Развод. Месть ректору-дракону (СИ)

11 глава

Кажется, он сам верит в то, что говорит. Не тот Артур… а какой тогда?

Так убедительно говорит, так прямо смотрит в глаза — будто и вправду не он вышвырнул меня на мороз, а какой-то двойник. Врет и не краснеет, мозги мне запудривает. Хам. Отказывается признаваться в своих злодеяниях, потому что считает, что его слово против моего ничего не стоит. Кому больше поверят: нищей сиротке или ректору самой престижной Академии во всем королевстве?

Вот то-то же и оно.

А теперь роется в ящике стола, спокойный, деловитый. Неужели за четыре года можно так измениться? Ведь тот, кого я знала, не способен был заниматься ничем серьезным, как например, учить адептов или стоять во главе Академии. Да его никогда и не тянуло в эту сферу. Его интересовали только деньги, праздная жизнь и магические артефакты, способные эту самую жизнь облегчить. Ленивый, избалованный щеголь. Ректорами просто так не становятся — нужен многолетний труд, репутация, в конце концов... А он, получается, всего четыре года на этом посту. Или того меньше. Странно, что именно после того, как он избавился от меня, вдруг нашел в себе амбиции и скрытые таланты. Совпадение? Вряд ли.

— Зачем ты так поступил со мной, Артур? — вырывается вдруг у меня, и в горле встает ком. — Ведь я тебя любила... я могла тебе быть верной женой до конца своих дней... ты бы жил в моем поместье и горя не знал. Неужели ты вообще ничего не чувствовал ко мне, когда…

Голос срывается от внезапно нахлынувшей боли. Сердце бешено колотится, а картинки прошлого всплывают сами ― слишком яркие и болезненные. До сих пор чувствую на своей талии тепло его сильных, но нежных рук, когда он вел меня в танце. Меня ― простую служанку, на которых если и обращают внимания господа, то только, чтобы развлечься. Артур же с самого начала обращался со мной, как с принцессой. Не позволял лишнего, но при этом старался быть рядом, приносил напитки и пирожные, а еще ― не позволял никому со мной танцевать, потому что после знакомства с ним мной как-то начали интересоваться высокопоставленные личности…

Помню, как держала его под руку во время наших бесцельных прогулок по саду, и как его смех, низкий и бархатный, заставлял мое сердце биться чаще. Я помню, как он вытирал мои слезы, когда я вдруг начинала сомневаться в серьезности его намерений. Он шептал: «Ты в безопасности. Я с тобой, я тебя не брошу». Его ласковые слова в полутьме сада, когда он называл меня своим сокровищем. Когда он сделал мне предложение и подарил дорогое кольцо с бриллиантом. Когда говорил, что у него есть дом, и мы будем в нем жить и строить наше счастье…

Я была так глупа. Так отчаянно хотела верить, что кто-то, наконец, полюбил меня. И верила, что это ― просто так. Не из-за поместья и прочих регалий.

Впрочем, он о моем поместье и не знал до поры, до времени. Но потом, когда он сделал предложение, и мы начали готовиться к свадьбе, он вдруг изменился. Стал другим. На его лице то и дело появлялась нагловатая ухмылочка, которую я не замечала раньше. Не замечала ― может, потому, что была по уши влюблена?

А еще он резко перестал интересоваться магией. Если раньше он рассказывал мне много всего, показывал магические приемы, а я восторженно хлопала в ладоши ― ведь все это было мне недоступно, мой дар не хотел во мне просыпаться, хотя мне было уже восемнадцать… То теперь все, что его интересовало ― это праздное времяпровождение на приемах.

Он был почти удивлен, когда я напомнила ему о помолвке. Ведь он перестал ночью пробираться в чужое поместье, чтобы только увидеть меня, сказать пару нежных слов и поцеловать. Из него будто выжали всю романтику, и взгляд его ярко-синих глаз стал каким-то… пустоватым. И когда я посмела к нему обратиться, он вел себя надменно, даже грубо. Спросил, на каком основании он должен жениться на простой служанке? Ему что, делать больше нечего?

Я тогда была в таком отчаянии, что рассказала ему о поместье, которое могу получить только после замужества. Странно, меня тогда совсем не удивило, что он резко изменил ко мне отношение, стал добрым и обходительным. Правда… в нем все еще не хватало того прежнего Артура, но все указывало на то, что он просто потерял ко мне интерес. На ровном месте. А я пыталась удержать его при себе любой ценой…

И, в общем-то, получила, что получила.

Артур довольно-таки подробно выспрашивал меня о поместье, насколько оно больше, сколько там слуг… даже не постеснялся задеть тему денежного наследства, что оставили мне родители. Он очень старался играть во влюбленного, но я постоянно чувствовала фальшь ― чего не было раньше. А еще он бесконечно показывал мне дурацкий фокус с монеткой ― единственное, что он умел сделать с помощью магии. А еще рассказывал о разных артефактах, которые усиливают природный дар, и что в нашем королевстве не слишком-то принято использовать. Тогда это казалось мне даже милым…

К составлению брачного договора он отнесся с особой тщательностью, как не относился даже к самой подготовке к свадьбе. Когда я намекнула, что хотела бы увидеть его дом, он только отмахнулся и сказал, что сейчас в нем полным ходом идет ремонт, и он не хочет показывать мне недоделку. И что мы на первых порах поживем в моем поместье ― я ведь все равно хотела там побыть какое-то время, вспомнить детство, наладить хозяйство…

Его доводы показались мне разумными. И когда он предложил указать в брачном договоре, что в случае развода он получит половину моего имущества, я без сомнений подписалась под его идеей. Ведь не собиралась с ним разводиться, хотя уже тогда меня гложил червячок сомнений…

Но так как это была единственная возможность вступить в наследство, я решила идти до конца.

