Развод. 10 шагов к счастью

1. Осознание

Кто сказал, что совпадений не бывает, а случайности неслучайны — сильно облажался. Вселенная любит развлекаться, поднимая бурю из песчинок человеческих судеб. А то, что богиня Фортуна — стерва, да к тому же гулящая, я знаю не понаслышке. Иначе не стояла бы сейчас в дверях кабинета мужа и не наблюдала, как он бессовестно лапает стонущую под его поцелуями брюнетку.

Никогда не заходите без стука в кабинет директора. Даже если он вам не начальник, а просто муж, который забыл утром контейнер с обедом, а врач настоятельно велел соблюдать диету. Иначе не избежать нового приступа. Поэтому я взяла такси (ведь машину забрал Володя, пока его мерс на плановом ТО). Поэтому спешила, обходя лужи после ночного дождя, через бесконечные производственные корпуса, пока случайно не наткнулась на Николая Степановича, курящего у мастерских.

— Оль, ты чего это? — окликнул вместо приветствия старик, работавший бригадиром еще при моем отце, а сейчас заведующий гаражом и механиками.

— Добрый день, дядя Коля, — звучит нелепо, когда «дяде» к семидесяти, а вчерашняя девочка месяц назад разменяла сорок пять годиков, но — я знаю этого простого, как пять копеек, легкого на дела и слова старика всю свою жизнь.

— Да вот, Володя машину забрал, а обед забыл, — пожимаю плечами, точно извиняясь за мужа.

— Давай садись, подкину до конторы. Нечего новыми черевичками грязь заводскую месить, — подмигивает, туша окурок ботинком и уже садясь за руль такого же старого как он сам уазика.

Смущенно бормочу, что туфлям уже два года, просто я их редко ношу, но залезаю на переднее.

— Повезло Вовке с тобой, — беззлобно улыбается дядя Коля, через пять минут высаживая у главного офиса, — и хозяюшка, и красавица, и умница. Как сыр в масле катается наш директор. Что там у него на обед? Старику не перепадет вкуснятины?

Улыбаюсь, благодаря, и мямлю что-то про «приходите в гости», хотя знаю, Володя не одобрит. Муж не любит неожиданностей и незваных гостей.

Административный корпус завода недавно отремонтирован и внутри выглядит как с обложки журналов, рекламирующих отделочные материалы. Муж такое ценит — не роскошь, но чистоту и порядок, нигде ни трещины, ни соринки. Непроизвольно бросаю взгляд в зеркало в холле — сильный ветер растрепал прическу, и колготки сзади слегка забрызгались, а ведь шла всего ничего. Приглаживаю волосы, отмечая, что пора в салон — корни уже отросли и стала видна редкая седина. Надо не забыть записаться.

Дорогу до кабинета мужа нахожу без проблем — здание только выглядит новым, на деле ему больше ста лет. Здесь когда-то работал главным инженером мой отец, и мы с мамой так же навещали его в обеденное время. Все повторяется. Как и мама я работаю в школе по соседству, как и она вышла замуж за первую и единственную любовь. Мы даже познакомились так же, как родители — на танцах в бывшем заводском ДК, в мою молодость уже переделанном под ночной клуб. Вот только Володина карьера отцу и не снилась — муж не просто генеральный директор судостроительной верфи — он владелец весомого пакета акций и член совета директоров. А я работаю не учителем географии, как мама, а школьным психологом. «Хобби для души», как говорит муж, а не каторжный труд за мизерную зарплату.

Дверь директорского кабинета замыкает длинный коридор. В приемной никого — все ушли на обед. Здесь с этим строго.

Мысленно отмечаю изменения с последнего визита:- вместо штор пластиковые жалюзи, громоздкие картотеки исчезли, уступив легким стеллажам и компьютерным столам. Но я знаю, что Вова оставил старый дубовый, доставшийся ему от бывшего директора. Там на зеленом сукне под стеклом фотолетопись нашей семьи — мы вместе отбирали снимки: свадьба, рождение старшей дочери Аленки, крестины младшей — Анечки, наш первый выезд за границу на Красное море, новоселье в первой собственной квартире и еще просто забавные моменты за двадцать четыре года совместной жизни.

