияющей улыбкой. Волосы растрёпаны, под глазами тени, но глаза — такие же яркие, как всегда. Когда видит меня, лицо озаряется радостью.

- Макс, - шепчет тихо. - Наконец‑то ты здесь.

Я подхожу, осторожно беру её руку. Целую ладонь, потом прижимаю к своей щеке.

- Ты молодец, - говорю хрипло. - Самая сильная, самая храбрая. Спасибо тебе. Я тебя люблю. Больше жизни.

Она улыбается, кивает в сторону кроватки у окна:

- Посмотри на неё. Наша дочка.

Медленно подхожу. В кроватке — крошечная фигурка, укутанная в розовое одеяльце. Она спит, слегка шевеля губами, будто во сне сосёт невидимую соску. Носик крошечный, пальчики сжаты в кулачки, тёмные волосики прилипли ко лбу.

Сердце замирает. Не могу поверить, что это — мой ребёнок. Моя дочь.

Присаживаюсь на стул рядом, протягиваю палец. Малышка тут же реагирует — чуть шевелит ручкой, будто пытается нащупать что‑то. Я замираю, боясь пошевелиться. Потом она всё‑таки касается моего пальца, и я чувствую это лёгкое, невесомое прикосновение.

- Привет, - шепчу. - Привет, моя хорошая. Я твой папа. Я буду тебя защищать, любить, учить всему, что знаю сам. Обещаю.

- Уже даёшь обещания? - Ульяна тихо смеётся за спиной.

Подхожу к кровати, наклоняюсь и целую Ульяну — нежно, благодарно.

- Спасибо, - повторяю. - За неё. За нас. За всё.

Она берёт меня за руку, притягивает ближе:

- Мы теперь настоящая семья, Макс.

Киваю, смотрю на нашу дочь. В груди — тепло, такое огромное, что, кажется, оно заполняет весь мир.

- Да, - говорю тихо. - Семья. И мы будем счастливы. Уже счастливы. Сажусь рядом с кроватью, беру Ульяну за руку. Она кладёт голову мне на плечо. Мы молча смотрим на дочку, слушая её тихое дыхание. В этот момент всё остальное кажется далёким и неважным. Есть только мы трое. И это — самое главное.

Малышка во сне чуть хмурится, потом расслабляется. Ульяна шепчет:

- Она похожа на тебя. Видишь, линия бровей? И нос… такой же упрямый.

Улыбаюсь, глажу малышку по крошечной ручке.

- Главное, чтобы характер был мамин. Такой же сильный и добрый.

Ульяна смеётся тихо, слёзы блестят в глазах.

- Тогда нам точно скучать не придётся.

Мы снова замолкаем, впитывая этот момент — первый час нашей новой жизни. Жизни, где есть любовь, ответственность и бесконечная надежда. Жизни, ради которой я готов на всё.