Развод по-семейному. Разорванные узы

Глава 46 Злата. Завещание отца

Кабинет нотариуса просторный и уютный. Но я все равно чувствую себя некомфортно

Мама восседает в центре, прямая, как струна, в своем безупречном черном костюме.

Все-таки она соблюла приличия и носит траур по отцу. Женя нервно постукивает пальцами по подлокотнику кресла.

По его лицу замечаю, что он напряжен. И если что, уже готов отстаивать свои права.

Диана как обычно листает что-то в телефоне, но я вижу, как дрожат ее руки.

А в углу, у самой двери, стоит Алексей. Внебрачный сын отца, о существовании которого мы узнали незадолго до гибели папы.

Он все-таки приехал. Высокий, в недорогой куртке. Он выглядит совершенно чужим среди нашего семейного ада.

Наши взгляды встречаются на секунду. Он не отводит глаза. Я киваю ему, что все хорошо.

Нотариус — пожилая женщина с усталым лицом — раскрывает папку, прочищает горло.

— Итак, завещание Анатолия Ивановича Краснова.

Я не слушаю вступительные формальности. Сердце стучит где-то в горле.

Я не знаю, чего жду.

Не знаю, чего хочу.

Отец умер недвно, а я до сих пор не могу поверить, что его больше нет.

-...бизнес, включая все доли в компаниях, переходит супруге Галине Сергеевне и сыну Евгению Анатольевичув равных долях...

Женя выдыхает. Мама не шевелится.

-...загородный дом с прилегающим участком завещан дочери Злате Анатольевне и ее детям...

Что? Я вздрагиваю. Дом? Наш дом, где живет мама? Папа оставил его мне?

-...остальное имущество, включая квартиры, автомобили и денежные средства, делится поровну между всеми детьми завещателя: Евгением Анатольевичем, Дианой Анатольевной, Златой Анатольевной и Алексеем Викторовичем.

Тишина обрушивается на кабинет, как лавина.

— Что?! — Женя резко срывается с места, что кресло с грохотом откатывается назад. — Это какая-то ошибка! Он не может...

— Евгений, прошу вас, — нотариус поднимает руку, но брат уже не слышит.

— Между всеми?! — он разворачивается к Лёше, и я вижу, как наливаются кровью его глаза. — Этот ублюдок получит столько же, сколько я?! Сколько мы?!

Диана бледнеет и роняет телефон.

— Женя, успокойся!

— Заткнись! — он делает шаг к Алексею, и тот инстинктивно отступает к двери. — Ты кто вообще такой?! Откуда взялся?! Думаешь, приползешь сюда и получишь свой кусок?!

— Мне не нужны ваши деньги, — холодно заявляет Лёша. — Я не за этим пришел. Меня позвали, так как я указан в завещании.

— Евгений! — я поднимаюсь с кресла. — Прекрати!

Женя не слушает. Он уже в двух шагах от Лёши, кулаки сжаты, лицо перекошено от ярости.

— Ты — ошибка! Понимаешь?! Папина гребаная ошибка! И ты не получишь ни копейки!

— Евгений Анатольевич, я вынуждена вызвать охрану, — нотариус тянется к телефону.

И тут голос мамы разрезает воздух — холодный, острый, как скальпель:

— Сядь, Женя.

Он замирает.

Медленно оборачивается и с удивлением смотрит на мать.

Галина Сергеевна встает. Она смотрит на нотариуса, и на ее губах играет странная, почти незаметная улыбка.

— Полагаю, есть один нюанс, который следует уточнить, — говорит она почти мягко. — Злата Анатольевна не является биологической дочерью моего покойного мужа.

Мир качается.

Вот и все.

Так просто.

Мать решила поставить точку во всей этой ситуации.

Я — не дочь, а значит, не имею права на наследство.