"Феникс". Номер для Его Высочества

Глава 12 Знакомство с Соседом

Неделя, прошедшая с визита Её Королевского Высочества принца Генри, пролетела словно один миг, заполненный до краев потом, звоном инструментов и радостью от того, как на глазах преображаются развалины, доставшиеся мне в наследство.

Мы успели невероятно много. Крыша над левым крылом, наконец, перестала напоминать решето — мужики залатали её так добросовестно, что теперь даже в самый яростный ливень в комнатах было сухо и уютно. Кузьма со своей артелью закончил причал. Он вышел простым, крепким, сбитым из грубых, но надежно просмоленных досок, и теперь у поместья появилось собственное лицо со стороны озера — место, где могла пришвартоваться лодка. Мирон, наш главный плотник, человек обстоятельный и не терпящий халтуры, взялся за окна. Он вставил новые рамы в три комнаты, подогнал их так плотно, что ни один сквозняк больше не гулял по полу, и ветер перестал задувать под подоконники.

Я работала наравне со всеми. Честно скажу, поначалу мужики косились на бабу с молотком, но я быстро дала понять, что отлынивать не собираюсь. Таскала доски, пока руки не начинали гореть, месила глину для замазки, наравне со всеми вставала в строй, когда нужно было подавать инструменты на крышу. К концу недели они уже не косились, а привыкли. А под самый закат субботы мы уже спорили с ними о том, как лучше укрепить прогнившие балки в подвале. И, что удивительно, они не просто слушали, а иногда соглашались с моими доводами.

— Лилиан! — голос Мэйбл вырвал меня из размышлений о том, хватит ли у нас бруса на перекрытия.

Я как раз спустилась с крыльца, вытирая со лба соленый пот. Мэйбл сидела на нижней ступеньке с большой миской картошки и чистила её к обеду, но сейчас её руки замерли, а взгляд был устремлен куда-то вдаль, на дорогу, ведущую к поместью.

— Там это… — она прищурилась, вглядываясь. — Едет кто-то.

Сердце мое на секунду ёкнуло и тревожно забилось. Опять? Неужели принц так быстро оклемался от своей «болезни» и решил нанести повторный визит?

— Кто? — спрола я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Не разобрать, — Мэйбл приставила ладонь козырьком к глазам. — Карета не такая богатая, как у его высочества. И лошади другие, попроще. И всадников с гербами нет.

Любопытство пересилило тревогу. Я отложила молоток, отряхнула перепачканные глиной ладони о штаны и подошла к Мэйбл. По пыльной тропинке и правда неспешно полз экипаж — добротный, но без малейшего намека на позолоту или дворцовые гербы. Обычная дорожная карета, запряженная парой крепких, ухоженных лошадей, какие бывают у зажиточных, но не титулованных особ.

— Может, путники? — с надеждой предположила Мэйбл. — Заблудились? Спросить дорогу? А может, гости? Первые!

— Посмотрим, — коротко бросила я, чувствуя, как внутри загорается азарт.

Карета остановилась аккурат напротив крыльца. Дверца открылась, и оттуда вышел мужчина.

Я моргнула. Потом ещё раз. Наверное, на моем лице отразилось что-то совсем уж глупое, потому что Мэйбл рядом тихонько хихикнула.

Высокий. Очень высокий. Широкие плечи, которые обтягивал простой, но дорогой темный камзол, узкие бедра, перетянутые ремнем, длинные ноги в добротных сапогах для верховой езды. Светлые, почти что белые волосы, были небрежно зачесаны назаж. И лицо… такое лицо, от которого у нормальной женщины должны были подгибаться колени. Но это был не тот смазливый, кукольный типаж, как у принца Генри. Нет. Это было мужественное лицо с резкими, четкими чертами, волевым подбородком, на котором темнела легкая щетина, и глазами… глазищи такого глубокого, пронзительного серого цвета, что, казалось, в них можно смотреть бесконечно, как в штормовое море. Никаких украшений, кроме массивного перстня-печатки на пальце.

Он не спеша окинул взглядом стройку, задержался взглядом на мне (я вдруг с ужасом осознала, в каком виде предстаю: волосы растрепались, штаны перепачканы, на поясе молоток) и чуть заметно, одними уголками губ, улыбнулся. В этой улыбке не было насмешки, только теплое, почти одобрительное любопытство.

