Развод. Месть ректору-дракону (СИ)

37 глава

Дамиан… я слышала это имя уже дважды, если не больше. А теперь его использует Артур, как прикрытие… чего? Своих ошибок или осознанных преступлений?

― Это преступник, о котором писали в какой-то старой газете, ― бормочу я, пытаясь найти удобное положение, потому что мое тело то и дело заваливается куда-то вбок. ― Там, кажется, еще писали, что его убили…

― Ты видела шрам на моей груди, ― шепчет тот, глядя на меня глазами-щелками и как будто борясь со сном.

― И? ― Приподнимаю голову, но она тут же со стуком ударяется о стену.

― Его не убили, а… пытались убить. Если бы не одна женщина-целительница, которая меня нашла, мое сердце бы не восстановилось. Обычные лекари бы не справились, да и не захотели бы… Ведь при мне были документы Дамиана Кроуфорда. Который, якобы умер, чтобы не попасть за свои злодеяния в темницу.

― То есть… ― пытаюсь осознать, что происходит, и кто сейчас передо мной.

― Я с трудом восстановил имя и взял девичью фамилию матери ― мне в этом помог отец Альвара Рейнарда и поспособствовал, чтобы я отправился учиться в академию вместе с его сыном, хотя тот уже ее заканчивал…

― Профессор Рейнард… но он такой сухарь, ― бормочу я.

― Но он очень справедливый и хороший друг, ― говорит он. ― Мне тогда было двадцать, когда я разочаровался во многом ― даже в самой жизни, но мне на пути попались такие хорошие люди…

― Двадцать… ― бормочу я. ― Но что произошло… как…

У меня столько вопросов и я хочу услышать ответы на каждый из них, прежде чем усну. А спать хочется неимоверно.

― Дамиан сделал попытку убить отца, чтобы забрать наследство, ― тихо говорит тот, а я подползаю ближе и вглядываюсь в его лицо, чтобы понять, правду ли он говорит. Но есть ли смысл этому измученному человеку лгать? Он весь горит, а его рука… ему бы в лечебницу, да поскорее. Но он вынужден лежать на холодном полу и отвечать на вопросы, хотя каждое слово ему дается с трудом.

― У него не вышло… ― продолжает Артур. ― Он хотел и меня привлечь… мол, наследство потом поделим. Но я любил отца, хотя тот думал, что я такой же, как и мой брат. Я не оставлял попыток доказать ему, что это не так. Но он… В общем, когда это произошло, план Дамиана провалился, отец выгнал нас обоих из дому и лишил наследства. А еще ― поставил на поместье магическую печать, защищающую его от нас. Он захотел выслушивать, а потом… Дамиан попытался убить и меня.

― Дамиан… Кроуфорд, ― повторяю я как заклинание. ― Значит, он сын лорда Эдварда Кроуфорда? Того самого, который меня спас?

― Именно, ― не оставляет сомнений тот.

― И ты… ты тоже?

До меня только сейчас доходит. Дамиан и Артур ― близнецы.

Все постепенно становится на свои места.

38 глава

Всматриваюсь в неподвижное лицо Артура. Он будто спит, но я знаю, что это не так.

― Почему ты мне не сказал все это сразу? ― вырывается у меня почти истерикой, хотя сил на нее точно не осталось. ― Почему все это время я считала тебя преступником, а на самом деле ты… мы никогда не были знакомы!

Тот молчит. Его глаза закрыты, а грудь тяжело вздымается, будто ему сложно дышать.

― Почему ты молчал? ― не могу успокоиться я.

― Я пытался сказать… но это бессмысленно. У меня не было доказательств, а ты не хотела и слушать… Я бы на твоем месте тоже не поверил, ведь все это выглядит, как очередная ложь в красивой обертке…

Закусываю губу. Ведь и правда. Если бы Артур рассказал мне это сразу, я бы посчитала, что он мастер выдумывать увлекательные истории, не более того. Но сейчас, если все сопоставить… нет сомнений, что он говорит правду.

К тому же его объятия, ласковые жесты… это все был не Артур. Точнее… как раз-таки Артур, которого я никогда не знала. И о котором втайне мечтала, о таком ― нежном, благородном, умеющем сдерживать силу, который не обидит и защитит, если нужно, даже от самого себя…

― Значит ты… настоящий Артур? ― почти жалобно говорю я. Слезы скапливаются у меня в глазах, и я позволяю им течь. Позволяю себе почувствовать себя слабой, потому что… рядом с этим человеком я чувствовала себя в безопасности. Каждый раз. И каждый раз отгоняла эту мысль, накручивала себя, доказывая всеми силами, что он ― последний негодяй. И сейчас я ощущаю то же. И не потому, что он связан и избит ― просто физически не может мне навредить. Он и не хочет. Никогда не хотел.

― Самый настоящий, ― подтверждает тот. ― Только тебе от этого не легче, правда?

― Но почему… ― вырывается у меня, ― почему мы с тобой не встретились? Тогда, когда ты был мне так нужен? Почему я встретилась… с ним?

