"Феникс". Номер для Его Высочества

Глава 9 Первые трудности

Три дня прошли как в тумане.

Мы с Мэйбл выгребали мусор из комнат, мыли окна (те, что уцелели), чинили мебель из того, что нашлось в сарае. Томас, кучер, уехал на третий день, пообещав передать королю, что «доставка прошла успешно». Я сунула ему письмо с благодарностью — вдруг дойдёт? Хотя, честно говоря, король вряд ли будет читать мои каракули. У него своих забот хватает.

На четвёртый день я решила, что пора браться за строительство всерьёз. Для этого нужны люди. Много людей. Рабочие руки, плотники, просто мужики, которые могут таскать брёвна и тесать камень.

— Мэйбл, — сказала я, отряхивая пыль с платья (единственного, которое уже превратилось в лохмотья), — где тут у них деревня?

— За озером, — махнула рукой служанка. — Вон там, за леском. Мы, когда ехали, проезжали. Но Лилиан, туда пешком далеко. И дороги нормальной нет.

— Ничего, дойдём. Пошли.

Мы отправились в путь. Дорога и правда оказалась — дай бог ноги не переломать. Тропинка петляла между камней, то поднималась в горку, то ныряла в овраг, и через час я уже проклинала всё на свете, включая свои дурацкие башмаки, которые натирали мозоли.

— Может, вернёмся? — жалобно предложила Мэйбл, которая тоже запыхалась.

— Нет, — отрезала я. — Мы уже дошли. Вон, дым видно.

Деревня открылась внезапно — за поворотом тропинка вывела нас на пригорок, и внизу раскинулись десятка два изб, окружённых огородами. Пахло дымом, навозом и свежим хлебом. Лаяли собаки, мычали коровы, где-то орал петух — идиллия, блин.

Мы спустились. И тут же нас окружили.

Мужики, бабы, дети — все высыпали смотреть на диковинных гостей. Я в своём драном платье, перепачканная сажей и глиной, выглядела, наверное, как чучело огородное. Но тем не менее на меня смотрели с любопытством.

— Вы кто? — спросил мужик с окладистой бородой, выходя вперёд. Судя по важному виду — староста.

— Я — Лилиан Эшворт, — начала я бодро. — Владелица поместья у Чёрного озера. Мне нужны работники. Плачу — деньгами или едой. Кто пойдёт?

Мужик — староста — посмотрел на меня с высоты своего роста и усмехнулся.

— Эшворт, говоришь? — Он сплюнул под ноги. — А мы про тебя слышали. Сосланная невеста принца. Говорят, ты из дворца сбежала, потому что тебя выгнали. Или сама сдуру удрала. И денег у тебя нет. Так чего ты нам обещаешь?

— Я не обещаю, я гарантирую, — твёрдо сказала я. — У меня есть документ от короля. Я законная владелица этих земель. А значит — и ваших тоже. Так что вы мне обязаны помогать.

Староста хмыкнул.

— Обязаны, — передразнил он. — Слышь, мужики, мы этой девке обязаны? — обернулся он к толпе.

Мужики засмеялись. Бабы захихикали. Дети, не понимая, о чём речь, просто глазели.

— Ты, девка, иди отсюда, — сказал староста. — Нет у нас для тебя работников. Самим пахать надо. И вообще — какая ты баронесса? Вон, платье как у нищенки. Ступай, откуда пришла.

— Но…

— Я сказал — ступай! — рявкнул он.

Толпа зашумела, задвигалась, и я поняла — ещё минута, и нас просто погонят палками. Я схватила Мэйбл за руку и потащила прочь.

— Лилиан, ну что вы! — запричитала та, когда мы отошли подальше. — Я же говорила! Не пойдут они! Им лишь бы своё, а на чужое им плевать!

— Погоди, — ответила я, тяжело дыша. — Ещё не вечер.

Мы вернулись в развалины. Я сидела на крыльце, смотрела на озеро и злилась. Злилась на себя, на этого бородатого идиота, на весь этот дурацкий средневековый мир, где женщина без денег — никто.

И тут я увидела их.

На тропинке, ведущей от озера, показались трое мальчишек. Лет десяти-двенадцати, чумазые, босые, с удочками наперевес. Они направлялись к озеру рыбачить, но, заметив меня, замерли и уставились во все глаза.

— Эй, — крикнула я. — Идите сюда!

Мальчишки переглянулись, но любопытство пересилило страх. Они подошли поближе, но держались на расстоянии.

— Вы кто? — спросил самый смелый, вихрастый, с оттопыренными ушами.

— Я хозяйка этих мест, — ответила я. — А вы из деревни?

— Ага, — кивнул вихрастый. — Мы рыбачить. Тут рыба хорошо клюёт.

— Рыба — это хорошо. — Я улыбнулась. — А конфеты вы любите?

У меня в кармане завалялась пара леденцов, которые я прихватила ещё из замка, сама не зная зачем. Я достала их и протянула мальчишкам.

Глаза у них загорелись. Конфеты в деревне — штука редкая, почти волшебная. Они взяли, но есть не стали, зажали в кулаках.

— А за что? — подозрительно спросил вихрастый.

— А просто так, — я пожала плечами. — Хочу с вами подружиться. Мне тут одной скучно. А вы, я смотрю, ребята весёлые. Расскажете мне про эти места? А я вам — истории расскажу. Интересные.

