Неделя, во время которой я восстанавливалась, пролетела мгновенно. За эти дни я ни разу не видела Артура, потому что посещала только общие занятия, и то не с первого дня. На меня настороженно косились одногруппники, которые очевидно поверили Мирабель. Та собрала их в тот же день после моего падения и в красках описала ситуацию, не забыв добавить о дурманящем эликсире, которым я, по ее мнению, балуюсь уже не в первый раз.
Но мои соседки продолжают удивительным образом мне доверять и поддерживать. Даже если в глубине души они сомневаются в моей адекватности, то ничем это не показывают. А узнала любопытную вещь, что Сандра и Клэр всю дорогу соперничают за первенство в учебе, хотя у них разные практические факультеты. Оттого между ними то и дело вспыхивают ссоры. А еще Клэрис взяла под крылышко слабонервную Энжи и каждый раз злится, когда Сандра позволяет себе что-то высказывать в ее адрес.
Так что соседки у меня ― не ангелы, но тем лучше. Они настоящие и показывают все свои стороны, как хорошие, так и не очень. Поэтому я все больше и больше разрешаю себе им верить и расслабляюсь рядом с ними даже без всякого там эликсира.
Как бы я ни оттягивала этот момент, но он настает, когда целительница протягивает мне справку, говорящую о том, что мои ребра и голова уже в полном порядке и я могу посещать практику, которой я почему-то так боялась.
Ничего не остается, как идти в тренировочный зал, ведь если не приду, ректор вызовет меня к себе на ковер. А мне меньше всего хочется оказаться с ним с глазу на глаз в его кабинете.
В зале мы тоже будем одни, но там почему-то не так страшно и больше места для отступления.
Хочу выяснить у него, зачем ему понадобилось заниматься со мной четыре раза в неделю вместо положенных двух. Поэтому складываю вчетверо пергамент и кладу себе в карман тренировочной формы. А еще по пути в зал мысленно проговариваю заготовленную речь. Буду вести себя сдержанно и не позволю больше этому придурку вывести меня на эмоции.
А еще стараюсь не думать о том маниакальном взгляде, который тот бросил на меня в лечебнице, чем спровоцировал мою… скажем так, не слишком адекватную реакцию.
Что ж, сам виноват. В следующий раз не станет пугать и вообще, пора поставить его на место. Но для этого мне нужно стать сильнее его, а с этим пока проблемка.
Когда уже у двери в зал меня сзади кто-то хватает за руку, притягивает к себе, а потом резко вталкивает вовнутрь, я перестаю себя контролировать. Все заготовленные речи мигом теряют смысл. С разворота я залепляю пощечину негодяю, которым оказывается… Артур.
Как бы неудивительно.
Тот отступает, держась за щеку.
― За что? ― спрашивает он, и в глазах такое неподдельное удивление, что мне хочется рассмеяться ему в лицо.
― За то, что ты придурок, ― спокойно отвечаю я, концентрируя магию в руках и готовлюсь выпустить в него сразу два заклинания, если тот надумает нападать.
― Высокая оценка, ― хмыкает тот, потирая щеку. ― И реакция ничего…
― Зачем ты назначил мне дополнительные занятия? ― перехожу в наступление, не желая больше слышать ни одну из его льстивых речей.
― Вам нужно научиться себя защищать, ― говорит тот. ― Вряд ли пощечина вас спасет, так скажем… от учебных или настоящих монстров, ― продолжает он, отходя от меня на безопасное расстояние. ― Хоть нападаете вы отлично, но защита у вас хромает…
― И почему это тебя так волнует? ― не могу понять я. ― Ты же хотел меня убить, забыл?
― Невозможно забыть то, чего никогда не было, ― говорит он, чем раззадоривает меня еще больше.
― Ну да, скажешь еще, что и поместье мое тебе совсем не нужно!
― Мне ничего от тебя не нужно, Камилла, ― тихо говорит он, глядя в глаза. ― Разве что прощение за то, чего я не совершал…
Открываю рот, чтобы отпарировать, но так и застываю. Ну почему каждый раз теряюсь от его слов, и почему мне так отчаянно хочется ему верить?
― А… разве ты не хочешь меня наказать? ― развожу руками, пытаясь совладать с растерянностью.
― Наказать? ― хмурит тот свои густые черные брови. ― За что?
― Ну… за то, что я обездвижила тебя в лекарской, ― пожимаю плечами. ― Или с памятью у тебя совсем плохо, что не помнишь уже, что было неделю назад? ― не удерживаюсь от язвительности.
Удивительно, но выражение лица Артура меняется, будто я попала в цель. Оно становится настороженным и непонимающим.
― А когда это было?
― В смысле? Неделю назад, я же сказала, ― раздражаюсь от его тупости или… не знаю, чего еще. Как я раньше не разглядела, какой он тугодум! И на что повелась ― даже сама не знаю.
― В тот день, когда ты упала с лестницы? ― уточняет он.
Я только глаза закатываю.
― Тебе лучше уехать домой, ― слышу я и перевожу на него взгляд.
― Что? ― вырывается у меня громко и истерично. Вот так все попытки держать себя в руках пошли прахом. К тому же Артур сильно побледнел, из-за чего становится как-то не по себе.
― Никуда я не поеду, ― с нажимом говорю, чтобы не думал меня запугивать. ― И вообще, какие для этого основания? Занятия я не пропускаю, а когда болела…
― Тебе нужно уехать туда, где о тебе позаботятся и защитят в случае чего, ― говорит тот, и его голос звучит потусторонне глухо.
― Я сюда приехала не прохлаждаться, ― говорю я, буравя его взглядом. ― А чтобы научиться всему, что должен уметь боевой маг. И защиту я освою, сам же сказал, что это мое слабое место… Давай, нападай на меня, вот увидишь, я отобью любое твое заклинание! ― на меня находит что-то дикое и необузданное, из-за чего мне хочется ломать и крушить, а еще чувствую себя всесильной и мне не страшно даже от мысли, что Артур снова начнет душить меня своей странной поглощающей магией…
― На сегодня занятия окончены, ― сухо и резко бросает тот.
― Да ну, мы же еще не начали! Давай, вперед! ― я бросаю в него огненный сгусток, но тот резким жестом отбивает его, а в его глазах вспыхивают отблески синего холодного огня.
― Я сказал ― нет! ― Что-то в его тоне заставляет насторожиться и умерить пыл. ― Ты отправляешься в комнату и никуда выходишь до вечера. А мне нужно кое-что перепроверить…
Он замолкает, потому что видит то же, что и я. Как будто из воздуха в зале появляются темные сгустки, которые вырастают и преображаются… в страшных клыкастых монстров. В тех самых, с которыми адептам разрешают сражаться только на пятом курсе.