Развод по-семейному. Разорванные узы

Глава 35.1 Злата

— Это мы еще посмотрим, — резко отвечаю ему. — Хочешь, чтобы мои дети жили с тобой? А ты готов уделять им внимание, заботиться о них, слушать про их проблемы, поддерживать? Или твоя любовница готова будет все это делать?

— Златик, ты тоже не особо к этому готова. Командировка для тебя оказалась важнее.

— Тёма, из-за одной командировки ты не сможешь отобрать у меня детей. Даже не пытайся.

— Так дети сами выберут меня. Неужели ты не понимаешь. Илья не хочет развода вообще. Он хочет нормальную семью. Но при разводе выберет меня.

— Ты так уверен? — вздергиваю я брови.

— Я говорил с ним. Он хочет жить со мной.

— Или уже подкупил его? — вздыхаю и тру пальцами виски. Как же тяжело. Как сложно в этой ситуации еще и устраивать разборки с мужем.

Хоть бы раз вошел в мое положение и понял.

Но нет. Надо показать, что ты глав и ты все решаешь сам. Даже мнение детей — это тоже твое решение.

Как же я устала.

— Злат, — нарушает молчание Дианка, — что делать то будем?

— Ничего. Ждать оглашения завещания. Что еще мы можем сделать. Как мама?

— Держится. Но ты же понимаешь, что она давно потеряла к нему интерес, — отвечает сестра.

— Интерес интересом, а гибель мужа — это все-таки удар. Какой бы железной леди она ни была, ей все равно трудно.

— Я говорил с ней, — начинает Женя. — Она, как и мы, против того, чтобы часть наследства отошла Лёше. И она будет бороться за это. Думаю, что сильно переживать из-за смерти отца она не станет.

— Какие же вы бессердечные, — вырывается у меня.

— Зато ты у нас слишком правильная, — ехидно отвечает брат. Все его слова звучат так, будто он и не расстроен гибелью отца. Только деньги и имущество в голове.

Ну как так можно?

Я выхожу из кабинета и иду к матери.

Стучу в дверь и вхожу. Она сидит в кресле и листает какие-то документы.

— Мама, нам нужно поговорить, — говорю я, закрывая за собой дверь.

Она даже не поднимает головы. Только переворачивает очередную страницу с таким видом, будто я помешала ей в чем-то невероятно важном.

— Слушаю, — холодно бросает она.

Я делаю шаг вперед. Горло сдавливает комок, но я заставляю себя говорить ровно.

— Папа умер ночью. Нужно организовать похороны. Я хотела обсудить с тобой...

— Не буду я заниматься похоронами этого предателя, — обрывает она меня, наконец, поднимая взгляд. Ее глаза холодные, как лед. — Если хочешь — занимайся сама.

Я застываю на месте, не веря своим ушам.

— Что? Мама, это же папа! Твой муж!

— Бывший муж по всем параметрам, кроме формальных, — поправляет она, откладывая документы на столик рядом. — Ты прекрасно знаешь, что он изменял мне. У него есть взрослый сын на стороне, который теперь наверняка приползет за своей долей наследства.

Мне кажется, что пол уходит из-под ног. Я знала, что между родителями давно все кончено, но такое...

Такого я не ожидала даже от нее.

— Мама, человек умер! — голос срывается на крик. — Как ты можешь так спокойно об этом говорить?

Она встает, расправляя плечи. В своем строгом костюме похожа на статую: красивую и холодную.

— Я говорю то, что есть, Злата. Твой отец сделал свой выбор много лет назад. Я не обязана оплакивать его сейчас. — Она проходит мимо меня к окну, даже не взглянув в мою сторону. — У меня есть дела поважнее. Компания не может остаться без управления. Кто-то должен взять все в свои руки.

— Компания? — я не узнаю собственный голос. — Папа еще не похоронен, а ты уже думаешь о бизнесе?

Она оборачивается. Ее взгляд полон пренебрежения и раздражения.

— Я думаю о нашем будущем. О твоем будущем, между прочим. Или ты хочешь, чтобы этот незаконнорожденный отхватил все, что твой отец строил годами?

Я смотрю на нее и понимаю, что не знаю эту женщину. Совсем не знаю.

— Делай что хочешь, — тихо произношу я. — Сама займусь похоронами.

Выхожу из комнаты, не дожидаясь ответа.

А за спиной слышу, как она снова садится в кресло и шелестит бумагами.

Сделав несколько глубоких вздохов, иду в комнату к детям. Полина лежит на диване, уткнувшись в телефон. Илья тоже чем-то увлечен в компьютере.

— Мам, ну ты как? — спрашивает дочь.

— Тяжело. Очень тяжело.

— Да, жалко дедушку, — произносит сын. — Он был прикольный.

— Ему было страшно? — спрашивает Полли.

— Нет. Наоборот, он передавал всем приветы, хотел, чтобы мы больше не ругались, — грустно произношу я.

— Тогда ты не бросишь папу? — начинает Илья.

— Папа — это совсем друга тема, сынок.

— Значит, ты не изменишь своего решения? Разрушишь нашу семью? — начинает повышать голос сын.

— Илья, ты много не понимаешь.

— Да мне плевать! Я хочу, чтобы у нас была полноценная семья, а не встречи по выходным!

— Ты можешь видеться с отцом сколько угодно, — пытаюсь спокойно отвечать ему. Хотя внутри все переворачивается и сжимается. Острая боль пронизывает все мое тело.

— Но я не хочу. И вообще я буду жить с ним, так и знай. И никакой суд не присудит мне другое! — выкрикивает он и встает со стула. — А ты, Полли, теперь будешь должна мне деньги. Потому, что проиграла спор!

Он хватает телефон и выбегает из комнаты.