Странности начались уже во время свадьбы. До этого Артур вел себя как-то расхлябанно, почти меня не навещал, а потом опоздал на свою свадьбу. В первую брачную ночь, которая должна была быть самой прекрасной для нас, Артур куда-то ушел и пришел только под утро. Когда я посмела спросить его, что это значит, он фыркнул, сказав, что она ему не нравится, и что женился он на ней только из жалости. Он даже не захотел ко мне прикасаться, сказав, что я ― деревенщина, что есть девушки покрасивее, что во мне нет ничего особенного, чтобы он делил со мной постель.

Хотя до помолвки много раз восхищался моими янтарными глазами, ярко-рыжими волосами и прижимал к себе так, будто никого дороже у него нет…

Наверное, это и к лучшему. Что если бы я забеременела от него? Или ― что еще хуже ― потеряла бы ребенка во время блужданий по лесу…

С этого дня в моей жизни начался ад. Артур плевал на мои чувства, слезы и просьбы, приглашал в дом кучу всякого народу, танцевал, пил и веселился. Его постоянно окружали какие-то женщины сомнительного поведения, и он страстно прижимал их к себе на виду у меня, совершенного того не стыдясь. Мне приходилось уходить в свою комнату и горько плакать, потому что видеть все это не было больше сил…

Поэтому я была почти не удивлена, когда спустя месяц такого разгула Артур вдруг пришел ко мне и сказал, что хочет со мной развестись. Признаться, тоже уже этого хотела. Ведь все то нежное и трепетное, что было между нами, куда-то улетучилось еще задолго до свадьбы. Но мой мозг усиленно не хотел это принимать и верить.

Мысль о том, что Артур навсегда исчезнет из моей жизни, оставив меня одну в поместье, больше не казалась такой ужасной. Я хотела остаться одна, начать налаживать быт, наладить отношения со слугами, которые открыто меня ненавидели и презирали моего мужа-транжиру, и просто прийти в себя после всего того, что ежедневно происходило в моем доме…

Но он вместе с разводом потребовал от меня половину поместья. Ту самую, которая полгалась ему по праву. Это означало, что даже после разрыва он никуда не уйдет…

Меня это совсем не устраивало. Артур с милой улыбочкой сказал, что значит будет суд. И он будет совсем не на моей стороне.

Я, конечно, ему не поверила. Чего это ради?

Но потом начался суд.

На нем Артур публично обвинил меня в многочисленных изменах и что он требует в качестве компенсации весь мой дом и все имущество, так как он ― пострадавшая сторона. Один за другим начали выходить незнакомые мне люди, да и знакомые тоже ― те, которых я видела на его гулянках. Все они подтверждали, что я ― та еще шалава. Женщины жаловались, что я отбиваю у них женихов и мужей, а мужчины… не жаловались, а рассказывали в красках, как я их соблазняла. Если им верить, то я этот месяц только и делала, что соблазняла мужчин по двух-трех за день…

Не знаю, сколько Артур им заплатил, но было понятно: он готов идти в своих целях до конца. Тем более, что разбрасывать чужие деньги не жалко.

При наличии стольких свидетелей суд посчитал меня виноватой во всех грехах и отдал пострадавшей стороне компенсацию в виде поместья.

А потом я оказалась в лесу, в самый холодный день зимы, привязанная к дереву, чтобы не сбежала и не спаслась.

Но Артур просчитался в том, что отобрал у меня все, но не смог отобрать дар, который спал до поры, до времени.

И когда мне начала грозить смертельная опасность, он активизировался. Веревки разорвались сами собой. Но это все, что я умела на тот момент ― неконтролированно выпускать силу. Увы, она не могла меня согреть.

Проплутав и промаявшись почти день, я упала обессиленно рядом с дорогой, которая выглядела совсем необъезженной.

Там случайно проезжал лорд Кроуфорд. Возвращался из другого города, куда ездил по делам, и решил сократить путь через лес.

Позже, намного позже я осознала, что Артур нарочно выжидал месяц, пока брачный договор не вступит в силу. И тогда уже от меня избавился, ведь все это затевалось исключительно ради поместья…

А еще ему не хватило терпения вести свою игру до конца. Если бы я была чуточку умнее, то свадьба бы не состоялась.

Но поначалу он играл вполне себе правдоподобно. Я поверила.

А сейчас он пытается надеть старую маску снова, играя в благородство.

На что он рассчитывает, что я все та же ― наивная романтическая дурочка? И это после всего, что он сделал и как со мной поступил?

Внезапно Артур резко отходит от стола, будто не нашел, что искал. Он смотрит не на меня, а куда-то вбок. Его рука описывает в воздухе короткую четкую дугу, после чего дверь за моей спиной с глухим щелчком захлопывается.

Ледяной ужас пронзает меня до пят.

Такой же ужас я испытала тогда, в ту морозную ночь, сидя в сугробе в лесу и медленно замерзая.

Он медленно переводит взгляд на меня. Его ярко-голубые глаза, те самые, что я когда-то считала окнами в светлую и счастливую жизнь, теперь абсолютно чужими. Молча, не сводя с меня испытующего взгляда, он начинает расстегивать пуговицы на своем строгом черном сюртуке.