Развод. Месть ректору-дракону (СИ)

20 глава

Кажется, я полностью разрушила что-то хрупкое, что едва начало зарождаться между нами. В нашей комнате теперь царит напряженное молчание. Когда я захожу, разговор — если он был — резко обрывается. Сандра, обычно такая приветливая, избегает моего взгляда, перебирая что-то в своем комоде. Клэрис смотрит на меня поверх книги — холодно, оценивающе, словно я сложное уравнение, в котором ничего не сходится. Им явно не по себе. Они не знают, как со мной быть. Кто я? Безумная? Лгунья? Истеричка?

Или все и сразу?

На самом деле этот негласный бойкот меня почти не задевает. Я провела слишком много лет в приюте, где затишье после скандала было не самым плохим исходов из всех возможных. Где за спиной не шептались, а сразу плевали в лицо или избивали под лестницей. Так что эти натянутые паузы или украдкой брошенные взгляды — детский лепет по сравнению с тем, что я прошла. Пусть думают что хотят. Пусть обсуждают. Мне все равно.

Почти все равно.

Единственное, что по-настоящему гложет, — это Энжи. Она почти не появляется в комнате, а когда появляется, то сразу ныряет под плед и отворачивается к стене, не желая ни с кем говорить. Но я когда я вижу ее в коридоре, у нее постоянно глаза на мокром месте, красные, опухшие. Она носит свои очки, словно щит, чтобы скрыть следы слез, но это плохо помогает.

Глупая наивная девочка. Втюрилась по уши. В ректора. Что ж, ее можно понять. Он и правда невероятно красив — эта драконья стать, эти пронзительные глаза, эта уверенность в каждом движении. Он молод, хоть и старше ее почти в два раза. Для юной романтичной души он — воплощенный идеал из книжки. Рыцарь в сияющих доспехах, только доспехи у него — строгий костюм, а замок — Академия.

Но есть вещи, где не стоит переступать черту. Мечтать об идеале — одно. А вот верить, что этот идеал может ответить тебе взаимностью, строить на этом воздушные замки и плакать из-за того, что говорит с тобой сухо и вежливо — это уже опасно. Опасно для ее же нежного сердца, которое, я уверена, еще ни разу не было разбито.

Я всего лишь хотела защитить. Предупредить. Отрезвить. А в итоге оказалась в опале, превратилась в злую фурию, которая осмелилась плюнуть в их общего кумира.

И теперь, судя по перешептываниям, которые затихают при моем появлении, эти дурехи придумали себе самое простое объяснение. Они думают, что я сама в него влюблена. Что мой «бред» о браке — плод больной фантазии отвергнутой поклонницы, которая пытается очернить объект своего обожания. Или ― что я ревную его к Энжи.

Ложусь на кровать, поворачиваюсь лицом к стене и закрываю глаза. Пусть думают, что хотят. Мне нужно беречь силы. Не для того, чтобы налаживать отношения с соседками, а для того, чтобы выжить здесь и понять, какую игру затеял со мной дракон по имени Артур Сильверт. Все остальное — просто посторонний шум.

***

Сижу в самой дальней галерее библиотеки, у окна, за которым уже спустились сумерки. Передо мной чистый лист бумаги, чернильница и перо. Я смотрю на них, как на орудия пытки. Нужно написать лорду Кроуфорду. Я просто обязана. Не должна молчать. Но… что ему рассказать? Что ректор Академии, куда я так мечтала поступить — человек, разрушивший мою жизнь?

Лорд вмешается. Он примчится сюда, он использует все связи. Он защитит. Поможет. Не даст в обиду свою названную дочь. Он использует все свои связи, пустит в ход свою драконью ярость…

А если нет?

Что если он не поверит, как и мои соседки?

Но куда хуже, если поверит и набросится на Артура. Что если он его убьет? Как к этому отнесется король? Что дальше будет с моим лордом, который сейчас ― как надежный островок покоя, куда я всегда могу обратиться и вернуться домой?

И что если Артур… нет тот, кем я его считаю? Кто он такой на самом деле? Настоящий ли? Откуда у него шрам, эта печаль в глазах, морщинка на лбу, которой не было… и такая гиперответственность, с которой он служит на месте ректора, и все вокруг его обожают?

Мысли кружатся вихрем, не находя выхода. Я зажмуриваюсь, чувствуя, как начинает болеть голова.

― Можно присесть? ― сладкий знакомый голос вырывает меня из тягостных раздумий.