— Лилиан Эшворт? — спросил он, и голос его оказался под стать внешности: низкий, глубокий, обволакивающий, как бархат.

— Она самая, — ответила я, с удивлением заметив, что голос мой слегка сел. Пришлось откашляться. Почему-то вдруг отчаянно захотелось пригладить волосы, стереть с лица грязь и вообще оказаться где-нибудь в шелках, а не в этом рабочем тряпье. — А вы, простите, будете?

— Эрик Вудсток, — он слегка склонил голову, и этот жест был полон достоинства, но без капли высокомерия. — Ваш сосед.

Вудсток. Я лихорадочно начала перебирать в памяти обрывки разговоров с Мэйбл. Она что-то говорила про богатого лорда, который живет по ту сторону озера, в огромном поместье, окруженном вековыми лесами. Только я, признаться, представляла себе какого-нибудь старого подагрика с тростью, а не… этого статного мужчину с пронзительным взглядом.

— Лорд Вудсток? — уточнила я на всякий случай.

— Просто Эрик, — он усмехнулся, и эта усмешка смягчила его строгие черты. — Здесь, в такой глуши, титулы теряют свой вес, вам не кажется? Я прослышал, что у меня появилась соседка, и решил, что будет невежливо не засвидетельствовать почтения. — Он сделал паузу, снова окинул взглядом свежие доски и залатанную крышу. — И, если честно, мне было жутко любопытно, что здесь происходит. Честно говоря, ожидал увидеть всё то же запустение, что и десять лет назад. А тут… кипит работа.

— А вы, значит, бывали здесь раньше? — спросила я, присаживаясь на крыльцо и жестом приглашая его последовать моему примеру. Ноги после рабочего дня гудели.

Он с готовностью сел рядом — близко, но не нарушая границ. От него пахло деревом, хорошей кожей и еще чем-то смутно знакомым и невероятно приятным, чисто мужским. У меня внутри что-то дрогнуло, и я мысленно приказала себе не раскисать. Спокойно, Лилиан, это просто сосед.

— Бывал, — кивнул он, глядя на озеро. — Давно, лет десять назад, может, чуть больше. Тогда здесь ещё жил старый смотритель, но он умер, и поместье забросили. Жалкое зрелище, скажу я вам. Грустное.

— Было жалкое, — легко согласилась я. — Но мы потихоньку выправляем положение. Крыша уже не течет, окна вставляем, вон, причал новый сработали.

— Видел причал, — в его голосе явственно послышалось одобрение профессионала. — Добротная работа. Крепко, на совесть. Это вы, надо понимать, руководите всем этим?

— Я, — я пожала плечами, стараясь не придать этому значения. — А что, не похоже? Слишком много шума от женщины?

— Похоже, — он снова усмехнулся, и в серых глазах мелькнули веселые искры. — Просто, знаете, редко встретишь женщину, которая сама строит, а не ждет, пока кто-то построит для неё.

— Я не умею ждать, — честно и просто сказала я. — И терпеть не могу, когда кто-то что-то делает за меня. Это так тянется вечность и, как правило, выходит криво. Проще взять и сделать самой.

Эрик смотрел на меня с неподдельным любопытством. Изучающе, но без тени наглости. Как на интересную, сложную задачу, разгадать которую ему вдруг захотелось.

— И что же вы строите? — спросил он после короткой паузы. — Просто дом? Или что-то большее?

Я замялась. Говорить о своих планах первому встречному, пусть даже такому приятному соседу, было, по меньшей мере, неосмотрительно. Но почему-то именно ему, этому незнакомцу с серыми глазами, отчаянно захотелось рассказать всё. Выплеснуть то, что копилось.

— Отель, — выдохнула я, решившись. — Не просто дом, а место, где смогут останавливаться путники. С настоящими удобствами, с видом на озеро, с хорошей, почти ресторанной кухней. Чтобы люди приезжали сюда не просто переночевать, а отдохнуть. Душой и телом.

— Отель? — Эрик удивленно поднял бровь. — Здесь? В такой глуши, в часе езды от ближайшего города?

