Притворись моим

Глава 6. Свидание. Часть первая

Ульяна.

Когда наступило время собираться, для начала я нырнула в душ. И пусть это было ненастоящее свидание, а скорее показательный театр для Антона, я должна выглядеть великолепно.

Тёплые струи воды смывали остатки напряжения, а в голове уже складывался образ: что надеть, как уложить волосы, какой макияж подчеркнуть глаза. Это не просто выход в свет — это заявление. Молчаливое, но отчётливое: «Я не сломлена. Я — больше, чем ты решил за меня».

Выключив воду, обернула тело мягким полотенцем и подошла к зеркалу. Капли стекали по коже, оставляя блестящие дорожки. Я внимательно посмотрела на своё отражение:

- Сегодня ты — не жертва. Сегодня ты — героиня своей истории.

Через час перед зеркалом стояла уже другая я. Чёрные брюки‑палаццо с высокой талией, идеально подчёркивающие силуэт. Чёрное боди, облегающее, но не вызывающее — лаконичность в каждой линии. Сверху — кожаная куртка, слегка свободная, с намёком на небрежность. На ногах — чёрные кроссовки: удобно, стильно, с вызовом.

Волосы оставила распущенными, лишь слегка подкрутила кончики. Макияж — минимум: лёгкий тон, тушь, прозрачный блеск для губ. Никаких ярких акцентов — только чёткость и уверенность.

Через балкон перебираюсь на заблокированный (для меня) этаж и спешу к заднему выходу. Так я делала всего один раз — когда родители не отпустили меня на день рождения Дианы, моей бывшей подруги. Тогда всё казалось авантюрой: дрожащие руки на холодных перилах, стук сердца в ушах, страх быть пойманной. Сейчас — почти то же самое, но с одним отличием: теперь я знаю — назад пути нет.

Коридоры пусты. Тишина давит, но в ней нет угрозы — только ожидание. Шаги приглушены ковром, дыхание ровное, хотя внутри всё дрожит. Я иду, ориентируясь по памяти: поворот налево, затем прямо до пожарной лестницы.

На лестнице пахнет металлом и старой краской. Ступени слегка скрипят под кроссовками, и каждый звук отдаётся эхом. Останавливаюсь на полпути, прислушиваюсь. Ни голосов, ни шагов. Только далёкий гул города за стенами.

Спускаюсь ниже, сворачиваю в узкий проход, ведущий к служебному выходу. Дверь заперта, но я знаю, где лежит запасной ключ — за плинтусом у окна. Нахожу его на ощупь, вставляю в замок. Щёлк.

Свежий воздух ударяет в лицо, как пощёчина. Я на улице. За спиной — дом, который больше не чувствует меня своей. Впереди — тёмная аллея, а за ней — свобода.

Иду быстро, почти бегу. Листья шуршат под ногами, ветер путается в волосах. Каждый шаг отдаляет меня от прошлого, приближает к чему‑то новому. Не знаю, что ждёт впереди, но впервые за долгое время я чувствую: это мой выбор.

Выхожу на освещённую улицу. Поворот — и я вижу Максима, восседающего на безупречном чёрном байке.

Мотоцикл поражает с первого взгляда: лаконичный, но грозный силуэт, линии обтекаемы и одновременно агрессивны. Глубокий чёрный цвет поглощает свет, лишь изредка вспыхивая отблесками уличных фонарей на хромированных деталях. Передняя фара — узкая, хищная, словно прищуренный глаз. Руль чуть опущен, сиденье профилированное, рассчитанное на динамичную посадку. Всё в этом байке кричит: «Я создан для скорости».

Максим сидит на нём как влитой. На нём — профессиональный чёрный мотокостюм: плотная, но гибкая кожа с усиленными вставками на локтях, плечах и коленях. Костюм облегает фигуру, подчёркивая рельеф мышц, но не сковывает движений. На груди — диагональная молния и несколько функциональных карманов с водонепроницаемыми застёжками. На плечах и спине — светоотражающие полосы, едва заметные в вечернем свете. На руках — перчатки с силиконовыми вставками на ладонях, сейчас сняты и зажаты в одной руке.

Его волосы слегка взъерошены ветром, на лице — лёгкая улыбка, но глаза серьёзны, внимательны. Он замечает меня, выпрямляется, и мотоцикл под ним чуть вздрагивает, будто живой.

- Оу, отлично выглядишь. Именно то, о чём я тебя и просил. Но волосы бы собрать, а то потом не прочешешь. - Хмыкает, как только я подхожу ближе. - Держи. - Протягивает второй шлем.

- Я. На. Этом. Не. Поеду. - Чеканю, ужасаясь. И пусть это всё, включая Максима, выглядит впечатляюще, это не для меня. - Давай я вызову нам Uber.

- Хуюбер. - Ругается, выгибая бровь. - Мои условия были такие: ты делаешь, что я сказал, и я притворяюсь твоим парнем перед Антоном. - С нажимом. - Или садись, или я поехал.

- Я не подписывалась на мотоциклетные трюки! - Голос дрожит, но я стараюсь говорить твёрдо. - Мы договаривались о свидании, а не о... этом!

- Ты хотела, чтобы Антон поверил. Так поверь мне: он не поверит, если мы приедем на Uberе. Скорее всего, он знает, что ты боишься мотоциклов. И если ты вдруг на нём появишься — это будет заявление. Громкое.

Я сжимаю кулаки, оглядываюсь по сторонам. Улица пуста, только далёкие огни города мерцают в темноте. Внутри всё сжимается от страха, но его слова… они попадают в цель.

- Ты серьёзно думаешь, что это сработает? - спрашиваю тихо. - Что Антон увидит меня на мотоцикле и вдруг поймёт, что всё это время ошибался? Что он больше не нужен мне.

- Я думаю, - он делает шаг ближе, - что ты заслуживаешь показать ему, да и себе тоже, что можешь больше, чем он решил за тебя. Что ты не та, кого можно запирать и контролировать.

Молчу, глядя на чёрный байк. Он кажется живым, дышащим, будто ждёт моего решения.

- Хорошо. - Мужественно вздыхаю и затягиваю волосы в хвост резинкой, которая была на руке. Надеваю шлем и жду, пока Макс пригласит меня сесть.

Мужчина надевает шлем, плавно поворачивает ключ зажигания — двигатель отзывается низким, бархатистым рыком. Бросает на меня короткий взгляд, кивает, махом головы указывая сесть позади него.

Ноги словно наливаются свинцом, сковываются ледяными оковами страха. Дыхание сбивается, в висках стучит: «Не смогу… не справлюсь…»

Но я смотрю на его прямую спину, на уверенные движения, и где‑то глубоко внутри разгорается упрямое: «Сможешь. Справишься».

Делаю шаг. Ещё один. Руки дрожат, когда цепляюсь за край сиденья. Глубокий вдох — и я сажусь, осторожно перенося вес на мотоцикл. Холодный металл под ладонями, гул двигателя — всё кажется одновременно чужим и завораживающим.

- Держись за меня, шанелька, - раздаётся его голос через динамик шлема. - Всё будет хорошо.

Я обхватываю его талию, пальцы сжимают плотную ткань костюма. Ещё один вдох — и мир вокруг перестаёт существовать. Я обхватываю его талию, пальцы сжимают плотную ткань костюма. Остаются только дорога впереди, вибрация байка и биение моего сердца, постепенно сливающееся с ритмом двигателя.