Развод по-семейному. Разорванные узы

Глава 26 Анатолий Краснов (отец Златы)

Я жестко сжимаю руль. Нервы дают о себе знать. За окном мелькают серые панельки спальных районов. Не та часть города, где живу я сам.

Здесь все проще, грубее, честнее, что ли.

Навигатор монотонно отсчитывает метры до поворота, а я все пытаюсь подобрать слова.

Какие слова нужны, чтобы мой сын наконец услышал меня?

Припарковываю машину у подъезда, глушу мотор и сижу еще минуту, глядя на дверь подъезда. Я знаю этот адрес наизусть, хотя бываю здесь редко. Слишком редко.

Поднимаюсь по лестнице, и каждая ступенька отдается тяжестью в груди. На площадке между вторым и третьим этажом кто-то нацарапал на стене матерное слово. Надо же до сих пор этими вещами занимаются.

Звоню в дверь. Жду. Слышу за дверью неторопливые шаги.

Алексей не спешит открывать мне, и я это понимаю. Дверь распахивается, и он стоит на пороге. Высокий, широкоплечий, с моими глазами и чужим выражением лица.

Холодный.

Закрытый.

— Здравствуй, Леша.

Он молчит, только отступает в сторону, пропуская меня внутрь. Я вхожу в маленькую прихожую, стягиваю ботинки. Квартира чистая, и не большая. Он ее снимает уже несколько лет.

Работает в продажах. Говорят хороший специалист. Я интересовался. Даже общался с одним из его коллег.

— Проходи, — бросает он, и в голосе нет ни капли тепла.

Я сажусь на край дивана. Он остается стоять, скрестив руки на груди. Защитная поза. Я видел ее сотни раз в переговорах. Человек выстраивает стену, когда не хочет слышать.

— Леша, я хотел поговорить...

— Опять? — перебивает он. — Анатолий Иванович, мы уже все обсудили. Не один раз.

Анатолий Иванович. Не папа. Даже не отец. Формально, отстраненно, как обращаются к начальнику или случайному знакомому.

— Я знаю, что тебе непросто, — начинаю я, подбирая слова осторожно, как сапер обезвреживает мину. — Понимаю, что я не был рядом, когда ты рос. Что Виктор заменил тебе отца...

— Не заменил, — резко обрывает Алексей. — Он и был моим отцом. Он водил меня в школу, лечил, когда я болел, учил меня всему. А ты... - он замолкает, и я вижу, как напрягается его челюсть. — Ты просто отсутствовал.

Слова бьют точно в цель.

И я чувствую, как внутри все сжимается. Он прав.

Конечно, он прав. Но я не могу просто принять это и уйти.

— Я был неправ, — говорю я тихо. — Я совершил ошибку. Много ошибок. Но сейчас я хочу все исправить. Хочу, чтобы ты стал частью семьи, чтобы мои дети...

— Твои дети? — усмехается он, и в этой усмешке столько горечи, что мне становится больно. — Твои дети меня ненавидят. Они даже не хотят знать о моем существовании.

— Они просто не понимают...

— Они все прекрасно понимают! — повышает голос Алексей, и я вижу, как в его глазах вспыхивает гнев. — Для них я угроза. Я незаконнорожденный ублюдок, который может претендовать на наследство, на твое внимание, на место в семье, которое им не хочется делить. И знаешь что? Я их даже понимаю!

Он проводит рукой по волосам. Точно так же, как делаю я.

— А твоя жена... - продолжает он тише, но голос становится жестче. — Твоя Галина Сергеевна разговаривала со мной.

— О чем?

— Да все об этом же, — отвечает Алексей, глядя мне прямо в глаза. — Очень доходчиво объяснила мне, что я должен исчезнуть из твоей жизни.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Галя, Галя…

— Что именно она сказала?

Алексей усмехается, но без улыбки.

— Хочешь дословно? Она сказала, что я разрушаю семью. Намекнула, что мое появление — это удар по репутации, по детям, по всему, что вы строили годами. — Он делает паузу. — А еще она сказала, что если я попытаюсь влезть в вашу жизнь, она сделает все, чтобы я пожалел об этом! У нее есть связи, есть деньги, есть адвокаты! Она уничтожит меня.