— А почему нет? — я увлеклась, развернулась к озеру и раскинула руки, будто обнимая весь этот дикий, но прекрасный пейзаж. — Вы только посмотрите! Красота-то какая невероятная! Горы, чистейшая вода, воздух, от которого кружится голова. Если всё сделать с умом, со вкусом, сюда будут приезжать со всего королевства. Богатые горожане, уставшие от городской суеты, аристократы, охотники, может, даже из других стран гости будут.

Я вошла в раж и начала рисовать картину прямо в воздухе, забыв о всякой осторожности:

— Здесь, в главном доме, будет ресторан с огромным камином, где можно греться зимой. Вон там, на пригорке, я хочу поставить отдельные маленькие домики — для тех, кто ищет уединения. На озере, представляете, можно сделать купальни с подогревом, если вдруг найдутся горячие источники. Дорожки для прогулок, сад, беседки, причал для лодок. Зимой — катание на лыжах с гор, летом — охота, рыбалка, ягоды, грибы… Ну как? Представляете?

Я резко обернулась к нему и поняла, что он смотрит вовсе не на озеро. Он смотрит на меня. Внимательно, не отрываясь, с легким удивлением и той самой искоркой в глазах, от которой у меня сбилось дыхание.

— Представляю, — тихо, почти про себя, сказал он. — И знаете, у вас это отлично получается.

— Что? — не поняла я, всё еще находясь во власти своих грез.

— Представлять, — пояснил он. — Рисовать картины так ярко, что самому хочется бросить всё и немедленно здесь поселиться. Это редкий дар — увлекать за собой.

Я почувствовала, как краска заливает щеки. Вот же чёрт! Со мной такого не было уже лет сто, наверное. Я, привыкшая командовать мужиками на стройке, спорить с поставщиками и торговаться до хрипоты, краснела, как институтка, от простого комплимента.

— Спасибо, — буркнула я, резко отворачиваясь обратно к озеру, чтобы он не видел моих пылающих щек.

Повисла пауза. Но не тягостная и не неловкая, а какая-то… удивительно уютная. Мы сидели на старом крыльце, смотрели на гладь озера, по которой разбегались круги от прыгающей рыбы, и молчали. Рядом с ним молчать было легко. Словно мы знакомы уже много лет.

— Я могу помочь, — вдруг нарушил тишину Эрик.

— Чем же? — я снова повернулась к нему, заинтригованная.

— Лесом, — просто ответил он. — У меня на землях отличный строевой лес, сосна и лиственница. Я могу продать его вам по самой сходной цене, гораздо дешевле рыночной.

Я насторожилась. Слишком гладко всё складывалось. Такие предложения просто так не делают.

— А что вы хотите взамен, лорд Вудсток?

Он усмехнулся, и эта усмешка вдруг сделала его моложе.

— Ничего. Совершенно ничего. Мне просто… любопытно. Любопытно посмотреть, что из всего этого выйдет. Я всегда любил наблюдать за людьми, которые строят. Особенно за теми, кто строит не просто стены, а мечту. Это захватывает.

— То есть, вы хотите смотреть, как я буду мечтать за ваш счёт? — усмехнулась я в ответ, но в голосе не было обиды.

— Я хочу увидеть, во что материализуется ваша мечта, — поправил он мягко. — А если совсем честно, — он вдруг стал серьёзнее, — мне просто скучно. Сижу в своём поместье, веду дела, управляю землями. А тут такое развлечение — соседка-строительница, которая не боится работы и знает, чего хочет. Позвольте хотя бы иногда приезжать и наблюдать за этим чудом.

Я задумалась. Лес нам был нужен позарез. Деньги таяли с пугающей скоростью, а местный лесник, пользовавшийся нашим безвыходным положением, драл втридорога. Предложение Эрика было подарком судьбы. Но… интуиция подсказывала, что просто из любопытства такие подарки не делают.

— А почему вы сами живёте здесь, в этой глуши? — спросила я напрямик, глядя ему в глаза. — Вы явно не бедны, у вас есть титул, земли. Могли бы блистать при дворе, вращаться в высшем свете.

Эрик помрачнел. Всего на мгновение, но я заметила, как тень пробежала по его лицу, сделав его старше и усталее.

— При дворе я наблистался, — сказал он сухо и жёстко. — На всю оставшуюся жизнь хватит. Там слишком много фальши, интриг и пустоты. Здесь, — он обвёл рукой горизонт, — спокойнее. И люди здесь настоящие. Не фальшивые. Как вы, например.

