На занятии Артур ведет себя расхлябанно, он будто стал собой, а до этого просто старательно играл свою роль. Он говорит, что пересмотрел свои чувства и что был неправ. Что готов начать все заново. Приобнимает ее, но это какое-то другое объятие ― тогда ей было хорошо и безопасно, а сейчас она чувствует, как его пальцы впиваются в ее тело и ей хочется его оттолкнуть. Артур пытается ее поцеловать, как вдруг замирает. Он хватает за кулон и спрашивает, где она его взяла?
Тренировочный зал пуст, только мы двое. И Артур… он другой. Совсем другой. Та сдержанность, та холодная вежливость, роль благородного ректора — будто испарились. Он стоит, засунув руки в карманы тренировочных брюк, а на лице ― та самая нагловатая ухмылка, которую я помню слишком хорошо.
— Ну что, Огонек, — томно произносит он. — Заждался я тебя.
Я вздрагиваю. Огонек? Он так называл меня… раньше. Из-за моих ярко-рыжих, почти красных волос. Но это все в прошлом… как он смеет?
— Послушай, я тут подумал, — он делает шаг ко мне, разводя руки в стороны, будто демонстрируя свою безобидность. — Может, зря мы так? Все эти претензии, эта история с поместьем… Я, может, слегка погорячился тогда.
Не верю своим ушам. Погорячился? Это теперь так называется? Приводить в дом любовниц, а когда я пытаюсь выяснить, что происходит ― тут же подать на развод и вышвырнуть жену на мороз? Действительно, просто небольшая оплошность.
— Я пересмотрел свои чувства, — продолжает он, подходя еще ближе, я невольно отступаю. От Артура пахнет чем-то чужим, вовсе не корицей, смешанной с ароматом приятного одеколона. ― И решил, что был неправ, ― продолжает он таким вальяжным тоном, будто совсем так не считает. ― Давай начнем все заново, а? Забудем старое.
― Между нами все кончено, Артур. ― Стараюсь, чтобы голос не дрожал, но он все равно выдает мое волнение. Отступаю еще, но позади стена. Дальше некуда.
― Не торопись с выводами. ― Он подходит вплотную и прежде чем я успеваю отреагировать, отшатнуться в сторону или ударить, его руки обхватывают меня за талию. Пальцы жестко впиваются в мое тело. В этих объятиях я больше не чувствую себя спокойно и защищенно. Меня охватывает волна страха. Изо всех сил упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь отодвинуть, но куда там…
— Пусти…
Тут же становится сложно дышать. Он сильнее прижимает меня к себе, приближая лицо. Его алчный взгляд осматривает меня, будто жертву, ноздри раздуваются… Кажется, если он меня поцелует, это будет ужасающе больно и отвратительно, как если бы я поцеловалась с клыкастым монстром…
С трудом набираю воздуха в легкие и концентрирую магию в руках. Главное, освободиться, а потом…
Вдруг он замирает. Его взгляд скользит с моих губ куда-то вниз, в область шеи.
Артур резко отпускает меня и вдруг хватает за цепочку на шее. Кулон. Он оказывается был снаружи, а я и не заметила.
Артур дергает за цепочку так, что она больно впивается мне в кожу.
— Откуда это у тебя? — так холодно и страшно спрашивает он, что у меня снова перехватывает дыхание. Все его наигранное добродушие и кривая ухмылочка резко исчезают уступаю холодному злому выражению лица. А еще появляется маниакальный блеск в глазах ― который я уже видела в лечебнице, когда он зашел в мою палату повторно…
Но больше всего пугает даже не его шепот и взгляд, а то, что он уже задавал мне этот вопрос!
― Я уже тебе говорила… ― выдавливаю я. — Лорд Кроуфорд. Он мне его дал.
— Кроуфорд… — шипит он это слово, будто это проклятие. И его рука, все еще сжимающая цепочку, резко дергает на себя.
Артур резко меняется в лице. Свернув взглядом, он дергает за кулон. Цепочка обрывается.
Я ахаю, инстинктивно хватаясь за шею, но поздно. Артур держит мой кулон в руке с таким триумфальным видом, будто только что добыл желанный трофей.