Развод. Месть ректору-дракону (СИ)

17 глава

Весь следующий день я провожу в попытках заглушить гудящий рой мыслей в собственной голове. Утром — история магии. Профессор Констанция Бамон, пожилая и крайне педантичная женщина, монотонным голосом вещает о древних династиях драконьих лордов. А я смотрю в окно, не видя ничего, кроме отражения своего бледного лица с яркими янтарными глазами ― драконье наследие, доставшееся мне от отца, да только особой роли в моей жизни оно не сыграло. Ведь женщины не превращаются в драконов, а полукровки не считаются драконами вообще…

Но меня это мало беспокоит. Перья скрипят по пергаменту, а мои мысли гуляют по кругу: Артур Сильверт, шрам на его сердце, его нежные руки, властно прижимающие меня к себе, его убаюкивающие разум слова…

После лекции я не иду вместе со всеми в столовую ― есть совсем не хочется. Вместо этого пробираюсь в библиотеку, сажусь в самый дальний угол, где могу побыть в тишине.

Пытаюсь читать учебник по боевым заклинаниям, но ничего не выходит. Буквы пляшут перед глазами, превращаясь в ненавистное мне лицо. «Вы сражаетесь с призраком».

С силой захлопываю книгу и закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться. Но тело тут же предательски подбрасывает ощущения, которые я испытывала, когда меня обнимал бывший муж… так трепетно, но в то же время уверенно, будто хотел защитить… от самого себя.

После полудня — алхимия с профессором Рейнардом. Высокий, довольно молодой, но со строгим лицом, будто высеченным из камня, он расхаживает между рядами, навевая страх на адептов. У меня были хорошие наставники по алхимии, поэтому я чувствую себя уверенно, хотя никогда особо не блистала по этому предмету. Просто у меня получается неплохо работать по инструкции и кажется несложным.

Мы работаем с обсидианом. Нужно растереть вулканическое стекло в мельчайшую пыль, не повредив его магическую структуру, а затем в строгой последовательности смешать с порошком лазурита и крошкой заряженного кварца. Механически тру обсидиан о магически усиленную агатовую плиту, и скрежет камня по камню только усиливает мое раздражение на Артура и все, что с ним связано.

Мои движения точны, однообразны, но лоб нахмурен, и мысли блуждают далеко отсюда. Сандра, сидящая за соседним столом, осторожно перетирает лазурит, бросая на меня встревоженные взгляды. Я делаю вид, что не замечаю.

С другой стороны Клэрис методично пересыпает уже готовый порошок в мерную колбу. На ее лице ― полная невозмутимость. Тишину, наполненную мерным скрежетом и постукиванием, нарушает стук упавшего камня на пол и следом за ним ― звон разбитого стекла.

― Вы как всегда в своем репертуаре, адептка Стоун, ― закатывает тот глаза, но как будто бы не злится. ― Ума не приложу, что вы делаете на целительском факультете.

― Простите, профессор Рейнард. ― Энжела уничтожено опускает голову и заливается краской. ― Я сейчас уберу…

Она делает шаг в сторону, где стоят щетка с высоким совком, но Рейнард только раздраженно прицокивает и одним взмахом убирает рассыпанные ингредиенты и стекла в урну.

― А магия вам зачем? Для красоты? ― язвит он. Но тут переводит взгляд в сторону и меняется в лице.

— Адепт Брайт, а что вы делаете? — Подобный мрачной глыбе в своей темной строгой преподавательской форме профессор уже стоит за столом Марка. — Интервал между добавлением лазурита и кварца в смесь — три минуты. Вы выждали едва полторы. Эликсир уже безнадежно испорчен, а вам придется начать все заново!

Марк вскидывает голову, и на его доброжелательном лице появляется непривычное дерзкое выражение.

― Все с моим эликсиром в порядке, а эта теория про минуты уже устарела, — огрызается он, жестом указывая на свой тигель, где смесь вместо чистого лазурного начала постепенно превращаться в бирюзовый. — Главное — чистота компонентов, а не эти дурацкие паузы!

― Начинается… ― протягивает Сандра, прикрывая рукой верхнюю часть лица.