— Вы меня совсем не знаете, — возразила я.

— Знаю, — он снова посмотрел мне прямо в душу своим пронзительным взглядом. — Женщина, которая в одиночку приехала в развалины, наняла работников, сама таскает доски и строит отель, не боясь ни принцев, ни косых взглядов — такая женщина по определению не может быть фальшивой.

Я моргнула, пытаясь переварить услышанное. Откуда, черт возьми, он знает про принца⁈

— Вы что, следили за мной? — в моем голосе зазвенела настороженность.

— Видел, — поправил он, ничуть не смутившись. — Я проезжал мимо поместья ровно неделю назад, как раз в тот самый момент, когда его высочество уезжал отсюда с очень довольным и даже каким-то мечтательным лицом. А потом ваши мальчишки, Пашка и его банда, — он улыбнулся, — вышли меня разглядывать, и я угостил их леденцами. За это они мне всё и выложили. Подробно, с деталями и прикрасами. — Он тихо рассмеялся. — У вас отличная разведка, Лилиан. Не завидую принцу, если он посмеет вернуться.

Я невольно рассмеялась в ответ. Пашка со своими сорванцами и правда были вездесущи, как пыль. Кто бы мог подумать, что они станут моими информаторами и защитниками.

— Ладно, лорд Вудсток, — сказала я, легко поднимаясь с крыльца. Чувство неловкости прошло, сменившись азартом и благодарностью. — С лесом вы мне поможете. Я согласна. А я, так и быть, разрешаю вам приезжать и наблюдать. Но только издалека, договорились? Чтобы не отвлекать рабочих и не смущать меня.

— Договорились, — он тоже встал, и я снова поразилась его росту. Рядом с ним я чувствовала себя почти Дюймовочкой. — Я завтра же пришлю человека, он покажет делянки, где можно валить лес, и договорится о цене. А вы… — он помедлил, глядя на меня сверху вниз с непонятным выражением, — вы всё-таки будьте осторожны. Принц Генри просто так не отстанет. Я знаю эту семью. У них самолюбие больное, как опухоль. Он захочет взять реванш.

— Знаю, — вздохнула я, чувствуя, как приятное тепло от разговора сменяется холодком тревоги. — Но я тоже не пальцем деланная, лорд Вудсток. Просто Лилиан. И у меня есть молоток и верные люди.

— Это я уже понял, — улыбнулся он на прощание. — До встречи, Лилиан.

Он легко запрыгнул в карету (кучер даже не успел открыть дверцу), и экипаж тронулся. А я осталась стоять на крыльце, прижимая руку к груди и чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, словно пойманная птица.

— Лилиан! — Мэйбл пулей вылетела из дома, где, оказывается, всё это время подслушивала под дверью. — Кто это был? Боги, какой красивый мужчина! Я таких отродясь не видала! И смотрел он на вас… так… так…

— Так? — переспросила я, всё ещё глядя на исчезающую в пыли карету.

— Ну… так, — Мэйбл загадочно округлила глаза и подняла брови. — Как будто вы — самое интересное и прекрасное, что он видел в своей жизни. Честное слово!

— Глупости, — отмахнулась я, но предательская улыбка сама собой расползлась по лицу. — Сосед это. Лорд Вудсток. Лес нам обещал продать. По очень сходной цене. Так что радуйся, бюджет спасён.

— А-а-а… — разочарованно и протяжно выдохнула Мэйбл, явно надеявшаяся на развитие любовной интриги. — А я уж думала…

— Ничего ты не думала! — строго оборвала я её, но беззлобно. — Иди работай давай, картошка стынет.

Она фыркнула, но убежала. А я ещё долго стояла на крыльце, вглядываясь в пустую дорогу, по которой уехала карета Эрика Вудстока.

Эрик Вудсток. Кто же ты такой на самом деле? Друг короля, богатый землевладелец, затворник, живущий в глуши. И смотрит на меня так, что хочется одновременно провалиться сквозь землю от смущения и взлететь от счастья, как та глупая птичка.

— Спокойно, Лилиан, — строго приказала я себе, беря в руки молоток. — Ты здесь отель строить, а не романы крутить. Дело прежде всего.

Но сердце, глупое женское сердце, согласно билось где-то у самого горла и отчаянно не слушалось никаких приказов.