Мальчишки снова переглянулись, и вихрастый решился.

— Рассказывай.

Я похлопала по крыльцу рядом с собой. Мальчишки, чуть поколебавшись, уселись. И я начала рассказывать.

Я рассказывала им про дальние страны, про моря и океаны, про корабли и пиратов (в моём исполнении — благородных разбойников). Про то, как люди строят дома, которые достают до неба, и как путешествуют по воде в лодках, которые движутся без вёсел. Врала, конечно, но красиво. Глаза у пацанов горели, рты открылись, они слушали, забыв про удочки.

— А правда, что ты принца видела? — спросил вдруг самый маленький, курносый.

— Видела, — кивнула я. — И даже водой облила.

Мальчишки ахнули, а потом заржали.

— А чего он тебе сделал? — спросил вихрастый.

— Хотел зайти в гости, когда я не звала, — дипломатично ответила я.

— А-а-а… — понимающе закивали пацаны.

Мы проболтали до вечера. Я узнала, где лучше ловится рыба, где водятся грибы, какие тропы ведут в горы, а куда лучше не соваться — там, мол, медведи. Мальчишки рассказали про деревню, про своих родителей, про то, что староста — жлоб ещё тот, все им недовольны, но терпят, потому что он родственник какого-то важного чиновника в городе.

— А что, если бы кто-то дал вашим отцам работу, они бы пошли? — спросила я как бы между прочим.

— А то! — оживился вихрастый. — Моему батьке работа ой как нужна. У нас семья большая, а земли мало. Он бы и камень таскал, и лес валил, лишь бы платили.

— И моему, — подхватил курносый. — Он плотник хороший, да работы нет. В город уходить приходится, а там далеко.

Я задумалась.

— А если я дам работу, но староста запрещает?

Мальчишки переглянулись.

— А мы ему не скажем, — хитро прищурился вихрастый. — Мы вообще много чего не говорим. — Он подмигнул, и я поняла, что передо мной не просто пацаны, а отличная агентурная сеть.

— Тогда так, — я наклонилась к ним. — Вы завтра приведёте своих отцов сюда. Скажете, что есть дело. А я с ними поговорю. И за это… — я вытащила из кармана ещё один леденец, последний, — получите ещё конфет. И истории новые.

— Договорились! — вихрастый схватил конфету и сунул в рот, не жуя. — Завтра придём!

Они убежали, а я осталась сидеть на крыльце, глядя на закат.

— Лилиан, — из двери высунулась Мэйбл, которая всё это время подслушивала, — вы чего задумали? Через детей на родителей давить?

— А почему нет? — усмехнулась я. — Детей никто не боится. А родители ради детей на многое пойдут. Особенно если работа нужна.

— А если староста узнает?

— Узнает — тогда и будем думать. — Я встала и потянулась. — А пока — спать. Завтра важный день.

На следующее утро, едва рассвело, на тропинке показались фигуры. Трое мужиков — отцы моих вчерашних знакомцев. Шли хмурые, но с любопытством.

Я встретила их на крыльце. Без платья — я уже поняла, что в нём неудобно, и перешила его во что-то типа рабочей робы. Руки в мозолях, лицо чумазое, но взгляд прямой.

— Здрасьте, — сказала я. — Спасибо, что пришли. Работа есть. Платить буду.

Мужики переглянулись.

— А чем платить-то? — спросил один, коренастый, с руками-крюками — типичный плотник. — Деньгами али натурой?

— И так, и так, — ответила я. — Деньги будут, когда отель заработает. А пока — едой. Я договорилась с Томасом, он будет привозить продукты из города. Голодными не останетесь.

— А много ль работы? — спросил второй, постарше.

— Много. Крышу перекрыть, стены укрепить, причал построить. А потом — новый корпус. На годы.

Мужики замолчали, переваривая. Потом коренастый — его, кажется, звали Кузьма — спросил:

— А ты не обманешь? Не сбежишь, как те, которые обещают, а потом — тю-тю?

— Я не сбегу, — твёрдо сказала я. — Мне бежать некуда. Это моё. И я здесь всё построю. Хотите — приходите каждый день, смотрите. А хотите — помогайте. Выбор за вами.

Кузьма посмотрел на остальных, потом на меня, и вдруг усмехнулся.

— А ты, баронесса, с характером, — сказал он. — Ладно, попробуем. Завтра приду с инструментом. Там видно будет.

— Спасибо, Кузьма. — Я улыбнулась. — Не пожалеешь.

Они ушли, а я снова села на крыльцо, чувствуя, как внутри разливается тепло. Первая победа. Пусть маленькая, но моя.

Из-за угла выскочили мальчишки — те самые, с удочками.

— Ну что? — затараторил вихрастый. — Всё хорошо? Пойдут?

— Пойдут, — кивнула я. — Спасибо вам, ребята. Вы молодцы.

Я порылась в карманах, но конфет больше не было. Зато была монетка — медяк, последний. Я протянула её вихрастому.

— Купите всем леденцов. И спасибо.

Он взял монетку, посмотрел на неё, потом на меня, и вдруг сказал серьёзно:

— А можно мы ещё приходить будем? Истории слушать?

— Можно, — улыбнулась я. — Приходите. Я вам таких историй порасскажу — закачаетесь.

Мальчишки убежали, а я посмотрела на озеро, на горы, на свой будущий отель, и подумала: кажется, у меня получается.