Задыхаюсь от несправедливости. Я бы полюбила настоящего Артура еще сильнее. И с ним я была бы по-настоящему счастлива, не зная ни предательства, ни боли…

― Все… совсем не так, как ты думаешь, ― слышу я и вся напрягаюсь внутри.

― Что ты имеешь в виду?

Не хватало мне еще загадок на голову, когда со старыми не разобралась.

― Я… я люблю тебя, ― так тихо произносит он, что я только догадываюсь.

― Что ты сказал? ― подползаю и наклоняюсь к нему, не желая пропустить ни слова.

― Ты слышала.

― Выходит, ты… ― начинаю, хочу сказать «в меня влюбился», но замолкаю и смущаюсь, как будто мне снова восемнадцать.

― Но… как это произошло? ― все же пытаюсь понять. Ведь я только и делала, что отталкивала его, обзывала, обижала и клеймила, когда виноват был вовсе не он. ― И ты… ты когда-нибудь был женат?

― Нет, потому что однажды влюбился и больше не смог.

Тихий голос, полушепот пробирает меня до самых печенок. Почему он так говорит? Я что, его единственная любовь? И он влюбился в меня совсем недавно… ну мы же знакомы всего ничего. А все это время, получается, он ждал ту самую, свою единственную?

― А раньше ― что ты делал раньше? ― пытаю его, хотя лучше было бы оставить его в покое, ведь ему и без того плохо.

― Было не до этого, ― слабо усмехается тот. ― Учеба, карьера… у меня была цель построить дом, ведь некуда было приводить жену. А потом… я встретил тебя.

― …и я тебя чуть не убила, ― продолжаю за него, а Артур приоткрывает глаза и забавно скашивает их на меня.

― Да ну? А я и не заметил, ― подкалывает он. Мне хочется его чем-то треснуть в шутку, но это невозможно: мои руки тяжелые, как гири, а сам Артур болен. Так что ― в следующий раз.

― Ты сказал, что лорд Кроуфорд тебя выгнал, не разобравшись, кто прав, кто виноват, ― говорю о том, что меня беспокоит. ― Но как так? Разве он настолько несправедлив? Я в нем такого не замечала…

― Он не ожидал удара в спину от родного сына, ― хрипло и тихо говорит Артур, а я прислушиваюсь, ловлю каждое его слово. Больше всего мне сейчас хочется положить его голову себе на колени и убаюкать, как маленького. Вылечить эту лихорадку, больную руку, согреть… да только я сама, как ледышка, и выпрямить ноги ― это надо прям постараться.

― Но разве он не понял, что это был не ты?

― Он знал, что это был не я, ― говорит он. ― Он хорошо нас различал, но… он почему-то подумал, что я с Дамианом заодно. Мы с отцом начали расставаться надолго, когда я в пятнадцать поехал учиться в Академию Золотого Орла. А случилось это накануне моего двадцатилетия. Я как раз получил золотой диплом по окончанию Академии, что вывело Дамиана из себя, ведь он-то учиться не хотел и всячески это саботировал… Брат к тому времени уже выносил план по устранению отца и ему недоставало только меня.

― Что он сделал? ― вся замираю.

― Сначала уговаривал меня стоять на стреме, описывал, как мы хорошо и безбедно заживем без него. Я сказал, что если он не прекратит и не отбросит эти мысли ― я все расскажу отцу, потому что не мог жертвовать его жизнью и здоровьем. Но он меня опередил, подсыпал ему яд в еду, а пустой флакон подкинул мне в комнату.

― Но твой отец все равно понял, кто это сделал! ― сжимаю свои одеревеневшие пальцы в кулаки.

― Понял… когда его с трудом откачали. Я все время был с ним, в его комнате, а Дамиан даже и носа не казал. Хитрости ему не хватило, и он всерьез боялся возмездия, хотя флакон из-под яда уже давно лежал у меня под кроватью. В итоге отец посчитал и мое поведение слишком прилипчивым и странным, чтобы принять мою заботу за чистую монету, и отправил нас обоих, сказав, что не хочет нас видеть никогда.

― Он не стал сажать Дамиана за решетку, ― тихо говорю я, думая о том, что пришлось пережить лорду Кроуфорду и как он страдал потом, осознавая, что вся его семья распалась на кусочки и что, возможно, у него никогда и не было семьи, раз один из сыновей так его возненавидел.

Но все равно непонятно, почему он и Артура выгнал. Боялся, что тот довершит дело брата? Не верил ему? Не доверял… так же, как и я после предательства.

А потом решил сделать меня своей дочерью. Наверное, чувствовал сильную вину за то, что сделал его сын ― причем я же назвала имя Артура, а не Дамиана… А еще ― хотел воссоздать какое-то подобие семьи, чтобы не доживать старость в одиночестве. Пусть он пока еще и не старый, но об этом лучше подумать заранее.

Выходит, Дамиан взял имя своего брата, присвоил его документы… и просто его опорочил. Хорош брат. Впрочем, неудивительно, ведь он способен на многие ужасные поступки.

― Камилла, ― слышу я встревоженный голос. ― Твои глаза… они сейчас темные. Кажется тебя отравили.