О том, что заеду, я предупреждала заранее, но вместо ответа на сообщение — только одобряющий смайлик. Вхожу без стука, предвкушая, как мы сейчас вместе, как раньше обсудим за обедом дела и планы на вечер, и… Замираю. Мысли, мечты, планы, все летит в тартарары, как и моя счастливая семейная жизнь. Прямо на том столе, где под стеклом хранится наша семейная хроника, голой задницей сидит черноволосая девка, а ладони моего мужа по-хозяйски шарят у нее под блузкой!

В глазах туман, а в ушах звенит. Может, надо их сфотографировать — на память для семейного архива? Новое фото под стекло на директорском столе, или доказательство вины. Но руки не слушаются. Хочу кричать, рвать, бить, но перед глазами темнеет, а грудь сжимает боль.

— Ольга? — первый приходит в себя Владимир, отдергивая ладони от тела молодухи, которая оборачивается, но не спешит слезать со стола. Наоборот, скалит идеально белые зубы и притягивает моего мужа, обнимая за шею. Издаю звук, похожий на предсмертный хрип. Я ее знаю! Ангелина Оболенская — наша завуч по воспитательной и учитель технологии собственной персоной! И она здесь явно не затем, чтобы воспитать у моего Володи хорошие манеры или научить правильно сервировать на стол. Судя по виду мужа — как жарить горячих цыпочек он знает на отлично.

— Ольга Алексеевна, вы почему не в школе? — ехидно выгибает идеально нарисованную бровь и смеется собственной шутке. Зло, торжествующе, гадко.

— Оль, я все объясню, — наконец вступает, успевший застегнуть штаны и рубашку супруг.

Но тело больше не подчиняется мне. Словно со стороны вижу, как снимаю с пальца обручальное кольцо, кладу его на край стола, а затем подхватываю пакет с обедом и выбегаю на улицу.

Что здесь объяснять?! Как случайно оступился, увидев молодую и красивую? Как надоела и приелась старая? Как хочется новизны и почувствовать себя альфа-самцом?! Я представляю весь возможный текст оправданий, не зря же училась на психолога!

Вот только это совсем не помогает, когда только что застала мужа, любовь всей своей жизни за изменой. Выбегаю из кабинета, не разбирая дороги, не слыша окриков за спиной, не желая останавливаться, не задумываясь о лужах и не самых удобных для марафона каблуках. Слезы размывают косметику, ветер треплет полы плаща, а осколки сердца пробивают насквозь грудную клетку тысячами ножевых.

Я же психолог, черт возьми! Я каждый день помогаю детям переживать травмы, объясняю, что боль временна. Говорю клишированные фразы про "этот опыт сделает вас сильнее". Но сейчас все мои дипломы и сертификаты — просто макулатура. Никакие техники дыхания не унимают дрожь в руках, никакой когнитивный диссонанс не объясняет, почему мой мир рухнул в один миг.

Бегу, спотыкаясь о собственные мысли. В голове — карусель из вопросов без ответов: Сколько это длилось? Она не первая? Кто еще знал? Весь завод смеялся за моей спиной? Дядя Коля... нет, он бы не стал молчать... И самое страшное — я не знаю, куда теперь иду. Дом? Но это уже не наш дом. Школа? Как я смогу работать? К подруге, чтобы выглядеть жалкой брошенной женой? Только у меня нет таких близких друзей…

Слезы мешают видеть, но не могу остановиться. Бегу, не разбирая дороги, пока не натыкаюсь на знакомый уазик.

— Оль, что случилось?

Не могу говорить об увиденном. Просто протягиваю пакет с едой.

— На, дядя Коля. Тебе перепало вкуснятины.

— Тебя подвезти?

Трясу головой так, что мир размывается в цветные полосы, но назойливый старик не принимает возражений.

— Садись давай, Оль. Дождь начинается, а ты без зонта.

Дождь… это хорошо, этим можно объяснить испорченный макияж и весь внешний вид. Сажусь, вцепившись в сумочку.

— Мне надо в школу, — цежу, избегая смотреть в глаза.

— Уверена? Тебе надо водки, истерику и что-нибудь разбить.

Улыбаюсь сквозь слезы житейской мудрости:

— У меня ученик через час, а еще беседа с хулиганом…

— Эк ты про Вовку, — усмехается дядя Коля, и я опять смеюсь. Горько, жалобно, сквозь слезы хихикаю над своей разбитой жизнью.

Старик еще что-то говорит, шутит, травит байки, а я просто киваю, стараясь не выглядеть жалкой обманутой дурой. Но именно такой себя и чувствую.