Развод. Месть ректору-дракону (СИ)

22 глава

Мы идем по полупустым коридорам ― занятия давно окончились, все либо отдыхают по комнатам, либо делают домашние задания. Мирабель что-то там щебечет и смеется тихим бархатным смешком. В столовой почти никого нет, только пара изголодавшихся адептов в углу уминают полдничные ватрушки. Мы занимаем столик поближе к двери. Мирабель идет к буфету и возвращается с двумя кружками дымящегося какао и двумя пышными, румяными ватрушками на подносе.

— На, попробуй. — Она ставит поднос на стол и протягивает мне одну кружку. Ее пальцы на миг касаются моих. — Здесь готовят лучший какао в Люмендоре ― сейчас сама убедишься.

Делаю глоток. Напиток и правда невероятный — густой, сладкий, с едва уловимой горчинкой и ароматом ванили. Тепло разливается по телу, убирая напряжение, что сковало плечи. Я ем ватрушку, и нежная творожная начинка тает во рту. Постепенно, с каждым глотком и каждым кусочком, я чувствую странное расслабление. Мышцы становятся мягкими, мысли — плавными и замедленными. Та тревожная спираль, в которую закручивался мой мозг, распрямляется, уступая место приятной сонной тяжести. Такого со мной давно не было. Почти никогда.

— Спасибо, — говорю я. — Это… очень вкусно.

— На здоровье, — улыбается Мирабель, попивая свое какао. Она смотрит на меня задумчиво, потом ее взгляд становится чуть более серьезным. — Знаешь, я все не могу забыть твой экзамен. Это было… впечатляюще. И очень нестандартно.

Она делает паузу, отламывая кусочек от своей ватрушки.

— Мне просто интересно, — продолжает она, наклоняясь чуть ближе ко мне через стол, и ее голос звучит доверительно. — Почему ты выбрала именно такую тактику? Напасть на ректора с ходу ― это был спонтанный порыв или… ты все продумала заранее?

Ее вопрос, такой мягкий и участливый, пробивает брешь в моих слабеющих защитах. Какао согрело изнутри, а ватрушка окончательно примирила с действительностью. Есть ли смысл кривить душой, когда со мной так участливо общаются и предлагают дружбу?

— Никакого плана не было, — говорю я, глядя на светло-коричневый напиток в своей кружке. — Я просто не ожидала, что встречусь с человеком, которого ненавижу больше всего на свете.

Я поднимаю на нее глаза. Ее лицо выражает лишь сосредоточенное внимание, без капли осуждения.

— Артур Сильверт… он мой бывший муж. Тот, кто женился на мне, чтобы оттяпать мое поместье, а потом вышвырнул на мороз в надежде, что я умру, но… с этим немного просчитался.

Произнося это вслух в который уже раз, я уже не чувствую того взрыва ярости, что был в туалете. Только пустоту и странное облегчение от того, что кто-то, наконец, меня слушает и не спешит назвать сумасшедшей.

На лице Мирабель вспыхивает неподдельное изумление. Ее темные глаза расширяются. Она отставляет свою кружку с тихим стуком.

— Зеленые драконы… — выдыхает она. — Вот это поворот. Я… я никогда бы не подумала. Он всегда казался таким… безупречным.

Она мотает головой, будто эта информация ― выше ее понимания, но в глазах тут же загорается живой интерес. Она не отшатывается от меня, как от прокаженной, наоборот ― придвигается ближе.

— И ты пришла сюда… чтобы отомстить? — шепчет она, и в ее шепоте звучит почти восхищение.

Киваю. Голова стала тяжелой, мысли плывут, как в густом тумане. Эта сонливость наваливается внезапно, глушит все эмоции, оставляя лишь апатичную усталость.

— Да, — едва слышно говорю я. — Я думала, это будет иначе… Но теперь… все слишком сложно. Он здесь ректор. И он слишком сильный.

Мирабель задумчиво проводит пальцем по краю своей кружки. Потом смотрит на меня, и в ее глазах загорается решимость.

— Знаешь что? — говорит она тихо, но напористо. — Я ненавижу несправедливость. И то, что он сделал с тобой… это отвратительно. — Она кладет свою руку поверх моей. — Ты не должна проходить через это в одиночку. Позволь мне помочь тебе. Найти способ воздать ему по заслугам.

Слова «помочь», «воздать» звучат в моем затуманенном сознании как давно желанный ответ. Кажется, у меня появился союзник. Взрослый влиятельный союзник. Я снова слабо киваю, уже почти не контролируя движение головы.

— Хорошо, — выдыхаю я, и мне кажется, что мой голос звучит откуда-то издалека.

Мирабель мягко, но настойчиво помогает мне встать.

— Бедняжка, ты совсем вымотана, — говорит она, и в ее голосе звучит искренняя забота. — Все эти переживания… Пойдем, я провожу тебя до комнаты. Тебе нужен полноценный отдых.

Я не сопротивляюсь. Ноги ватные, в голове гудит, а мир вокруг плывет, закутываясь в дымку, которая смазывает все очертания. Мирабель ведет меня по коридорам, я опираюсь на ее руку, почти не чувствуя ног. Она говорит что-то ободряющее тихим убаюкивающим голосом, но я почти не различаю слов. Мне просто хочется добраться до кровати и провалиться в сон.

Вот и лестница, ведущая в крыло общежития. Знакомые широкие каменные ступени. Мирабель поддерживает меня под локоть, а потом… происходит что-то странное.

Я не успеваю даже вскрикнуть, позвать на помощь ― все происходит настолько быстро… Кажется, мои ноги перестают ощущать опору. Они скользят, как на льду, а потом я срываюсь и падаю, будто в пропасть.

Резкий оглушающий удар ― и тишина.