— «Дурацкие паузы», — повторяет Рейнард, и его голос становится тише и опаснее. — Это основы, которые вы обязаны были знать назубок, еще будучи на первом курсе. А не пытаться их опровергнуть из-за собственной лени…

— Это не лень, а здравый смысл! — Марк встает, его щеки горят. — Вы просто не терпите, когда кто-то думает иначе!

— Экспериментировать вы сможете после того, как выучите мой предмет досконально, — ледяным тоном парирует Рейнард. — А пока вы только портите материалы и отвлекаете всех бессмысленным спором.

Клэрис с шумом откладывает терку, мензурку и встает следом за Марком.

— Профессор, это несправедливо! — Ее голос звенит от возмущения, а лицо заливает яркий румянец. — Марк просто предложил попробовать приготовить этот эликсир иначе! Он уже пробовал и получилось отлично… почему бы не усовершенствовать старые методы?

Рейнард медленно поворачивается к ней, и взгляд его темно-серых глаз будто впивается в нее.

— Адептка Салливан, ваша задача — совершенствовать свои навыки, а не защищать одногруппников от заслуженных замечаний, ― опасно тихо произносит он, и у меня от его голоса даже мурашки бегут по коже. ― Занимайтесь своим эликсиром, если хотите получить что-то выше, чем ноль.

Я бы на месте Клэрис захлопнула варежку и впрямь занялась своей работой. Но куда там!

— Это как раз мое дело, если вы необъективны! ― Она хватает со стола конспект и сжимает в руке. ― Марк — один из сильнейших в группе, это все видят и знают, а вы вечно к нему придираетесь! Может, потому, что он действительно талантлив и способен открыть новые законы в алхимии, помимо тех, которые написаны в учебнике?

― Каждый раз одно и то же… и не надоело? ― шепчет Сандра, закатывая глаза.

― Так смело, я бы так не смогла, ― ежится Энжела, пытаясь неловкими руками заново натереть обсидиановый порошок, но камень то и дело выскакивает у нее из пальцев.

Аудитория замирает. Даже Марк смотрит на Клэрис с открытым ртом, будто такого не ожидал. Хотя судя по реакциям Сандры, подобные стычки с профессором происходят у них часто.

Рейнард на мгновение застывает, а потом произносит, медленно, с убийственным спокойствием:

— Сильнейший? Пусть докажет это, сдав итоговую работу на десятку. А не устраивает представления. И вы, адептка Салливан, — он бросает взгляд на ее стол, — вместо того чтобы бороться с ветряными мельницами, лучше бы следили за тигелем ― он давно уже перегрелся.

Клэрис вспыхивает еще ярче, яростно хлопает конспектом по столу, и бросив на Рейнарда уничтожающий взгляд, плюхается на стул. Она быстро пригашает огонь и с таким рвением принимается колотить пестиком по своему кварцу, будто это голова профессора.

Я возвращаюсь к своей работе. Вскоре переливаю готовый розоватый эликсир в колбу. От него исходит легкий медицинский запах. Рейнард, проходя мимо моего стола, бросает короткий взгляд на смесь, слегка поджимает губы и кивает.

― Приемлемо, ― бросает он и идет дальше, будто не хочет тратить на меня свои драгоценные слова.

― Ого… это же у него высшая похвала! ― шепчет Сандра, глядя на меня одновременно с завистью и восторгом. ― Я просто обожаю, когда он так говорит…

После этого я впервые за все это время чувствую себя «своей» на четвертом курсе. Кажется, ректор не прогадал, отправив меня сразу сюда. А если бы хотел поиздеваться, то оставил бы на первом. Выходит, он сделал для меня доброе дело. Загладить так вину пытается или что?

В обед есть особо не хочется. Соседки на меня посматривают с подозрением и я решаю на ужин все-таки пойти. Иначе начнутся вопросы, а Клэрис со своей способностью лезть в чужие дела чего доброго, решит, что я заболела, и потащит к целительнице.

Бреду по длинному западному коридору, ведущему в главный холл, рядом с которым расположена столовая. Камень стен здесь темнее, а из высоких арочных окон льется оранжевый свет заката, растягивая на полу длинные, причудливые тени. Я уже почти сворачиваю за угол, когда замечаю их.

В нише у большого витража, изображающего Золотого Орла, стоят двое. Энжела, прижимая к груди стопку книг, вся алеет, как маков цвет. Она что-то говорит, быстро, запинаясь, с обожанием глядя… на Артура Сильверта.